12 мая 1943 года в неравном бою с фашистами погиб наш земляк Владимир Горячев. В этот день шестеро советских бойцов отражали атаку тысячи гитлеровцев.
Без объявления войны…
В то воскресное утро ничто не предвещало беды. На улице лето, впереди выходной. Неудивительно, что настроение у Владимира было отличное. Все изменилось в считанные секунды.
– Граждане и гражданки Советского Союза! – раздался из динамиков голос Молотова. – Сегодня, в 4 часа утра, без предъявления каких-либо претензий к Советскому Союзу, без объявления войны, германские войска напали на нашу страну.
«Война… – пронеслось в голове у Горячева. – Я должен быть на фронте!»
Отрывной календарь, висевший на стенке, показывал 22 июня 1941 года. Владимир отправился в военкомат.
– Есть восемнадцать? – спросил военком.
– Да, – ответил Горячев. – В мае исполнилось.
Но сразу на фронт его не отправили.
– Там нужны обученные бойцы, – пояснили Владимиру. – Поедешь в Новосибирскую пехотную школу.
К учебе Горячев отнесся серьезно. В пехотной школе командовал отделением, затем стал помощником командира взвода. Но сердце парня рвалось на фронт.
Минёр-разведчик
В июле 1942-го учеба закончилась. Горячев ехал бить фашистов. Попал в отдельный гвардейский батальон минёров 43-й армии.
– Минер, говоришь? – смерил взглядом Владимира командир.
– Так точно! – ответил Горячев.
– Нам такие нужны. Будешь минером-разведчиком.
Так наш земляк стал бойцом разведывательно-диверсионной группы старшего лейтенанта Николая Колосова. В неё также вошли младший сержант Вячеслав Ефимов, рядовые Дмитрий Яблочкин, Иван Базылев, Михаил Мягкий и Филипп Безруков. Главной задачей группы была разведка в тылу врага и диверсии на коммуникациях фрицев.
В апреле 1943 года группу забросили в тыл врага, на территорию Руднянского района Смоленской области.
– Нужно установить связь с партизанским отрядом Вишнева, – проинструктировали парней накануне заброски. – Они вам помогут.
Прокофий Вишнев был командиром 14-й Смоленской партизанской бригады. Получив информацию от партизан, разведчики Колосова пускали под откос эшелоны и ликвидировали немецких солдат. После этого в штаб поступали радиограммы: «Взорвали два железнодорожных эшелона», «Уничтожили мост через реку». Также разведчики сообщали координаты и численность гитлеровских военных подразделений.
Когда партизаны обнаружили большой склад боеприпасов, разведчики решили его уничтожить. То, что склад обнесён колючей проволокой и охраняется часовыми, их не смутило. На все про все понадобились буквально минуты. После того как склад влетел на воздух, в штаб десятого батальона пришло донесение: «Я ЖКМ-23. Высадился в квадрате 40-70 Савостье. Уничтожил крупный склад боеприпасов. Продолжаю выполнять задание. Буран».
В ответ разведчики получили новый приказ.
Уходя от карателей
За группой Колосова тянулся обугленный след из взорванных эшелонов, складов и мостов. Их было так много, что фашисты не верили, что это дело рук нескольких человек. Немцы решили, что в их тылу действует как минимум рота.
Примерно в это же время, 8 мая, наши разведчики получили очередную шифровку.
«Подорвать эшелон противника, – такой был приказ. – А также взорвать мост и разведать движение на автостраде Витебск – Смоленск».
Группа выдвинулась на марш. Разведчики шли по ночам, трое суток подряд, однако фашисты сумели их обнаружить. Против наших бойцов бросили карательный отряд из 1-й бригады СС численностью более тысячи человек. В одном из боев тяжело ранили Дмитрия Яблочкина. Его спрятали местные жители. Остальные разведчики попытались выйти из окружения. С боями они пробивались к деревне Княжино, где находился устроенный партизанами склад оружия.
– Ухожу от преследования, – сообщил по рации в штаб старший лейтенант Колосов.
На этой фразе связь с разведчиками оборвалась.
Работать в упор!
Поняв, что прорваться к своим не удастся, наши разведчики решили дать бой карателям. Позицию оборудовали на высоте 207,8 возле деревни Княжино. Отрыли окопы, вооружились из партизанского склада и заминировали подступы к высотке.
Утром 12 мая немцы пошли в наступление.
– Подпустите их ближе к окопам, – скомандовал Николай Колосов. – Будем работать в упор.
Горячев сжал автомат, наблюдая за фрицами. А они подходили всё ближе и ближе. Вот уже стали видны знаки различия на форме карателей, вот оскалился их офицер, готовясь крикнуть команду. Но не успел.
– Огонь! – прогремел над окопами голос Колосова.
Владимир нажал на курок. Немецкого офицера срезало очередью. Вместе с Горячевым по карателям ударили боевые товарищи. Их оставалось только шестеро, а немцев – более тысячи. Но эти шестеро отбили атаку. Через несколько минут склоны высотки были усеяны трупами гитлеровцев. Они отступили, но за первой атакой последовала вторая, третья, четвертая…
И с каждой атакой наших разведчиков становилось всё меньше.
Последний бой
Первым упал, сраженный эсэсовской пулей, Филипп Безруков. Тяжело ранило Вячеслава Ефимова. Погибли Иван Базылев и Михаил Мягкий. В строю остались только Горячев и Колосов. Они вдвоем удерживали высотку, отражая атаки фашистов. А потом вдруг всё стихло.
Как вскоре выяснилось, фашисты подтягивали к высотке минометы и пушки. В свое время так же поступило войско Батыя, которое смогло уничтожить небольшой отряд Евпатия Коловрата лишь с помощью камнеметных орудий. Но у Батыя не было авиации, а на помощь карателям прилетел самолет. Он кружил над холмом, корректируя артиллерийско-минометный огонь.
А у наших бойцов закончились патроны. Горячев и Колосов отбили очередную атаку гранатами. Потом закончились и они.
Несколько вражеских пуль попали в приклад автомата Горячева и раскололи его. Отбросив разбитый автомат в сторону, Владимир бросился на эсэсовцев с револьвером в руке. Контуженный, истекающий кровью, он дрался, пока билось сердце. Рядом сражался Николай Колосов. Фашисты смогли подняться на этот холм лишь тогда, когда оба защитника погибли. Этот бой длился более трех часов. За это время шестеро наших защитников уничтожили до трехсот гитлеровцев. Но даже после смерти наши бойцы внушал ужас фашистам. Ворвавшись на высоту, каратели втыкали в тела погибших штыки, отрезали уши, носы и выкалывали глаза.
Никто не забыт…
Останки героев жители Княжина похоронили в братской могиле. А на холме нашли медальон Филиппа Безрукова.
«Здесь, у деревни Княжино, после взрыва склада вели последний бой с фашистами гвардейцы минёры-разведчики, – написал он перед смертью. – Это старший лейтенант Колосов Николай Васильевич – токарь из Фурманова, двадцати четырёх лет; старший сержант Горячев Володя – школьник из Омска, девятнадцати лет; младший сержант Ефимов Слава – студент из Калинина, девятнадцати лет; красноармейцы Базылев Ваня – комсорг Болтутинского колхоза, двадцати одного года; Миша Мягкий – служащий из Белгородской области, двадцати одного года, и я, Безруков Филипп, рабочий из Челябинска, двадцати двух лет».
А ниже – «Прощайте! Живите после войны хорошо, мирно! Написано 12 мая 1943 года».
Всем шестерым защитникам высоты 207,8 посмертно присвоено звание Героя Советского Союза. Соответствующий Указ Президиума Верховного Совета СССР подписан 4 июня 1944 года. Еще через два года, в 1946-м, останки погибших разведчиков перезахоронили в селе Микулино. На их могиле установили памятник.
А в Омске, где жил до войны Владимир Горячев, его именем названа улица в городке Нефтяников.
