День народного единства появился на наших календарях относительно недавно. Но для православных омичей этот день знаменателен не только призывом к единению российского гражданского общества и своим историческим значением, но и тем, что он совпадает по церковному календарю с празднованием Казанской иконы Божией Матери, а также является одним из немногих праздничных дней, которые воплотили в себе торжества светские и духовные. Из множества икон Богородицы, почитаемых в Русской православной церкви, ни одна не распространена в таком количестве списков, как Казанская.
Во время Смуты, когда Москва была занята поляками, список с чудотворного образа был передан князю Димитрию Пожарскому, и Пресвятая Богородица взяла русское ополчение под своё покровительство. И вскоре русские воины с крестным ходом пошли в Кремль с чудотворным образом в руках. Перед Полтавской битвой в 1709 году император Петр I с войском молился перед Казанской Божией Матерью, а в 1721 году перенёс один из списков иконы из Москвы в построенный им Петербург. В 1811 году образ был поставлен в только что построенном и освящённом Казанском соборе, где вскоре полководец Кутузов молился перед чудотворной иконой о победе над французами. Святой образ осенял русских солдат, идущих на освобождение России от иноземных захватчиков в 1812 году. Есть храмы, освящённые в честь этой иконы, и в нашем городе. Об истории одного из них наш сегодняшний рассказ.
Две монахини
Начало основания Казанского женского монастыря восходит к 1898 году. В тот год монахини Екатерина Александровна Волкова, кстати, дочь священника, и Анна Алексеевна Толмачёва, насельницы Сурского Иоанно-Богословского монастыря Архангельской епархии, прослышали, что под Омском есть озеро с целебной грязью. Страдавшие разными недугами, они обратились за советом к самому Иоанну Кронштадтскому. Всероссийский пастырь благословил их на поездку в далёкую Сибирь и снабдил деньгами. Неблизким было путешествие. Омский климат и грязевые ванны исцелили немощных странниц, поэтому они решили обосноваться под Омском, в двух верстах от целебного озера, грязь которого поправила здоровье благочестивых путниц.
Сестры во Христе решили основать в этих местах женскую общину. Заручившись документальной поддержкой местных казаков о выделении под устройство общины четырех десятин земли, они обратились с прошением к епископу Омскому и Семипалатинскому Сергию, датированным 16 октября 1902 года, об учреждении Казанской женской общины. Наряду с этим прошением монахини составили и другое. В нем просили епископа Сергия выдать на имя Анны Толмачёвой книгу для сбора пожертвований в пользу создаваемой общины. Сбор средств сёстры намеревались проводить в пределах епархии, на что также и испрашивали разрешение епархиального начальства. Однако Омская духовная консистория первоначально отказала им. Главными аргументами послужило то, что сёстры не местные и денег на строительство и содержание общины нет. Получив этот нерадостный ответ, монахини не оставили свою идею. Начались поиски жертвователей и благотворителей. Первыми, кто выразил готовность внести посильную лепту при условии учреждения и строительства монастыря, оказались: омский священник Аполлон Волков (240 руб.), шадринский купец Николай Яковлевич Смирнов (300 сосен на строительство и 2000 руб.), купец Колмогоров (сразу, без разговоров пожертвовавший лес на сумму 250 руб.) и чиновник Буторин (200 десятин земли).
Помимо этого устроительницы смогли собрать ещё 5125 рублей. И вот 12 августа 1903 года они выходят к епископу Сергию со вторичным ходатайством. Теперь уже просят освятить место под монастырь, разрешить приступить к строительству храма и собирать сестринскую общину. Епархиальное начальство ответило, что готово рассмотреть вопрос об учреждении общины. При этом Омская духовная консистория сделала запрос в место последнего жительства обеих устроительниц – в Иоанновский Санкт-Петербургский монастырь. Настоятельница вышеупомянутой обители ответила, что рясофорными эти послушницы не были, что дурного поведения и проступков за ними не водилось, а обитель они покинули по собственному желанию. И вот наконец 10 декабря 1903 года последовало долгожданное разрешение омского епархиального начальства на устройство Казанской религиозно-просветительной общины. Далее в хронологическом порядке события развивались так.
Дело сдвинулось!
Шестого сентября 1903 года на омско-семипалатинскую кафедру назначают епископа Михаила (Ермакова). Смена духовной власти благоприятно отразилась на дальнейшем устройстве Казанской общины. К маю 1904 года план и сметы на строительство здания Казанской общины находились на рассмотрении в Омской духовной консистории, в наличии имелись также стройматериалы на сумму 1000 рублей. Причём устроительницы общины уговорили подрядчика Кузнецова на строительство здания всего за 3775 рублей. По согласованию с подрядчиком сумма эта могла выплачиваться несколько лет. Однако благотворители не торопились вносить пожертвования, поскольку не были твёрдо уверены в окончательном устройстве Казанской общины. Это обстоятельство заставило епархиального наблюдателя, священника Троицкой церкви на железнодорожной станции Омск Анкиндина Правдина просить епископа Михаила, чтобы он лично произвёл закладку здания для общины. Но его преосвященство благословил сделать это благочинного отца Илью Богоявленского вместе с причтом Свято-Троицкой вокзальной церкви. Закладка была совершена по обычному чину, в совместном молитвенном сослужении отца благочинного со священником Градо-Омской Крестовоздвиженской церкви Аполлоном Волковым. Примечательно, что это произошло 17 мая 1904 года, в Духов день.
22 февраля 1905 года отец Аполлон Волков становится епархиальным наблюдателем по устройству Казанской женской общины. Именно по его представлению 18 марта правящий архиерей благословляет устройство домовой церкви в общежитии общины, выдаёт храмозданную грамоту и утверждает проект главной части иконостаса, составленный для будущего храма инженером-строителем Рымковичем.
К 14 марта двухэтажное здание для общины было уже выстроено, в домовой Казанской церкви установили иконостас, престол и жертвенник, а на крыше здания, над помещением церкви, соорудили купол. Колокольня же стояла отдельно, на столбах. По благословению его преосвященства, полученному 8 апреля, священник Аполлон Волков в Вербное воскресение 1905 года совершил малое освящение домового храма, водрузил крест на главку, а также освятил и повесил колокола. Выдали ему и походный антиминс, так что на Страстную и Светлую седмицы во вновь устроенном Казанском храме служили божественные литургии. Богослужения имели место и в последующем. Постепенно для храма приобретались утварь и богослужебные книги. К примеру, осенью 1906 года в храме собирались пожертвования на приобретение гробницы с футляром для плащаницы.
Добрым молитвенником и заботливым отцом был для Казанской общины священник Аполлон Волков. 14 марта 1906 года он ходатайствует перед новым омским епископом Гавриилом (Голосовым) об утверждении устроительниц Казанской общины в правах самостоятельного управления ею. Причём аргументирует эту необходимость «большим развитием общины и её деятельности по распоряжению о построении её, управлением в нравственно-религиозном отношении живущими в общине и избежанием различных пустых переговоров, наносящих немалый вред общине». Его преосвященство своей резолюцией от 18 марта 1906 года утвердил самостоятельное управление в Казанской общине, назначив её управительницей Анну Толмачёву, а Екатерину Волкову – заместительницей. Но основательницы общины вскоре после своего назначения по новому распоряжению епархиального начальства вынуждены были её покинуть.
От общины – к монастырю
Летом 1909 года Казанской общиной уже управляла монахиня Сергиевского монастыря Уфимской епархии по имени Ангелина, 38 лет от роду. Епархиального наблюдателя тоже сменили. Им стал священник Иоанн Попов. Вообще для Казанской женской общины, а затем и монастыря, в дореволюционный период характерна постоянная смена священников. Это явление можно объяснить нелёгкими условиями монастырской жизни, сопровождающейся весьма частыми искушениями. 3 сентября 1912 года священник Казанского женского монастыря Сергий Полевой был переведен в Михаило-Архангельский женский монастырь Петропавловского уезда. Дьякон-псаломщик церкви с. Лузинского, Тюкалинского уезда Хрисанф Викторов был рукоположен 11 октября во священники и приписан к церкви монастыря. Штатная священническая вакансия при монастыре была открыта указом Святейшего синода за № 3639 от 27 февраля 1914 года. В марте 1915 года священник Казанского женского монастыря Иоанн Венгерский был переведен на другое место. 7 апреля того же года священника монастыря Федора Воложенина сменил о. Феодосий Солошко.
На территории общины имелись и другие постройки: трапезная, дом для священника, кельи для насельниц и художественная мастерская. Сестры возделывали огород, косили сено на угодьях, взятых у казаков в аренду, а также засевали 5 десятин пашни. Помимо церковных облачений шили наряды для магазина омской купчихи Шаниной. Община росла, в 1909 году в ней было 24 насельницы, а к 1912 году в общине насчитывалось уже 3 монахини и 115 послушниц.
Из фондов ГИАОО
Но жизнь не вечна, и в общине появились первые покойники… Поскольку здесь уже имелась домовая церковь, то консистория разрешила открыть монастырское кладбище. И снова казаки под это последнее земное пристанище дарят дополнительно четыре десятины земли (одну десятину для почивших насельниц обители, а три другие – для погребения мирских лиц, проживающих в районе станции Омск). Документально это было закреплено в казачьем делопроизводстве 29 марта 1906 года. На наш взгляд, эту дату и следует считать основанием кладбища Казанского женского монастыря, которое впоследствии получило наименование Старо-Южного.
Со временем в общине стали подумывать о статусе монастыря. Обратились с просьбой к владыке. 26 ноября 1909 года по благословению епископа Гавриила вышел консисторский указ об утверждении устава Казанской общины. Для получения же статуса монастыря общине нужна была ещё и собственная земля. Тогда пароходчик и купец Николай Яковлевич Смирнов в 1910 году подарил 130 десятин земли. Участок находился в 60 верстах от общины. А 12 марта 1912 года синодальным указом община была обращена в женский монастырь.
18 июня 1916 года архиепископ Сильвестр освящал вновь возведённый каменный монастырский храм во имя иконы Казанской Божией Матери вместимостью 500 человек. Его строительство было начато ещё в 1911 году. В начале лета 1915 года исполнявшая должность настоятельницы Казанского монастыря монахиня Магдалина уже испрашивала разрешение у Омской духовной консистории и временно управляющего Омской епархией викарного епископа Киприана на поднятие крестов на только что построенный храм. Это торжество просительница хотела осуществить 14 июня 1915 года, на что ей было дано соответствующее благословение и разрешение. Прошёл год, в течение которого, судя по всему, производилась внутренняя отделка храма, и 1 июля по новому стилю новый монастырский храм был освящён архиерейским чином.
Первое закрытие
В конце 1919 года монастырский храм во имя иконы Казанской Божией Матери закрыли. Это было первое закрытие церкви в нашем городе. 22 декабря 1919 года решением Губернского революционного комитета было поручено Н.М. Николаеву принять согласно актам и описям все имущество от игуменьи монастыря и «весь живой и мертвый инвентарь» и разместить в монастыре первую в Омской губернии детскую трудовую коммуну имени Антона Валека: «Для чего предоставить право тов. Николаеву выселить из пределов монастыря всех находящихся в нем монахинь». На 27 декабря в Казанском женском монастыре находилось около 70 монахинь, 20 из них были нетрудоспособными. В монастыре предполагалось разместить 205 детей из разных приютов города. Монахиням предложили устроиться в лазарет сиделками. Однако после их отказа Н.М. Николаев был вынужден решать вопрос о дальнейшем расселении монахинь согласно постановлению Омского губернского отдела социального обеспечения, трудоспособных монахинь должны были переселить «на заимку», а монахинь пожилого возраста – на монастырское подворье, расположенное на Тюремной улице (ныне это улица 5-й Армии). Собственность монастыря подлежала изъятию и передаче в собственность совету трудовой артели. Преклонного возраста монахинь поселили в специально отведенном доме, остальных же переселили «на заимку».
25 декабря 1919 года игуменья монастыря пригласила милиционеров, которые охраняли обитель, на обед. В то же время из монастыря в город было отправлено «семь возов разного имущества на Сергиевскую улицу» (ныне часть улицы Красногвардейской). Но случилось непредвиденное. В пути неизвестные лица напали на милиционеров и после нескольких выстрелов исчезли. Заведующий отделом социального обеспечения Дубинин и его помощник Николаев отправили записку начальнику Атаманской милиции – об обыске дома и об увеличении караула в монастыре. При проведении обыска в доме было обнаружено около 3 миллионов рублей золотыми монетами, около 2 миллионов рублей романовскими кредитками, а также драгоценности и ценные вещи на крупную сумму. Из раскопанных возле монастыря могил извлекли серебряные и медные деньги (около 1000 рублей). При обнаружении клада монахини попытались совершить побег. По мнению заведующего отделом социального обеспечения Дубинина, часть клада была спрятана по приказу А.В. Колчака для использования в пропагандистских целях. Дубинин в докладе указывал, что адъютант Колчака довольно часто посещал игуменью, и, более того, при отступлении белые какое-то время находились в монастыре. Данное событие породило множество легенд. Одна из них звучит приблизительно так. В конце декабря 1920 года, ночью, в пределы монастыря ворвалась банда. Налетчики после непродолжительной перестрелки с милиционерами бежали. Никто ничего не похитил. Однако днем обнаружилось: пропало много монастырского добра, так много, что для вывоза его потребовалось бы не меньше полудюжины подвод. В соседнем Порт-Артуре жители стали говорить, мол, грабеж в монастыре – дело рук игуменьи и ее приспешников, или к этому приложили руку милиционеры, которые действовали заодно с налетчиками. Главное же, по мнению тех же портартурцев, монастырское добро было вынесено по подземному ходу на кладбище, затем куда-то дальше, в потаенное место. Но те, кто распутывал секрет преступления, даже признаков подземного хода не обнаружили. Тогда портартурцы принялись утверждать: монастырь был ограблен до налета бандитов. Всю эту интригующую историю недавно обнародовали двое омских архивистов – О.А. Филинович и М.М. Стельмак.
Коммунары, к которым присоединили умственно-дефектных детей, жили в ужасных условиях – без тепла и света, впроголодь, так как у них изъяли «излишки» продовольствия. Кормили детей монахини подаянием. Летом 1921 года сгорел главный корпус бывшего монастыря. Из 200 детей (первоначально заселенных) в августе был вывезен всего 61, что стало с остальными – неизвестно.
В годы безверия
В конце 1921 года новая власть возвратила общине монастырь в «бессрочное и бесплатное пользование». В 1927 году приход церкви во имя Казанской Божьей Матери был самым большим в Ленинске, и даже в Омске. В нем официально состояли 788 человек тихоновской ориентации. 8 марта 1930 года по решению Сибирского краевого административного управления состоялось официальное закрытие монастыря. Было полностью изъято всё церковное имущество. Через несколько лет опустевший монастырь передали пригородному совхозу № 5. Его руководство решило использовать церковное здание под клуб. Новые хозяева перво-наперво сбросили вниз остроконечную башню колокольни. Внутри помещения содрали оставшиеся росписи, а стены оштукатурили и побелили. Вдоль них поставили длинные некрашеные скамьи. После чего перекрыли купол и в верхней части здания устроили столовую. После разбора барабана и купола столовую, правда, спустили вниз. Из-за отсутствия отопления здание использовалось исключительно в летнее время. На зиму же его закрывали. В годы Великой Отечественной войны в помещении бывшего монастырского храма находился сборный пункт военкомата. После чего долгие годы у здания не было хозяев. В 1979 году его передали на баланс управления Ленинского райпродторга под склад. Затем более десяти лет в нём пребывала овощная база.
Возрождение храма
Решением Омского облисполкома от 23 мая 1989 года здание храма признано памятником истории и культуры местного значения. А в июле 1990-го его передали верующим. Огромную роль в этом деле сыграл прежний митрополит Омский и Тарский Феодосий (Процюк). Силами настоятеля, прихожан и благотворителей в храме произведен ремонт, устроен иконостас, стали проводиться богослужения. Также была возведена колокольня. Икона Казанской Божией Матери подарена храму митрополитом Феодосием.
21 ноября 1994 года святейший патриарх Алексий II благословил воссоздание Казанского монастыря. А 3 декабря последовало постановление Священного синода об открытии в Омске Казанского женского монастыря. Духовником возрождённой обители явился бессменный настоятель храма с момента его передачи верующим протоиерей Иоанн Бабяк. В монастыре совершается постриг монахинь. Для насельниц устроены кельи. Монахини несут послушание в доме престарелых и в больнице.
С 1998 года организована воскресная школа для детей и взрослых. Школа содержится на церковные средства. В храме 180 икон и, конечно же, уважаемая народом икона Казанской Божией Матери. Пред ней в храме горит день и ночь негасимая лампада. Некоторые иконы подарены храму прихожанами. Рядом с церковью установлен памятник всем монахиням Казанского женского монастыря, погибшим и пострадавшим в советское лихолетье, их имена высечены на основании стелы.
Сегодня история Казанской обители продолжается. Его духовная значимость очевидна. Храм был и остается духовной опорой населению, живущему около храма и приходящему. Он был и остается хранителем веры, доброты, нравственности и милосердия.
Александр ЛОСУНОВ, историк-краевед
