Музыкант, дирижер и педагог с полувековым стажем Сергей Ройз — о том, как «дедушка жжет», что общего у его инструмента с гитарой Майка Штерна и о бывшей ученице, которую пригласили в «Раммштайн».
– Как вы пришли в музыку?
– Наверное, это наследственное. Мой дед руководил школой искусств, отец виртуозно играл на баяне. Я тоже освоил его, когда мне было семь лет. Потом стал играть еще на нескольких инструментах. Первыми мой талант оценили танкисты, когда меня призвали на службу. За нами приехал капитан. Спросил: «Музыканты есть?» Я вышел вперед. Он, пародируя всем известную киноленту: «А на скрипке могешь?» Я кивнул. «А на пианино?». Могу. И на домре, и на гитаре, и даже на балалайке. После этого в моем личном деле появилась уникальная запись: «Военный вундеркинд». Думаю, что в то время такой записи не было больше ни у кого.
– Но ваш коронный инструмент – гитара?
– Я посвятил ей всю жизнь. И мои ученики в основном гитаристы. Например, Слава Золотова. Она мечтала играть на электрогитаре, хотя все ее отговаривали. Твердили, что пальцы коротковаты, что электрогитара – мужское дело, и что у Славы ничего не получится. Я же тогда ей сказал, чтобы забыла про слово «нельзя». Если ты слышишь музыку, то пальцы найдут, как поставить аккорд. И Слава пахала. Так пахать, как она, мало кто мог.
– А результат?
– Диплом о высшем образовании ей вручали на сцене омского ТЮЗа. Красный диплом. За всю историю Советского Союза и новой России это единственный случай, когда девушка получила красный диплом по классу электрогитары. Потом было выступление на V Всероссийском конкурсе джазовых исполнителей. Там в жюри была практически вся Гнесинка во главе с Игорем Брилем. А я сидел в зале и переживал за свою ученицу. Слава всех поразила. Она играла так, что ахнули даже мэтры.
– Потом её пригласили в «Раммштайн»?
– Славе действительно поступало предложение из Европы. Кто-то из серьезных западных продюсеров услышал ее игру то ли на записи, то ли во время гастролей. Они как раз задумали создать женскую версию «Раммштайна». Девочка, которой пророчили неудачу из-за коротких пальчиков, оказалась востребована на мировом уровне. Представляете? Я всегда говорю своим ученикам, что мечта и труд ломают любые стереотипы.
– То, что серьезные музыканты не играют на улице, тоже стереотип?
– Разумеется. Талант – это входной билет. Дальше начинается работа. Я часто напоминаю ученикам: музыкант должен играть постоянно и где угодно. Заниматься в аудитории – это одно. А выйти и сыграть на людях – совсем другая история. Это обратная связь от твоих слушателей, поэтому я стараюсь выводить учеников на живую публику.
– К примеру, на Пешеходный Любинский?
– Теперь это визитная карточка Омска. Любой человек может прогуляться по Любинскому проспекту и послушать артистов. Ты сразу же видишь, заходит твоя музыка зрителям или нет. Поэтому мы часто там выступаем. Однажды, помню, играем на главной сцене, а неподалеку стоят парни-рокеры. Косухи, длинные волосы – всё как положено. Послушали нас, а потом один другому вдруг говорит: «Ничего себе дедушка жжет на гитаре!» Это он про меня. Получить такой комплимент от молодёжи – это дорогого стоит.
– Говорят, вы играете на такой же гитаре, как у знаменитого джазового гитариста Майка Штерна?
– Гитару с таким совершенным звучанием я искал десять лет. Когда узнал, что она продается на международном аукционе в Лос-Анджелесе, я понял, что это мой шанс. Сегодня в мире лишь две подобные гитары. Одна – у Майка Штерна, вторая – моя.
– И вы показываете ученикам, как надо играть?
– Многие педагоги сегодня работают проще: нашёл видео в интернете, скинул ученику – играй так, как на видео. Я же считаю, что так музыке не научишься. Преподаватель должен учить на собственном примере. Поэтому я всегда играю сам. Сажусь рядом с учеником, показываю, как звучит музыкальная фраза, как дышит соло. Чтобы ученик не смотрел на экран, а слышал живой звук, видел руки, чувствовал энергию. И потом, знаете, многие начинают играть так, как я. Не копируют, а перенимают ту самую манеру, тот самый стиль. Это и есть настоящая школа – когда ученик звучит как твое продолжение, но при этом находит себя.
– Как Никита Мицура?
– Это тоже мой ученик, обладатель Гран-при в инструментальном направлении регионального фестиваля молодежного творчества «Студенческая весна – 2025». Его выступление было ярким. А еще у Никиты железные нервы. Помнится, во Дворце культуры химиков выступали. Никита выходит, включает гитару, а из колонок вместо звука – полицейская рация. Серьёзно! Прямо на весь зал: «Я – Берёзка, первый-первый, прием!» Представляете? Наверное, частота этой рации наложилась на музыкальную аппаратуру.
– А Никита?
– Он – молодец. Не дёрнулся, не убежал, не опустил руки. Пока местные звукачи суетились, переключали частоты, Никита взял себя в руки. Выдохнул. И как начал играть, когда всё починили… Так отыграл, что выиграл Гран-при. В двадцать с небольшим лет иметь такие нервы – это дорогого стоит.
– Как в Омске работают с молодыми талантами?
– Еще с музыкальной школы. Мы не просто учим детей, а потихоньку выводим в профессию. Что это значит? Недавно, к примеру, у нас прошел конкурс «Звезда эстрады». Диплом Гран-при этого фестиваля получил ученик детской школы искусств № 6 имени Е. Ф. Светланова Ярослав Орлов. Ему же вручили диплом лауреата первой степени в номинации «Учитель – ученик». Учителем в этой паре был я.
– Талант Екатерины Бисеровой тоже вы разглядели, когда она была еще школьницей?
– В шесть лет мама привела её в музыкальную школу. Кате там сразу понравилось, она хотела петь. И знаете, что меня всегда поражало? Эта девочка снимала на слух такие вещи, которые не всякий взрослый осилит. Прослушала и сразу же повторила без единой ошибки. Абсолютный слух, отличный голос и сумасшедшее трудолюбие. Это такая редкость, когда всё совпадает.
– Но одного слуха мало, нужен ещё и стиль. Как вы его искали?
– Я не люблю, когда педагог ломает ученика под себя. Многие начинают: «Надо так, надо сяк, я знаю, как лучше». А я считаю, что главное – дать человеку возможность выбрать своё. Я взял Катю в свою группу Brighttoyou, чтобы она пела живьём, на сцене. Плюс давал ей послушать записи музыкантов самых разных направлений. А выбирать, что ей ближе, Катя должна была сама.
– И что она выбрала?
– Когда Катя сказала, что хочет в Москву, в Гнесинку, я не стал отговаривать. Наоборот. А потом она подала заявку на шоу «Голос» (12+). Вы понимаете, какой там отбор? Одиннадцать тысяч заявок со всей страны. Оставляли всего сто пятьдесят человек. Самых-самых. И она прошла в этот список.
– Вы помните её выступление?
– Конечно. Катя пела хит Джесси Джи «Мама знает лучше». На английском. Уже с первых тактов члены жюри стали нажимать кнопки. Сначала Градский с Агутиным, потом Билан, потом Пелагея. Четверо из четырёх. Билан тогда даже крикнул: «Джекпот!» А я сидел у себя дома и думал: «Ну вот, девочка из Омска, которая в шесть лет снимала на слух сложнейшие мелодии, сейчас стоит на главной сцене, а за неё воюют мэтры отечественной эстрады». Это дорогого стоит. Сегодня Екатерина Бисерова живёт в Португалии. Она преподаёт, выступает, занимается творчеством.
– Евгений Брылёв тоже ваш ученик?
– Он мой бывший студент, учился у меня в Омском колледже культуры и искусств. Женя выкладывал свою игру в интернете. Просто играл и выкладывал. И его заметила продюсер из Тайваня. Представляете? Тайвань. Написала, предложила работу. И вот уже больше полугода он там, на контракте. У него тур по Юго-Восточной Азии: Бангкок, Таиланд, Тайвань. Больше полугода уже. И даже в Ирландию его привозили на месяц. В Белфаст, представляете?
– А вы?
– У меня появились другие ученики. В Омске много талантливых молодых музыкантов. Например, теперь уже выпускница ОмГУ – гитаристка Полина Деленда. Она победила в региональном творческом проекте «Кубок Губернатора по художественному творчеству». Пока в нашем городе есть такие таланты, я знаю, что не зря живу и работаю.
