Омичка Елена Радочина окончила филфак классического университета и мечтала преподавать русский как иностранный, но умение общаться с детьми и желание дарить людям праздник привели ее в профессию аниматора. Спустя 10 лет мечта сбылась: полтора месяца назад Лена уехала в Китай, учить студентов русскому языку. Чем удивляют азиатские ученики, зачем люди жгут пепел посреди дороги и что за фрукт китайский помидор, омичка рассказала в беседе с корреспондентом «Вечерки».
— Лена, расскажи, как ты попала в Китай, да ещё и преподавателем?
— Все началось еще в декабре. Моя знакомая, Оля, уехала в Китай преподавать русский. А я тоже филолог, и мало того – закончила магистратуру по направлению русский язык как иностранный. Мечтала работать по специальности за границей, и вот только спустя 10 лет мечта сбылась – Оля мне сказала, что у них одна девушка увольняется и освобождается место. Она спросила, не хотела бы я попробовать попасть в их университет, и дала мне контакт человека, который выслал список необходимых документов. Собрать их, кстати, оказалось непросто: сначала я прошла собеседование и провела видеоурок, потом надо было подтверждать свои дипломы, взять медицинскую справку, справку с работы, справку о несудимости, заполнить огромную анкету. Потом было рассмотрение моих документов в консульстве, которое занимается въездом иностранцев в Китай, получить печать с красной звездочкой (у китайцев, кстати, до сих пор социализм), далее поездка в Екатеринбург за визой… Все очень долго длилось, два с половиной месяца, но в итоге я очень рада, что попала сюда. Здесь все по-другому. Сейчас я преподаю русский язык как иностранный в Хейлундзянском университете иностранных языков в Харбине.
За полтора месяца я побывала в 3 городах, кроме Харбина: Циндао, Наньчан и Шанхай. Шанхай был моей мечтой, и она осуществилась, я влюбилась в этот город! Очень красивый, зелёный, чистый, с необыкновенным слегка тропическим воздухом, огромным количеством роз, растущих прям вдоль дорог. Ну и конечно, небоскребы — я восхищаюсь людьми, которые смогли это придумать, спроектировать и построить.
— Что тебе показалось самым удивительным в Китае?
— Люди! Китайцы вообще другие. У них в сто раз меньше комплексов, шаблонов, стереотипов. Они очень открытые, улыбчивые, очень смело и интересно одеваются — так, как хотят. Особенно молодёжь. Встретить в метро или на улице девушку в костюме ангела, или в детском (по нашим меркам) платье с мишками и зайками, или парня с зелёными волосами и химической завивкой, в ярко-розовых штанах с рюкзаком, к которому прицеплена милая игрушка — это вообще обычное дело. Я смотрю на таких людей во все глаза, только я одна — для остальных это норма. Конечно, большая часть китайцев одевается в обычную одежду в стиле кэжуал, но, по сравнению Россией, нестандартно одевающихся людей в Китае намного больше.
И никто над ними не смеётся, все уважают чужую индивидуальность. Хочется — носи. И это, я считаю, супер!
Я бы с радостью надела свои костюмы или нарядные платья и пошла в них гулять. В Китае многие обращают на меня внимание, особенно, конечно, дети, они глаз с меня не сводят и что-то тихонько спрашивают у родителей, поглядывая на меня! Видя меня и моих русских коллег, китайцы улыбаются, подходят и просят сфотографироваться, и все по-доброму. Они искренне нами восхищаются, после фото благодарят, могут даже чем-то угостить. Я вообще не представляю ситуацию, чтобы кто-то в Омске подошёл и попросил сфотографироваться с мимо проходящим китайцем или африканцем. И это ведь не потому, что нам не надо или неинтересно: просто у нас в головах куча ограничений – как принято, как нет… И я считаю, что это мешает нам творчески развиваться и быть более открытыми миру и людям.
— А ситуации какие-то необычные случались?
— В Китае есть праздник Цинмин, это что-то типа нашей Пасхи, очень семейный праздник, когда все почитают предков, вспоминают своих родных. В это время все студенты разъезжаются на четыре дня домой к своим семьям, и мы на каникулах тоже решили уехать с Олей – в город-курорт Циндао. И вот мы возвращаемся с очередной экскурсии по Циндао, уже было достаточно поздно. Идем в гостиницу – от метро до гостиницы минут пятнадцать. И видим, прямо посреди перекрестка сидит китаец и что-то жжет. У него прямо костер горит! Жаль, я не сфотографировала — как-то растерялась. У костра было пламя небольшое, но очень много пепла. И вот он сидит рядом на корточках, палочкой в костре шерудит – прямо посреди дороги. У меня сразу какие-то мысли возникли, связанные с колдовством, с какой-то мистикой: думаю, жертвоприношение, что ли? Я у Оли спросила, она говорит: «Не знаю, что происходит». А потом вспомнила: «Лена, Цинмин же. В этот праздник они что-то сжигают и тем самым приносят дар своим предкам». И сжигать нужно не около дома, а рядом с дорогой, где проезжают машины и ходят люди, чтобы этот пепел разнесся. Потом мы встретили еще двоих таких же людей с кострами. Одного я сняла на видео, он меня, наверное, даже не заметил: был погружен в свои мысли, как и остальные. То есть этот ритуал для них – нечто очень сакральное.
Еще меня, например, поразило, что я как-то ехала в метро, на довольно большое расстояние. А рядом с нами стояли девчонки в одинаковой форме, наверное, спортсменки. И в какой-то момент просто взяли и сели на пол. В вагоне метро! И такое я потом несколько раз наблюдала. Не представляю, чтоб в России кто-то сел на пол в общественном транспорте.
А еще китайцы дома ходят в обуви. Был случай, я зашла в свою комнату в общежитии для преподавателей, а со мной зашла женщина – что-то вроде нашего коменданта. Мне нужно было подписать у нее документы, и вот я захожу, разуваюсь – а она просто идет в обуви дальше. И у меня такой молчаливый вопрос на лице: «В смысле? Ты в моей комнате ходишь в обуви?» А для них это нормально. С нами еще был преподаватель, который меня встречал в аэропорту. И он тоже зашел абсолютно спокойно в обуви, и когда увидел, что я разулась, принес мне ботинки и показывает: мол, обувайся. Да, это было смешно. Я очень долго потом над этой ситуацией смеялась: наверное, они подумали, что я сумасшедшая, раз сняла обувь в помещении.
— К местной еде быстро привыкла?
— Сначала мне она очень нравилась. Еда была необычной, новой и потому казалась очень вкусной. У китайцев очень разнообразное меню — столько блюд, сколько, наверное, нет ни в одной другой кухне. В русской так точно. Я часто хожу в столовую для преподавателей, и за это время блюда очень редко повторялись. Но при этом они имеют такой специфичный вкус, потому что во всех горячих блюдах есть соус — может быть, это и разные соусы, но на мой вкус они очень похожи. И вкус этот со временем приедается, хочется чего-то попроще, не такого ярко выраженного вкуса: наш супчик, картошечку с салатиком… Это мне еще повезло, что Харбин на севере: в Китае чем регион южнее, тем местная пища острее.
Сейчас я уже китайскую еду ем по минимуму, потому что мне она уже надоела. Стараюсь больше есть овощей и фруктов — их здесь, слава богу, большое разнообразие, и они очень дешевые. Тут есть манго, дурианы, питахайя, мангустины — то есть такие фрукты, которые у нас либо очень редко где найдешь, либо нет вообще. Есть и привычные нам овощи и фрукты: апельсины, мандарины, яблоки, груши, бананы, помидоры огурцы. Кстати, у китайцев помидоры относятся к фруктам. Когда я своим студентам делала презентацию про то, как по-русски называются фрукты и овощи, они мне хором возразили: нет, помидор — это не овощ, это фрукт.
Еще в Китае очень мало сладкого, практически нет шоколада, тортиков и пирожных. Я без этого страдаю, поскольку очень люблю шоколад. Однажды я так соскучилась по русской еде, что пошла в русский ресторан в Харбине. Так вот, там очень дорогие цены, при том, что есть вообще нечего. Например, картофельное пюре с какими-то сухариками стоит триста рублей. Порция борща больше 400. В общем, мне очень нравится, что тут много дешевых и доступных фруктов, я их много ем, очень их люблю. Но страдаю из-за недостатка сладкого. И тут нет гречки, которую тоже люблю. А когда ты ешь рис каждый день, он уже в горло не лезет (смеется).
— Ясно, с едой, значит, все непросто. А что еще для тебя самое сложное?
— Готовиться к занятиям. Здесь пары в университете называют уроками, но длятся они 1,5 часа и делятся на две части по 40 минут, между ними перерыв. Самое сложное — готовиться к этим урокам, потому что у меня совершенно нет опыта преподавания русского как иностранного, у меня 12 лет стаж репетитора по русскому языку, но это совсем другое. Первый месяц было особенно сложно, я не понимала, как ребятам объяснить, где какой падеж, например, употреблять, почему «читать книгу, но прочитать в книге». Но сейчас я уже освоилась, привыкла, стало легче, даже получаю удовольствие от подготовки, эдакий творческий процесс. Многие думают, что самое сложное – это языковой барьер. Вовсе нет! И, кстати, это первое, что многие спрашивают: «Как ты там живёшь, не зная китайского?» А я в этом плане живу очень весело. Отношусь с юмором, когда меня не понимают или я не понимаю. Недавно я чуть не купила крем после бритья для мужчин вместо крема для тела. Уж не знаю, почему мне его хотели продать в супермаркете, но хорошо, что есть приложение-переводчик, и оно переводит в том числе по фотографии.
— Чем китайские студенты отличаются от российских?
— Когда я зашла в первый раз на первую пару, конечно, очень волновалась. А они все: «Здравствуйте!» — и улыбки до ушей. Я давно была студенткой, но мне кажется, что такой бурной реакции на нового преподавателя у нас в России не было бы. У моей подруги Оли, которая и позвала в Китай, очень большой опыт преподавания в российских вузах. И она говорит, что это просто небо и земля: китайские студенты чень позитивные и они очень уважительно относятся к преподавателям, много любят задавать вопросов о России, очень щедры на эмоции. И чрезвычайно ответственны в учебе. Если я им сказала, что нужно завести две тетради и сделать домашнее задание, заведут и сделают все – даже те, кто плохо учится. Они спишут, перепишут, но обязательно принесут и все покажут. А еще когда они и поняли, что оценки за домашнее задание выходят достаточно халявные, стали еще ответственнее подходить, приносили домашнее задание, которое было задано на прошлой неделе, показывали и просили поставить оценку. Кстати, в Китае стобалльная система оценивания. Нам непривычно, но я к ней быстро приспособилась.
— Быстро запомнила всех по именам?
— Ой, с именами китайцев отдельная история. Русскому человеку очень сложно их выговорить – и вообще этот язык очень сложный для нас именно из-за фонетики. И когда они мне говорят свои реальные имена, я понимаю, что мне это не произнести: я не знаю, как говорить эти звуки. Очень много шипящих, свистящих, но они произносятся немножко иначе, чем у нас, также многие звуки произносятся в нос, типа английского Н. Когда я что-то по-китайски пытаюсь в магазине сказать, на кассе меня часто не понимают. С именами тоже всё непросто, поэтому на моих уроках у всех студентов есть русские имена, а, например, на английских предметах – английские. Я не знаю, кто им даёт эти русские имена, наверное, китайский преподаватель, но у меня некоторых детей зовут Луна, Фея, Свобода, Силин, Сусанна, Фаина, Белла, Роза. Это забавно. А еще у них нет понятия полного и краткого имени, и поэтому в одной группе может быть и Любовь, и Люба. У меня такие тоже есть: Александр и Саша, Юрий и Юра – для них это разные имена. А есть у меня девочка, которую зовут Екатерина, но, когда она узнала, что у нас бывает полное имя и короткое, и от Екатерины короткое Катя – ей это очень понравилось. Попросила называть ее Катей.
— Звучит мило.
— Да, мои студенты – милахи! Мы с ними много проводим времени вместе. Помимо уроков, мы куда-то ходим, гуляем, недавно были на русско-китайском ЭКСПО. Очень понравилось, студенты смогли увидеть достижения России и пообщаться с представителями российских компаний. Также я веду у своих студентов кружок — Драматический салон, или как мы его потом переименовали – Театр «Матрёшка». Ребята с удовольствием учат русские скороговорки, разыгрывают сцены из сказок. Скоро у нас будет пусть и маленькая, но премьера спектакля «Теремок».
А еще китайцы мне нравятся тем, что очень любят помогать друг другу – и нам, иностранцам. За первые две недели в этой стране студент помог мне установить китайскую сим-карту и разобраться с местными приложениями, потратил на это два часа, но был очень доволен, что смог помочь, не раздражался, все время улыбался. Девочка-студентка помогла нам с подругой забронировать отели в других городах – Циндао и Шанхае, сами бы мы точно не справились – все приложения по бронированию на китайском языке. Эта же девочка потом спросила, что мы хотим посетить, и по собственной инициативе составила нам план на каждый день с указанием всех адресов, остановок метро, мы были очень удивлены и благодарны, привезли ей из Шанхая подарки. Ещё две девочки помогли мне попасть в больницу и вылечить зуб: через неделю после приезда у меня выпала пломба – а мне на следующий день ехать в другой город на каникулы. Но всё обошлось, зуб вылечили. Однажды моя подруга на почте пыталась вернуть товар с сайта по типу наших Вайлдберриз и Озон. Рядом стояла студентка-китаянка, изучавшая русский язык, и, увидев, что подруге с трудом удаётся объясняться с сотрудником почты, который не понимал ни по-русски, ни по-английски, предложила свою помощь в переводе. И все быстро разрешилось. Потом оказалось, что это студентка моей группы. Люди — это самое ценное, что есть в любой стране, в том числе и в Китае. Я очень люблю своих студентов и чувствую, что они мне тоже очень рады! Я очень рада, что мне выпал шанс прикоснуться к культуре и традициям другой страны, приобрести новый опыт и новых друзей.
