Он мечтал управлять истребителем, а стал спецназовцем КГБ. О том, как служил в разведполку, о штурме генерального штаба в Афганистане и о многом другом Иван Иванович рассказал обозревателю «Вечернего Омска».
Мечта детства
– Наверное, вы с самого детства мечтали служить в КГБ?
– Нет, я хотел стать военным летчиком. Однако в деревне, где родился и вырос, эту мечту было трудно осуществить. В 1955 году, после седьмого класса, я приехал в Омск и поступил в железнодорожное училище. Там обучали только профессии, а мне нужен был аттестат. Поэтому параллельно окончил вечернюю школу.
– И поступили в институт?
– Я подал документы в машиностроительный (теперь это ОмГТУ. – Авт.). Вступительный экзамен по математике сдал на тройку. Попросил преподавателя задать мне еще один вопрос, чтобы натянуть балл, – с тройкой я бы в институт не прошел. А в ответ: «Вопросов больше не будет. Но мы можем поставить вашу тройку… демобилизованному солдату, который вообще сдал на два. Он с этой тройкой к нам точно поступит».
Солдат, про которого мне говорили, сидел в этой же аудитории. Я посмотрел на него и решил помочь парню. Но поставил условие: «Ставьте ему тройку при мне, чтобы все без обмана».
А сам вернулся домой и скоро ушел в армию. Это было в 1958 году.
– Куда вы попали?
– Как и мечтал, в авиацию. Я окончил школу младших авиаспециалистов и стал фотомехаником разведполка, находившегося на территории ГДР. Обслуживал истребители МиГ-15, настраивал фотоаппаратуру. Одной кассеты хватало, чтобы пилот мог заснять половину Западной Германии.
Когда МиГ возвращался на аэродром, я отсоединял фотоаппарат и перезаряжал в нем кассету. Перезарядку производил в небольшом темном ящике. Засовывал в него руки и работал на ощупь, чтобы не засветить отснятую пленку.
– А такое случалось?
– Однажды во время учений я в спешке не закрыл этот ящик. Поместил в него кассету и, как обычно, начал работать. Когда обнаружил, что крышка открыта, тут же захлопнул ее. Вроде бы сделал быстро, но кто его знает… Всё, думаю, засветил!
Побежал к летчику, рассказал, что случилось. Об этом сразу же доложили наверх. «Во время войны тебя бы просто расстреляли», – так мне сказал инженер полка, который курировал нас.
Но мне повезло, пленка не засветилась. Ну, разве что перфорация, и то немного. Лишь тогда я смог, наконец, перевести дух.
В тот раз для меня все обошлось благополучно. Мне даже наряд вне очереди не объявили.
Проверяли два года
– После армии вы пошли в КГБ?
– Нет, я вернулся домой и снова подал документы в машиностроительный институт. На этот раз поступил и окончил его в 1966 году.
Еще несколько лет работал на заводе Баранова, писал кандидатскую диссертацию. А потом в цех, где я был мастером, пришел офицер КГБ, который курировал наш завод. Говорит: «Не хотите у нас поработать?»
А у меня жена, сын и почти что готовая кандидатская диссертация. Сперва хотел отказаться, но друг убедил, что стоит попробовать. Как оказалось, ему сделали точно такое же предложение.
Вместе с товарищем я отправился в «серый дом», в отдел кадров.
– Вас сразу же приняли?
– Меня проверяли два года. Все это время я, как и прежде, работал на заводе Баранова. Иногда ко мне приходили сотрудники КГБ, спрашивали: мол, не передумал ли часом.
А я уже кандидатскую диссертацию почти написал. Еще бы чуть-чуть, защитился бы и стал преподавать в политехе. Но, видать, не судьба – мне прислали повестку. Просили уволиться с прежнего места работы и прийти в «серый дом».
Уже там рассказали, что буду оперативником. Звание оставили прежнее – младший лейтенант. Его мне присвоили на военной кафедре в институте.
– Как началась ваша служба?
– Меня прикрепили к опытному оперуполномоченному и выдали секретные материалы по предстоящей работе. Это вместо учебников, и такие «учебники» нельзя было выносить за пределы здания КГБ. Их содержание требовалось выучить наизусть, но у меня была хорошая память, натренированная работой над диссертацией.
Кстати, я ее так и не защитил. Я ведь тогда уже был не ученый, а оперативник.
– Чем вы занимались?
– Мы выявляли шпионов, изменников Родины и диверсантов. Я лично занимался иностранцами, которые следовали через наш город из Москвы во Владивосток. Среди них выявляли даже сотрудников ЦРУ. Работал на износ, и так восемь лет.
Без лишних жертв
– Как вы попали в Афганистан?
– В 1979 году в наше Управление пришла телеграмма: «Просим направить таких-то сотрудников на объект». Им оказалась школа спецназа в Балашихе, куда собирали специалистов со всей страны. В списке была и моя фамилия.
О том, что нам предстоит, мы не знали. Думали, что это просто учебка или курсы повышения квалификации.
Квалификацию там действительно повышали. Я, к примеру, в Балашихе научился стрелять с разворота на шорох, раздавшийся за спиной. А еще мы прыгали с парашютом, проходили горную подготовку и много чем еще занимались.
– Что было дальше?
– Однажды нас посадили в автобус и отправили на аэродром. Самолет, на котором летели, оказался гражданским, да и мы были одеты в гражданку. Приземлились в Кабуле.
Позже узнал, что туда забросили отряд из 150 человек, разбитый на девять групп. Каждая группа выполняла свою задачу. Я был в группе, которая штурмовала генштаб. Это второй по значимости объект после дворца Хафизуллы Амина, возглавлявшего Афганистан.
В генштабе находилось 250 вооруженных бойцов, а нас было только пятнадцать. Силы явно неравные. Мы понимали, что можем не вернуться домой, но отступать и не думали.
– Расскажите о штурме.
– Оказавшись в генштабе, мы рассредоточились по этажам. Я поднялся на третий, контролируя определенный мне сектор, и ждал.
Сигналом к началу операции по захвату важнейших объектов в Кабуле был взрыв. Когда громыхнуло, я давал прикурить одному из охранников, стоявшему возле дверей. Прикурить – это в прямом смысле слова. Так я хотел отвлечь его от служебных обязанностей. Этот мужик двухметрового роста и весом за сотню был опасным противником.
Услышав звук взрыва, охранник мгновенно выхватил револьвер и упер его мне в живот. На спуск он нажать не успел. Я оказался быстрее и прошил его очередью из автомата.
– Когда вы вернулись домой?
– Из ста пятидесяти человек, участвовавших в той операции, шестеро погибли. В моей группе жертв не было, лишь трое раненых. Нас, как я уже говорил, было пятнадцать против двухсот пятидесяти бойцов, но мы все-таки выполнили приказ. А через полтора месяца я вернулся домой.
После Афганистана работал на севере, в Тикси. Занимался оперативной работой, был начальником горотдела КГБ…
– …А службу закончили в Омске?
– Да, в 1989 году в звании подполковника. Сейчас мне уже перевалило за восемьдесят. И знаете, ничуть не жалею, что служил в КГБ. Я прожил хорошую жизнь и работал на благо страны.
Вадим ДИТКОВСКИЙ
Фото: Сергей САПОЦКИЙ
***
