Столько информации удалось найти Татьяне Дель. Родословная ветвь ведет свой отсчет от предка 1730 года рождения. Омичка стала победительницей IV областного конкурса на лучший семейный архив в номинации среди участников-любителей. Торжественная церемония вручения наград состоялась в Центре изучения истории Гражданской войны. С «Вечёркой» лауреат поделилась подробностями своих непростых поисков, где тесно и причудливо переплетались судьбы людей с историей не одного государства.
– Татьяна Николаевна, поздравляю с победой. Что же положило начало составлению генеалогического древа?
– Спасибо. На самом деле, впервые интерес проявился еще в подростковом возрасте, когда я впервые увидела у своей бабушки старые документы и фотографии. Она их показывала родственникам, которые собирались в конце 1980 годов переезжать в Германию. Все разговаривали на немецком. Бабушка моя, 1921 года рождения, была малограмотной, русский выучила только годам к 16. Подробности об истоках рода не знала. Так я постепенно и начала восполнять пробел уже во взрослом возрасте, будучи студенткой истфака, а в дальнейшем – специалистом архивного управления.
В 2018 году через меня как секретаря конкурса на лучший семейный архив прошло много работ участников. И начиная с 2019 года я уже плотно занялась поиском сведений и составлением семейного древа. В итоге нашла ответ на долго мучающий меня вопрос: откуда в Омске родственники-немцы. Сначала я думала, что это связано с Великой Отечественной войной. Ведь в одном документе фигурировал Кёнигсберг. Однако речь шла не про присоединение города. Затем прорабатывала тему оптантов Первой мировой войны (граждан, решивших переехать – прим. авт.). В итоге оказалось, что мои предки – немцы-колонисты. На старинном снимке, что сейчас держу в руках, мой прадед Карл и его жена Каролина с детьми.
– Удивительно, какое совпадение по именам!
– Но это не судьба так постаралась. Во время исследования я узнала, что Карл и Каролина – родственники. Их отцы – родные братья, а мамы – родные сёстры от одной женщины, но от разных мужей-братьев (вот такое хитросплетение). Такие браки были вполне традиционными. Раз первого супруга по какой-то причине не стало, выдавали замуж за младшего его брата. Ведь это колония, и всё было направлено на то, чтобы имущество и дети не уходили вовне. Здесь свою роль сыграл и фактор землевладения, и не только. Словом, это целый пласт истории. А вот это (показывает) – написанные на немецком два свидетельства о крещении 1895 и 1896 годов (так называемые процедуры конфирмации) – Каролины и Карла (в 1911 году оба документа переведены на русский). Именно эти раритеты вместе с фото, доставшиеся мне от бабушки, и подтолкнули на архивные родословные поиски.
– Как в дальнейшем проходил процесс поиска?
– Все поиски по архивам страны, за исключением Исторического архива Омской области, велись онлайн, это было и плюсом, и минусом. В принципе, тема немецких переселенцев хорошо изучена, имеется много научной литературы, что позволяет упростить розыск. Я также расспрашивала старших родственников, фиксировала какие-то факты из воспоминаний. Подключила и тех, кто жил в Германии. Ведь у них есть доступ ко многим иностранным архивам. Тётя из Германии мне много чего подсказала. А потом месяцами напролет я изучала присланные в электронном виде метрические книги, ревизские сказки, списки немцев-переселенцев, выбирала необходимые сведения, анализировала, систематизировала их. Нужное сохраняла. У меня все данные по предкам подтверждены документально.
– До какого века дошли?
– До нынешних дней насчитала 11 поколений. Наш предок Каспар Дель заехал в Россию в 1766 году после манифеста Екатерины II о позволении иностранцам селиться в нашей стране. Доказательство этого – выписку из списка переселенцев – мне прислали из Саратовского архива. Была такая канцелярия при императрице по делам иностранных граждан. Она фиксировала всех переселенцев. По большому счету, немцы предпочитали Россию, нежели постфеодальную раздробленность XVIII века у себя на родине, когда не было консолидированного государства. Россия давала возможность работать на земле и многие преференции по налогам.
По номеру семьи из научной литературы я даже обнаружила и то, на каком корабле семья Каспара прибыла в Россию. Отправились они морским путём из портового города Любека через Кронштадт, Ораниенбаум (сейчас г. Ломоносов). Далее их распределили в Беловежские степи (нынешнюю Черниговскую область), где образовалась колония Белые Вежи. Далее шла колонизация и отселение в Екатеринославскую губернию (ныне Днепропетровская область), колонии Мариупольского уезда (ныне территория ДНР) и колонии Области Войска Донского (ныне Ростовская область). И, наконец, в начале ХХ века мои предки поехали за землёй в Сибирь. Здесь, на территории нынешней Омской области, была возможность покупать или арендовать земельные участки, выделенные казачьему войску. Мои прадеды приобрели их в хуторе Водяном – на границе Исилькульского и Москаленского районов.
– При составлении генеалогического древа случалось ли такое, что факты вас удивляли?
– Безусловно. Если честно, в своих поисках я была готова ко всему, но все-таки случались и удивительные открытия. Так, например, известно, что в конце 1920-х в стране велось раскулачивание зажиточных крестьян. Эта история не обошла стороной и немецких поселенцев. У моего прапрадеда и его семьи в Омской области, по документам, имелось в собственности 400 гектаров земли. В 1929 году земельный участок прадед продает, не согласившись с политикой коллективизации, и решает эмигрировать в Америку, где уже жили его братья из Мариупольской колонии. Семья из восьми человек уезжает в Кронштадт, откуда уходили корабли с переселенцами в Америку, но в это самое время Совнарком принял решение о запрете эмиграции. Не выдержав такого удара судьбы, от сердечного приступа Иоганн (прапрадед) скончался. А его вдова Шарлотта и семья моей прабабушки с мужем осталась ни с чем. В итоге приняли решение направиться в колонию Кёнигсберг, что под Таганрогом, откуда они изначально и приехали в Омский регион. Наступают голодные 1930-е годы, в 1933 году уходит из жизни жена Иоганна. Остальные члены семьи в 1937 году снова возвращаются в Омскую область, обзаводятся скромным хозяйством. Такой вот зигзаг судьбы. Немало времени у меня ушло, чтобы разобраться в документах, понять и восстановить всю эту цепочку.
Не обошлось и без курьёзов. В Историческом архиве Омской области обнаружила дело об аресте прапрадеда Иоганна в 1921 году. Его обвинили в том, что он, размахивая пистолетом, угрожал соседу, чтобы тот незаконно не рубил деревья на дрова. С большим удивлением перечитывала эти документы.
– Думаю, несмотря на все ваши колоссальные наработки, процесс поиска не остановится?
– Если информации много, это больше не упрощает, а усложняет процесс. Когда восполню все необходимые пробелы по папиной линии, перейду на мамину. Её предки по отцу из Саратовской области, а по женской – из Белоруссии. В последнем случае не исключено столкнуться с утраченными архивами из-за некогда оккупированных территорий. В целом могу сказать, что, изучая архивы, понимаешь, что люди были другие, со своим укладом и образом жизни. Совершенно другая реальность. Помню у бабушки моей резную мебель, ручное шитьё, покрывала на кроватях с вышивкой. К сожалению, ничего из этого от неё мне не досталось. Но бабушка почему-то хранила медную копейку 1901 года. Тайна этого не разгадана. Её монетка тоже сейчас находится у меня, помимо тех фотографий и документов, которые положили начало поискам.
– В конкурсе, получается, вы первый раз участвуете?
– Да. Я, в принципе, особого намерения участвовать не имела, потому что занималась поиском предков по личному желанию. Так обстоятельства сложились, что появилась возможность поучаствовать. Было интересно, и я подала заявку.
– В завершение нашей беседы что-то посоветуете нашим читателям?
– Важно и нужно заниматься составлением своего семейного древа. Главное – это память. Если мы не будем помнить, то и в отношении нас окажется то же самое. Это дисциплинирует нас. Кроме того, сам процесс очень интересный. Желаю омичам, присоединившимся к таким поискам, удачи.
