Пятый театр вновь обратился к классике, но, как всегда, сделал это по-своему. 25 апреля зритель увидел премьеру повести Александра Пушкина «Барышня-крестьянка» (12+) в постановке главного режиссёра Людмилы ИСМАЙЛОВОЙ. Казалось бы, история знакомая и не самая сложная: две соседские усадьбы, враждующие отцы, переодетая в крестьянское платье барышня и наивный молодой барин, который клюёт на эту удочку. Любовь и примирение, все счастливы, можно радостно аплодировать и расходиться. Но не тут-то было.
Исмайлова – режиссёр, которого невозможно даже заподозрить в поверхностном чтении. В её спектаклях всегда есть второй, а то и третий слой. И если первые минуты действия навевают мысли о лёгкой пасторали, пахнущей розами и березовой корой, то чем дальше, тем сильнее понимаешь: внешняя красота обманчива. Мир этот кажется идеальной картинкой ровно до тех пор, пока не начнёшь вглядываться в лица.
МНОГОГОЛОСЫЙ ХОР
Самое неожиданное, что подмечаешь уже в первом акте: главные герои здесь – не Алексей Берестов и не Лиза Муромская. Конечно, их история любви – двигатель сюжета, но душой спектакля становится хор имени Белкина, они же – собаки, лошади, деревья. И крепостные – столь же бесправное имущество помещиков. Те самые крестьяне, которые в классическом прочтении привычно остаются статистами, – фоном для барских забав – у Исмайловой начинают спектакль, остаются на сцене до самого конца и олицетворяют саму народную судьбу.
Крестьянки, мужики, дворовые – все они не просто обслуживают действие, они живут своей сложной, нередко драматичной жизнью. Педагог по речи Дмитрий КОШМИН и педагог по вокалу Мария ФИЛЯЕВА дали им голоса, хореограф Татьяна КАФЛЕВСКАЯ наделила пластикой, режиссер Людмила Исмайлова обозначила характеры. Ты вдруг замечаешь, что следишь не столько за тем, поцелуются ли в финале Алексей и Лиза, сколько за тем, как в очередной раз выбивается из хора нерасторопная крестьянка в исполнении заслуженного деятеля культуры Омской области Марии ДОЛГАНЕВОЙ, как реагирует на очередную прихоть барина мужик в исполнении Владимира КУРАЖЕВА, как строят отношения прилучинская крепостная девушка Настя (Вероника Крымских-КУРАЖЕВА) и тугиловский дворовый парень Тришка (Василий КОНДРАШИН), как устало, но покорно гнет спину «лошадка» Лизы – подневольный мужик, уже пожилой и вынужденный собирать все свои силы для исполнения помещичьей воли (Евгений ТОЧИЛОВ). И это, пожалуй, главный режиссёрский ход. Потому что Пушкин написал повесть о любви, а Исмайлова напомнила, что любовь эта расцветала на почве крепостного права.
ТОЛЬКО ФАСАД
Визуальный ряд спектакля – отдельный разговор. Он настолько хорош, что глазам не верится, а зритель ахает от красоты декораций и влюбляется в спектакль еще до начала действия. Художник-постановщик, лауреат премии «Золотая маска» Альберт НЕСТЕРОВ и художник по свету Сергей ГАЕВОЙ создали на сцене визуальный образ, от которого веет райскими кущами с нереальной идеалистичностью (ну в самом деле, где это видано, чтоб розы на березах цвели) и одновременно какой-то тревожной бутафорской сладостью.
Это напоминает старый фильм «Плезантвиль» 1998 года. Помните, там был идеальный мир 1950-х, где всегда светит солнце, пожарные снимают кошек с деревьев, а о существовании дождей и бедности никто даже не догадывается? Здесь примерно то же самое. На сцене – русская усадьба с пасторальными картинками, всё такое ладное, пригожее, будто сошедшее с лубочной картинки. Кажется, что и климат тут особый – без ливней, без неурожаев, без крестьянских бунтов. Пожарная команда, будь она здесь, тоже снимала бы кошек с деревьев, потому что настоящего огня в этом мире допускать не принято.
Но Исмайлова быстро даёт понять: пастораль – это фасад. За ним – железобетонная стена социальной несправедливости.
ШАЛУНЬЯ С ТЯЖЁЛОЙ РУКОЙ
Возьмём, к примеру, Лизу. В классическом театральном пересказе – живая, озорная барышня, которая придумала авантюру с переодеванием от нечего делать. У Исмайловой эта «шалость» обретает совсем иные краски. Лиза – дитя своего сословия. Она не злая, нет. Она просто не знает другой жизни. И потому без малейшего зазрения совести осёдлывает пожилого крепостного, используя его вместо лошадки. И это не шутка и не гротеск ради смеха – это страшная бытовая деталь, от которой в зале сначала смеются, а потом вдруг умолкают.
Она так же легко, играючи, выдаёт замуж свою крепостную девку Настю. Не за любимого Тришку, разумеется. За того, кто ростом повыше. Для Лизы это – милое сватовство, для крестьянской девушки – жизнь, перечёркнутая барской прихотью. И финальная песня Насти – на темной сцене, с оголенной, высвеченной прожектором душой – пробирает до слез. Вот так живут. Вот так устроен этот «пасторальный» мир.
Режиссёр не читает нотаций, она просто показывает. И зритель сам делает выводы.
ПРАВДА ПОД ОБЁРТКОЙ
Исмайлова себе не изменяет. Кто видел её предыдущие работы, тот узнаёт почерк. Спектакль задаёт неудобные вопросы. Можно ли любить, зная, что твоё счастье построено на чужом бесправии? О чем поют крестьянки, когда баре отворачиваются? И почему эта усадебная идиллия сначала кажется красивой мечтой, а потом – душной клеткой?
Артисты работают в полную силу. Исполнители главных ролей Анна СОТНИКОВА и Сергей ТРОИЦКИЙ очаровательны в своих гипертрофированных образах. Лиза – шалунья, центр прилучинской вселенной. Алексей – инфантильный «принц», который в конце концов готов стать взрослым, принять собственное решение и взять за него ответственность.
Иван Петрович Берестов (Сергей ХУДОБЕНКО) и Григорий Иванович Муромский (заслуженный деятель культуры Омской области Борис КОСИЦЫН) – само воплощение помещичьих характеров, прописанных Пушкиным. Прекрасна Полина РОМАНОВА в роли гувернантки мисс Жаксон – актриса, демонстрировавшая в других спектаклях Пятого немалый драматический талант, здесь в не меньшей степени проявляет трагикомедийный. Сложно (даже, пожалуй, невозможно) выделить кого-то одного – весь актерский ансамбль «Барышни-крестьянки» работает как единый, отточенный механизм, налаженный руками виртуозного мастера.
Премьерная пастораль в Пятом театре – не сахарная история о том, как любовь победила вражду. В красивую обёртку завернута куда более печальная история. От этой горькой сказки невозможно оторвать глаз, но то и дело хочется зажмуриться от той правды, которая вылезает наружу. Пастораль оказалась несладкой – и это правильно. Потому что идеальных миров не бывает.
В финале, когда Алексей и Лиза наконец-то объясняются в любви, а отцы-помещики жмут друг другу руки, ты радуешься за них. Но тут же ловишь себя на мысли: а что станет с той девушкой, которую выдали за нелюбимого? С ее любимым, у которого отобрали невесту? А с тем стариком, которого оседлали? И так ли давно отменили крепостное право? Вопросы остаются. И отвечать на них зрителю: увиденное на сцене еще долго не будет отпускать.
