«Погиб смертью героя». Так записали в документе. Без эмоций, без пафоса. Но за этими словами – земля, пропитанная кровью, рёв танков, короткие команды и последний бой, в который Иван Воронков вошёл как солдат, а вышел – легендой.
ПРИЗВАТЬ НА СЛУЖБУ
В 1919 году Глухониколаевка была небольшой деревушкой, затерянной среди бескрайних полей Калачинского уезда Омской губернии. Там, в доме крестьянина Якова Воронкова, родился мальчик. Назвали его простым русским именем Иван.
Детство у него было босоногое и трудовое: школа – поле – изба. Такое же, как у многих в то время. Окончив семь классов, пошел на работу в колхоз. Потом, в 1935 году, переехал с семьей в Барабинск – железнодорожный узел, где гудки паровозов слышны с утра до ночи. Там, в локомотивном депо, он устроился слесарем.
– Парень был не из разговорчивых, но рукастый, – вспоминал старый рабочий. – В депо его все уважали.
Иван если брался за что-то, делал всё на отлично. И в депо, и потом, уже в армии, куда его призвали в 1939 году.
– Воронков Иван Яковлевич? – уточнил военком.
– Да, – коротко ответил молодой человек.
– Красная армия тебя ждёт!
Так он стал солдатом. Учился, служил и стрелял. Поначалу было непросто, но парень не жаловался. Иван вообще не любил жаловаться. Понимал: тяжело в учении – легко в бою. Отслужив, вернулся домой, в родную деревню. Мирная жизнь продлилась недолго – 22 июня 1941 года началась война.
ЧЕРЕЗ ДНЕПР
На фронт Воронков попал в марте 1943-го, а уже в августе начались бои под Старой Руссой. Тяжёлые, вязкие, кровопролитные. Иван был назначен командиром орудия в гвардейской воздушно-десантной дивизии. Десантники воевали, как элитная пехота, обученная лучше остальных. Они вгрызались в землю зубами, а пушки били по переднему краю почти без отдыха. Затем – марш на юг, в район Харькова. А потом – Днепр.
К нему десантники вышли к концу сентября. Прохладно. Ветер с реки. Грязь, вода, дрожащий свет от костра. Воронков сидел, укрывшись шинелью, и проверял замки на пушке.
– Иван, – тихо позвал его один из боевых товарищей, – думаешь, доплывём?
– Мы не плавать пришли, – ответил он твердо. – Будем бить фрицев.
Форсировать Днепр десантники начали в ночь на 1 октября. Переправились у села Перевальное. Пушку перевезли, используя подручные средства – бревна, доски, канаты. К воде ее тащили по скользкому песку. В промозглой тьме.
– Держим угол! – командовал гвардии старший сержант Воронков. – Не бросать орудие!
Место было тяжёлое: высокий правый берег, ограниченные подходы и вражеские позиции выше по склону. Такие взять штурмом – непростая задача. Первыми закрепились на берегу пехотинцы. Затем – расчёты артиллерии. В одном из них был Воронков. Его солдаты готовились к бою.
КАК В АДУ
Правый – западный берег Днепра встретил красноармейцев огнём, но наши бойцы удержались. Переправившись, вырыли ямы, вкопали орудия, замаскировали от фрицев. А потом начался ад.
Первые немецкие танки двинулись на десантников утром второго октября. Четыре «тигра» с пехотой. Немцы хотели сбросить десант в реку, пока не пришло подкрепление.
– Воронков, слева! – кричал наводчик.
– Третий! Давай!
Выстрел. Танку – в гусеницу. Он дёрнулся, застыл. Еще один танк загорелся от попадания в боеукладку. Остальные развернулись обратно. Но уже к вечеру пошли снова.
И так – каждый день, две недели подряд. За это время расчёт Воронкова отразил шесть танковых атак немцев. Наши десантники уничтожили два тяжёлых танка противника, два средних, две бронемашины, шесть автомобилей. Также на счету бойцов Ивана Воронкова около взвода убитых фашистов. Позже за это командира орудия наградили медалью «За боевые заслуги».
Но Иван сражался не ради наград. Бойцам он говорил коротко: «Живы? Значит, не время для отдыха. Фашисты еще не разбиты. Работаем».
ПОСЛЕДНИЙ БОЙ
Красная армия катилась по Приднепровью. Бойцы Воронкова заняли позицию у деревни Днепрокаменки.
Сперва было тихо. Как перед бурей. А потом они покатили. В лоб. Прямо. Шесть немецких танков. И артподготовка, волна за волной.
К второй атаке пушка Воронкова уже стреляла в упор. Вот один танк прорвался поближе. Воронков бросился к ящику со снарядами. Пуля прошила воздух рядом. Он не вздрогнул. Взял снаряд. Зарядил.
– Стреляю! – крикнул наводчик.
– Бей, – тихо ответил Иван.
Немецкий танк вспыхнул как свечка. Но их было много.
«Гусеницы хрустели так, как будто ломали кости, – позже рассказывал один из бойцов соседнего подразделения. – Мы слышали, как они ползут.
Ударили минометы. Осколками вражеских мин выкосило бойцов Воронкова. Его самого тяжело ранило. Иван остался один, но продолжал бой. Он понимал: отступить – значит открыть дорогу вражеским танкам. И не ушел.
Истекая кровью, Воронков вел прицельный огонь. Его снова ранило, но Иван продолжал бить фашистов. Пушка стреляла, пока билось сердце нашего земляка. Последнее, что он услышал, – это взрыв. А потом – вечная тишина…
После боя красноармейцы нашли тело Ивана рядом с орудием. Он не отступил. Не сдался. Стоял до конца, но не пропустил немецкие танки.
«Погиб смертью героя», – так было написано в донесении.
А 20 декабря 1943 года Указом Президиума Верховного Совета СССР Ивану Яковлевичу Воронкову присвоили звание Героя Советского Союза. Посмертно…
ПОМНИТЬ ВЕЧНО
Именем Ивана Воронкова в Омске назвали улицу. А 18 мая 2022 года решением Омского городского Совета имя Ивана Яковлевича официально получил сквер, расположенный между улицами Воронкова, 2-я Челюскинцев и 5-я Восточная.
Теперь там установлена стела.
Вокруг играют дети. На лавочке сидят молодые мамы. Кто-то читает. Кто-то молчит.
А имя – на камне. И в памяти.
Мы часто повторяем: «Никто не забыт, ничто не забыто». Но настоящая память – это не только табличка на доме. Это – наши действия. К примеру, наше решение назвать сквер именем героя, привести ребёнка к стеле и сказать: «Вот он, Иван Воронков. Он умер за то, чтобы мы жили».
Он пожертвовал собой ради других. Но именно такие люди – гордость страны.
И если однажды вы пройдете по омскому скверу, посмотрите на камень с надписью: «Иван Воронков», вспомните, как он остался один – в окружении гитлеровцев. И не отступил.
