Заслуженный работник культуры России, заслуженный деятель культуры Омской области, легенда омской сцены Игорь Абрамов 18 июля отмечает 85-летний юбилей.
В Омский ТЮЗ он, уроженец Харбина, попал в 1958 году. Позже уехал в Кострому вслед за режиссёром, но в 1964-м вновь оказался в составе труппы Омского театра для детей и молодёжи – теперь уже навсегда. Более 200 ролей сыграл Абрамов на этой сцене, роль же ТЮЗа в своей судьбе называет основополагающей:
– В этом театре прошла большая часть моей творческой жизни. Я уходил утром и приходил вечером, поскольку, кроме творческой жизни, у меня была большая общественная: сначала я был секретарем комсомольской организации, потом председателем месткома… Все время проводил в ТЮЗе.
– Игорь Владимирович, сейчас вы на сцену уже не выходите, но, насколько мне известно, продолжаете работать в театре.
– Фактически я занимаюсь театральным архивом, сбором материалов по истории театра: фотографии со спектаклей, рецензии, программки, газетные публикации, видеоматериалы – и кассетные, и дисковые. Понимаете, какая история была: никто никогда этим не занимался, не было специального человека. Разрозненные материалы хранились и в деловом архиве, и у администраторов, и у завлитов. Систематического сбора информации просто не было. Я уже на сцене не играл, был только заведующим труппой, у нас с Владимиром Золотарем (бывший директор и главный режиссер театра. – Прим. ред.) разошлись мнения по совместной работе, и тогда он предложил мне заняться архивом. Я с удовольствием согласился и фактически создал этот архив: собирал все воедино, систематизировал, разложил по папочкам. У меня на каждый спектакль, начиная от самого первого, заведен файл, в котором хранятся программка спектакля, рецензии на него, отдельные фотографии. Скрупулезность, аккуратность, систематизация – все это свойственно моему характеру.
в спектакле «Мещане». 1968 г.
– Получается, вы облегчили работу мне и моим коллегам – тем, кому периодически приходится искать информацию о спектаклях ушедшего репертуара.
– Да, этим активно пользуется наша завлит Наташа Рыбась. К сожалению, поскольку никто архивом не занимался, материалов первых лет очень мало. Был период, когда мы переезжали из театра на Партизанской в наше новое здание, и тогда бумаги выбросили, как ненужный хлам. Потом были девяностые со сбором макулатуры, и администраторы все программки и афиши просто-напросто сдали и все пустили на книги. Правда, уже в тот период мы с Сережей Денисенко уже кое-что подсобрали. Тогда я даже не задумывался об архиве, просто мне как заведующему труппой было интересно, и я занялся систематизацией программок. Сделал все, что смог, и эту работу считаю ощутимым своим вкладом в историю Омского ТЮЗа. Искал разными способами, спрашивал у родственников ушедших из жизни артистов – большинство, конечно, все успели выкинуть. Валера Исаев (артист театра «Арлекин». – Прим. ред.) ходил на спектакли ТЮЗа и сам мне принес несколько программок, которых у меня не было, – спасибо ему за это большое.
– С Валерием Николаевичем мы недавно беседовали по случаю его юбилея, он тоже после выхода на пенсию серьезно занялся архивом, правда семейным.
– Весь мой архив находится в Государственном историческом архиве Омской области. Там есть именной фонд Игоря Абрамова. Я сдал туда все свои материалы, от самого харбинского начала биографии, – и книги, которые привез, и дарственные надписи.
– Как кстати вы упомянули Харбин. Хотела спросить – вам удалось хоть однажды посетить родину?
– Дважды за все время, прошедшее после отъезда. Первый раз мы поехали в 2015 году группой харбинцев из Омска, нас было человек десять. Когда спустились с трапа самолета, вышли на аэродром – ах, это было ощущение непередаваемое! Мы в Харбине, после такого гигантского перерыва! Я ведь в 1958 году переехал, пятьдесят семь лет прошло. Город за это время изменился кардинально. Сегодня там практически нет окраин, захолустья – город начинается с многоэтажек, и это не наши многоэтажки, а дома в тридцать, сорок этажей. И есть совершенно отдельный район нового Харбина – то, чего не было во времена моей юности. Но сохранилось и несколько мест нетронутых, в том числе центральная Китайская улица (улица Чжунъян) – вот она осталась незыблема. Сохранилась брусчатка, отдельные здания, гостиница «Модерн»…
А вторая поездка случилась в 2017 году, и это было очень интересно, потому что мэрия Харбина задумала совершенно великолепную акцию: они провели всемирный конгресс выходцев из Харбина. В нем участвовали русскоязычные представители из Канады, Соединенных Штатов, Австралии, Прибалтики, из Польши и Израиля. Мы в течение недели жили в Харбине, общались. Было очень интересно, поскольку собрались люди совершенно незнакомые – но потом выяснялось, что у всех есть общие знакомые. Я с людьми из Австралии встретился, говорю: «Знаете Шурку Демидова, мой друг детства?» – «Да, мы знаем». Одна женщина даже жила напротив него… Эта поездка была полнейшей эйфорией.
– А родной дом нашли?
– Нашел только улицу. Вернее, только название улицы – она совершенно неузнаваемая, поскольку там была частная застройка и ничего этого уже не осталось. Теперь там стоят четырех-пятиэтажные дома.
– Давайте вернемся из города вашей юности в Омск. В ТЮЗе вы сыграли больше двух сотен ролей, и среди них наверняка есть особенно дорогие сердцу. Поделитесь с нашими читателями, пожалуйста. Или получится слишком большой список?
– Список как раз не огромен. Ролей, которые оставили яркий след в биографии, гораздо меньше, чем ролей проходных, где иной раз и не вспомнишь, как звали персонажа. Самая-самая, конечно, роль Игоря в «Заводских ребятах» – тот случай, когда говорят, что человек проснулся знаменитым. Спектакль стал значимым не для меня одного: и для Тамары Анохиной тоже, и для покойных Юры Гребня и Толика Кузнецова… Режиссером был Бархатов – потрясающий, интеллигентный человек. Еще среди важных ролей могу назвать Бабу-ягу в «Двух кленах». Этот спектакль сопровождал начало моей жизни в ТЮЗе: я и Шариком в нем был, и мальчонку одного играл, но Баба-яга очень яркая получилась. Хорошая работа.
Если говорить о несыгранных ролях, то единственная, пожалуй, – роль Хлестакова. Я очень хотел играть Хлестакова, но когда театр поставил «Ревизора», мне уже было много лет и никто не рискнул пойти на это (улыбается). И я в этом спектакле сыграл смотрителя училищ Хлопова, тоже неплохо. Еще яркой, запоминающейся ролью стал Войтышин в этапном спектакле ТЮЗа «Здравствуйте, наши папы». Последней важной для меня ролью стал Лейн в уайльдовском «Как важно быть серьезным». А потом начали болеть ноги, и я понял, что это уже не то. Когда на сцене думаешь о том, как бы так поставить ногу, как повернуться, чтобы не стало плохо, – это уже механика, а не творчество. И я полностью перешел на административную должность заведующего труппой, которой занимался в ТЮЗе по совместительству. Сейчас же, занимаясь архивом, числюсь ведущим документоведом театра. Вот я дожил до преклонных лет и как-то все время был в работе. А сейчас уже начинаю задумываться о том, чтобы все-таки уйти на пенсию, потому что мне уже становится стыдно, что я еще работаю, занимаю чье-то место. И вообще пора уже отдохнуть.
– Чем же тогда будете заниматься?
– Жить, дышать свежим воздухом – слава богу, есть дача. Читать классику, смотреть новости и футбол – я всю жизнь, как услышал репортажи Синявского по радио, болею за «Спартак». Я фанат, болельщик – называйте как хотите, для меня других команд не существует. Мы с другом Валерой Ростовым (заслуженный артист России, актер ТЮЗа. – Прим. ред.) постоянно ругаемся по этому поводу, потому что он болеет за «Локомотив». И конечно, я люблю смотреть спектакли. Сейчас как раз был период, когда издавали хорошие классические спектакли. Все Серебренниковы, Богомоловы – все это мне чуждо. Меня греют постановки Петра Фоменко. Когда в Омск привозили его «Волки и овцы», я посмотрел спектакль и сразу понял: это мой режиссер. Мне близки его идеалы.
Татьяна ПОПОВА
Фото из архива Омского ТЮЗа
*
