Благодаря их поискам раскрылась тайна «потерянной» дочери и даже нашлись казачьи корни 1720 года.
Летом в село Луговое Таврического района съезжаются 14 человек – шестеро взрослых и восемь детей. Ирина, Марина и Галина – три сестры, рожденные друг за другом, с самого детства они как ниточки с иголочками. Теперь сестры приезжают в родительский дом уже вместе со своими семьями.
Для их родителей Надежды Георгиевны и Александра Петровича Семьяновых – это самые счастливые три месяца в году. Наконец-то опять вся семья в сборе. У них даже в фамилии закралось это слово – «семья». Случайность ли?
Мобильные телефоны в деревне под запретом, по крайней мере для ребятишек точно.
– Мы рассказываем и показываем детям игры нашего детства: «резиночки», городки, классики. Катаемся на велосипедах, купаемся. Лето – это время, когда мы все должны собраться в родительском доме, провести время с родными. У нас патологическая любовь к семье, – с улыбкой говорит средняя из сестер, Марина.
Это невероятное время для всех. Такое насыщенное и густое, хоть ложкой ешь.
Одним таким летом, пару лет назад, разбирая старый бабушкин шкаф, сестры наткнулись на вещи, о назначении которых их собственные дети могли лишь догадываться. Прялка, чесало, перина с вышитыми подзорами, рубель и валик для глажки белья. Сами сестры прекрасно помнят, как бабушка учила их прясть, как закипал пузатый блестящий самовар, и выйти из дома, не напившись чая, было просто невозможно. Воспоминание за воспоминанием, история за историей – так и появился семейный музей: живой и трогательный, где каждый экспонат можно взять в руки. Арифмометр с потёртыми клавишами, советские игрушки, чеканка. Всё это нити, плетущие историю семьи Семьяновых.
– Разбирая всю эту «старину», мы подумали, что как было бы интересно узнать побольше о наших предках, – продолжает Марина. – По сути, мы знаем кое-какие подробности о бабушках и дедушках, но далеко не всё.
Так и начался, как говорят сами сестры, этот увлекательный детектив.
– А по-другому не скажешь! – уверена старшая сестра, Ирина. – Мы как настоящие сыщики освоили все возможные архивы. Тем более что нам было интереснее копать не в глубину, а вширь. Собирать истории нашей большой семьи.
ИСТОРИЯ ПЕРВАЯ. СИРОТКА, ВСТАВШАЯ ВО ГЛАВЕ СЕМЬИ
Откуда взялась в семье прабабушка Люба, уже никто не упомнит. Семьяновы приютили ее еще совсем девчонкой. Она помогала по хозяйству, нянчилась с младшими детьми, а за это была накормлена, одета и с крышей над головой. Жили Семьяновы, по меркам того времени, хорошо, но, как и все, в постоянном труде.
Люба стала своей в семье очень быстро, а когда подросла, вышла замуж за хозяйского сына – Ивана.
– В советские годы прадедов пришли раскулачивать, забрали мельницу и скот, и даже хотели отправить всю семью в ссылку, – рассказывает Ирина. – Но народ заступился за них. Говорили: вот, посмотрите, взяли же Семьяновы к себе сироту, спасли ребенка, даже за собственного сына отдали.
И Семьяновых не тронули.
У Любови и Ивана было шестеро детей, все – мальчики. Люба мечтала о девочке, и, по воспоминаниям потомков, мечта ее сбылась. Девочка родилась, но прожила она совсем недолго…
– Баба Люба причисляла себя к молоканам. У нее дома часто собирались бабки, пели молитвы и пили чай из самовара. Икон у них не было, в церковь они не ходили. Молокане отвергали всю внешнюю христианскую обрядовость и символику. Еще в деревне ее называли «шептуньей» – она лечила детей. К ней всегда был поток людей, она никому не отказывала, – рассказывают сестры.
Своих детей и внуков баба Люба воспитывала в трудолюбии, порядочности и сплоченности. Взрослые ее уважали и даже побаивались. За глаза называли «наш штаб» или «комендант». Выбирая себе мужа или жену, сначала вели кандидата к ней на чай. А за беседой баба Люба делала вывод, получится ли пара, и давала совет. Говорят, промашек не было. Кроме одной…
ИСТОРИЯ ВТОРАЯ. ПОТЕРЯННАЯ ДОЧЬ
Была одна промашка у бабы Любы. Да как промашка. Упущение. Ее сын Петр – родной дед Ирины, Марины и Галины – на службе в армии влюбился да и женился, не поставив в известность мать. Родилась девочка. Петр не осмелился привезти с собой молодую жену с ребенком, а может, она сама побоялась. Подобный факт в биографии в те годы считался крайне постыдным, поэтому о нём было велено помалкивать и лишний раз не обсуждать. И даже когда прошли годы, и незаконнорожденная дочь написала своему отцу, у которого уже была семья, дети, баба Люба была категорична. «Что было, то прошло, та дверь уже закрыта», – сказала она. А слово бабы Любы было закон.
Спустя полвека сестры решили найти потерянную дочь своего деда, вернуть ее в семью. На поиски ушло два года. Тетка вышла замуж, сменила фамилию, город… Но они все равно ее разыскали. Правда, опоздали. Она умерла несколько лет назад…
Сын тетки общаться не захотел, не поверил в лихо закрученную историю.
– Когда мы нашли ее, когда узнали, что ее уже нет в живых, то, конечно, сильно переживали, что не успели… Но все равно, мы сделали важный шаг – вписали ее в историю семьи Семьяновых, – с грустью вспоминает Марина.
ИСТОРИЯ ТРЕТЬЯ. ОТКУДА ЕСТЬ ПОШЛИ ЁЛГИНЫ
Вторая ветвь семьи с фамилией Ёлгины – материнская. Здесь у сестер поиски как раз ушли на самую что ни на есть глубину. Выяснилось, что в далеком 1720 году на юг Омской области на сооружение защитных форпостов приехали казаки, среди которых был Афанасий Ёлгин. Форпост был заложен для защиты южных рубежей Русского государства и Иртышской линии от набегов кочевников. Со временем гарнизонное укрепление разрослось в крупную казачью станицу, а затем и в современное село Ачаир, где спустя более чем два столетия родилась Надежда Ёлгина – будущая мама трех прекрасных девочек: Ирины, Марины и Галины.
– По маминой ветке мы раскопали еще одну историю, узнали, что прадед, Степан Ёлгин, был репрессирован. Наши дети, услышав об этом, одновременно и испугались, и заинтересовались – что же произошло, остался ли он в живых, – и тоже подключились к поискам, – рассказала Ирина.
Оказалось, под суд прадед пошел за неосторожно брошенные слова, что «при Советской власти будет ещё хуже, чем при Колчаке». Несмотря на всю жесткость и безапелляционность тех времен, вину Степана, отца восьмерых детей, не доказали и отпустили. Бог уберег.
ИСТОРИЯ ЧЕТВЁРТАЯ. ОДИН АДРЕС НА ДВОИХ
В знаменитом фильме Эльдара Рязанова «Ирония судьбы» совпадение адресов выглядело как нечто невероятное. А для семьи Семьяновых – это совершенно реальная история.
– Село Ачаир, улица Береговая, дом 39 – здесь родилась и выросла наша мама. Село Солоновка, улица Береговая, дом 39 – адрес, по которому жил наш отец, – смеется Ирина.
Два разных села, разделенных десятками километров. Две разные семьи. Но – одинаковое название улиц и даже один и тот же номер у домов.
– Это и есть та самая тихая, некиношная магия жизни, – уверена Марина. – Родители были прописаны по одному «адресу судьбы» ещё до того, как они встретились.
Совпадение, которое трудно объяснить логически, стало для семьи красивым символом. Когда сестры разбирали семейные архивы и искали корни предков, эта деталь всплыла как немое напоминание: иногда корни переплетаются самым неожиданным образом, создавая новое общее древо.
– Знаете, мы думали, что искали истории. А на самом деле мы искали друг друга. Всех нас. Каждый раз, когда мы находим новую ветку, наша семья становится еще больше. Сейчас мы занесли на древо уже около 380 человек. Это огромный, прекрасный и живой узор, который бесконечно дополняется новыми деталями, – продолжает Марина.
Лето закончится, родительский дом снова на время опустеет, но история семьи продолжит плестись, ниточки, протянутые между Ачаиром и Солоновкой, между 1720 годом и днем сегодняшним, между бабой Любой и той самой потерянной дочерью, уже не порвутся. Они стали частью огромного красочного полотна, которое сестры будут ткать и дальше.
Фото из личных архивов семьи Семьяновых
