Специальная операция России на Украине идет своим чередом. Нет сомнений, что все ее цели — денацификация и демилитаризация киевского режима, а также последующие суды над виновными в кровавых преступлениях последних восьми лет против людей — будут достигнуты.
Но что будет после неизбежного падения украинских нацистов, что делать с людьми, которые, как мы видим, тяжело поражены националистической пропагандой. Понятно, что кто-то сбежит за границу и не вернется, но ведь многие останутся…
Совершенно правы те, кто говорит о двух типах украинского национализма и украинских националистов.
Первый тип национализма — «шароварный». Это национализм Грушевского и Петлюры, национализм тупого и жадного полицая времён Великой Отечественной. Его жизненные интересы — обокрасть более удачливого и богатого соседа, надеть с убитого «москаля» сапоги и щеголять в вышиванке, распевая в пьяном виде «Ще не вмерла…». Его мечта — свалить на Запад, нанявшись к состоятельному хозяину — немцу, англичанину или американцу…
Социальная основа — это жители сельской местности западноукраинских областей. Националистов такого типа на Украине большинство и, к счастью, они лечатся — правда, тяжело и трудно. Лечатся примерно такими же средствами, какие использовали в первые послевоенные десять лет — до прихода к власти Никиты Хрущева. Именно его недальновидная всепрощенческая политика привела к тому, что идеологические бациллы национализма этого типа не были до конца уничтожены…
Второй тип украинского национализма — гораздо страшнее. Это фашизм как он есть, каким мы его знаем по нацистской Германии. На Западной Украине зараженных им почти нет. Увы, им поражены люди в русскоговорящих регионах в центре и на востоке страны — в Киеве, Харькове, Мариуполе.
Они могут искренне презирать «мову» и «вышиванки», носят русские имена и фамилии, но именно они видят в России смертельного врага и именно с ними, с настоящими эсесовцами, в первую очередь сражается наша армия на Донбассе, Луганщине, возле Харькова. Их, к счастью, не так много.
Судя по всему, кровавые преступления в Буче и Мариуполе, зверские пытки наших пленных — дело их рук. Вылечить таких людей нельзя.
Поэтому для них возможен только один вариант денацификации — как для любого неисправимого и не сдающегося врага.
