В круге своего ада: омский театр показал мистическую вселенную Гоголя

Режиссер Иван КУРАМОВ, поставивший в этом же театре «Заводной апельсин» (18+), на сей раз замахнулся на создание собственной вселенной по гоголевским произведениям – без шаровар и залихватских чубов, с акцентом на мистику и всевременность происходящего. Вселенную постановщики построили на мистическом триптихе «Вий», «Майская ночь, или Утопленница», «Вечер накануне Ивана Купала» и… абсолютно земной, бытовой «Повести о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем».

– Герои этой повести выбрали друг друга смыслом жизни, мести, – так объясняет режиссер этот, казалось бы, чужеродный элемент.

И он становится стержнем, ведь главное зло, по замыслу Курамова, исходит не от нечисти, а от самого человека.

Спектакль атмосферный, местами густой, как смола. Он старательно стремится погрузить зрителя в ощущение липкой жути. И это большей частью удается. Созданию атмосферы «мистической гоголевщины» способствует великолепная работа художника по свету и худрука «Просто театра» Станислава ЧЕРКАСОВА – он как по нотам выстроил многопалитровую (алый, белый, зеленый, лиловый – каких цветов тут только нет) световую партитуру, создающую настроение мизансцен. Композитор Дмитрий БУГАЕВ написал звуковое полотно, сплетая электронные гулы, шумы, жужжание мух и… записи голосов птиц из святых мест Абхазии, которые Иван Курамов терпеливо собирал во время летнего паломничества.

– Я чаще всего не работаю как классический композитор. Могу взять любой звук, например звон ложки о тарелку, и из него сделать, по сути, все что угодно. Звук как пластилин, его можно трансформировать: лепить любые ритмические, мелодические и пространственные вещи. Поэтому все шумы и записи голосов вплелись в саундтрек спектакля, и получился некий коктейль, – говорит Дмитрий.

Плоды его трудов обволакивают зрителя, разрушая ощущение реальности и затягивая глубже в мир спектакля.

Художником спектакля стал Роман ШУНИКОВ – артист театра «Арлекин», впервые взявший на себя такую роль. Декорации в спектакле представляют собой конструкции, обтянутые полупрозрачным полиэтиленом – хрупкие, легко разрывающиеся стены между миром нашим и потусторонним. В процессе подготовки к спектаклю Роман совершил маленький подвиг:

– Я пошил семь юбок на студентов, пять рубашек, вот теперь нужно еще семь юбок на русалок, – рассказывал он журналистам на «Культурном завтраке» в ресторане «Где же кролик» за несколько дней до премьеры спектакля. – Художник в независимом театре, где нет цехов, – он и плотник, и столяр, и швея.

И даже немножко программист: Роману пришлось научиться программировать светодиоды, ведь в сценах из «Вия» Хома Брут не рисует защитный круг мелом на полу в церкви – очерчивает свечой сияющий круг вокруг себя.

Четыре повести в спектакле не идут одна за другой: они словно одновременно живут в этом мире, проникая одна в другую. При всей цельности замысла ритм спектакля еще прихрамывает: некоторые сцены затянуты, и длинные повествования от автора не всегда удачно доносятся до зрителя. Интересно, что даже в мире мистики и липкой тревоги нашлось место юмору: Дмитрий ИСАЕНКО и Максим САВЕНКО создают великолепный дуэт двух ссорящихся Иванов, каждое появление которых вызывает короткие смешки в зале. С их истории спектакль начинается, ею же и заканчивается – история о жизни, бездарно потраченной на ссоры и месть…

Отдельной творческой победой на премьере «Гоголь. Накануне» можно смело назвать работу актера Александра СОЛОВЬЕВА. Его Хома Брут – глубокое погружение в роль, сплав отчаяния и стоицизма, яростная попытка человека отстоять свой разум перед лицом иррационального ужаса.

– Всё творится нашими руками, – говорит Иван Курамов, формулируя главную мысль спектакля. – Нечисть тут не виновата.

Человек сам кузнец своего ужаса – эту идею пытается донести до зрителя спектакль «Гоголь. Накануне», смелый и амбициозный эксперимент. Спектакль о демонах в человеческой душе оставляет зрителя наедине с вопросом: где проходит граница между реальным и потусторонним и не оказывается ли эта грань всего лишь отражением наших собственных страхов и противоречий?