Дмитрий Белов — руководитель редакции этнологии, антропологии и социологии издательства «Наука». Оксана Толстых — руководитель редакции наук о Земле. Это участники «Экспедиции за книгами», которые прибыли в Омск. О том, зачем они добирались туда, куда даже вертолеты почти не летают, проваливались на вездеходе под лед и встречались с медведями, их расспросил обозреватель «Вечерки».
— Проект «Экспедиция за книгами» стартовал еще в феврале?
Оксана Толстых: — Да, на Московской международной книжной ярмарке. Наш маршрут: Екатеринбург — Тюмень — Омск — Томск — Новосибирск — Абакан — Кызыл — Якутск — Хабаровск. Цель экспедиции — познакомиться с исследованиями учёных Урала и Сибири, найти новые темы и авторов для будущих книг.
— Зачем вам вообще колесить по стране? Учёный может просто прислать вам рукопись.
Дмитрий Белов: — Может, но мы же работаем не только с готовыми рукописями. Иногда человек много лет занимается какой-то темой, но даже не помышляет о том, чтобы написать свою книгу. Наша задача — побудить его к этому.
Например, на Таймыре я познакомился с женщиной из народа нганасан. Она учёный, исследователь, работает в краеведческом музее. При этом является внучкой и правнучкой известных шаманов. Она не просто изучает эту культуру как исследователь. Что-то помнит с детства, что-то собирала сама, много лет работала с материалами о шаманах. Но писать книгу об этом сперва отказалась. Пояснила, что ещё не готова. Тогда мы не стали настаивать, но связь с ней поддерживали. В итоге сейчас она вместе с коллективом ученых готовит о шаманах большую книгу.
— А иногда, наверняка, будущего автора через интернет просто не найти…
Д.Б.: — Особенно когда мы работаем с языками коренных народов России. В нашей стране живут 194 народа. Одна из задач издательства «Наука» — сохранять их языки, собирать информацию, делать аудиозаписи, выпускать книги, аудиокниги и учебники.
Возьмём, к примеру, долган. Это самый северный тюркский народ. Долганы живут на Таймыре и в Якутии, причём в разных районах — разные диалекты. Чтобы подготовить учебники по долганскому языку, надо найти людей, которые действительно его знают.
А как их найти? Куда мне звонить? В колокол?
Можно обратиться в районную администрацию, но там скажут: приезжайте, ищите. Поэтому я участвовал в трёх экспедициях на Таймыр. В результате появились учебники долганского языка, словарь оленеводческой лексики, детская книга на русском и долганском языках, а также её аудиоверсия.
— Насколько далеко вам приходится забираться во время своих экспедиций?
Д.Б.: — К примеру, Камчатка, Таймыр. Там зимой может быть -50, летом +30 и комары. Дорог вообще нет. Вертолёт тоже не всегда может прилететь из-за погоды. Поэтому передвигаемся на специальной технике. У нас вообще экспедиции комплексные. Помимо нашей работы в них также испытывают средства связи, вездеходы, плавающую технику. Так что приключений хватает.
— Говорят, что однажды вы едва не погибли?
Д.Б: — Это было на Енисее. Мы ехали на тяжёлом вездеходе, и машина провалилась под лёд. Тогда я впервые увидел, как быстро люди могут выскакивать из тонущей машины. И я в том числе. За секунду мы все — человек, наверное, двадцать — сразу же оказались на льду.
— А черная пурга?
Д.Б.: — Это когда во время обильного снегопада налетает шквальный ветер. Снег поднимается в воздух, образуя плотную снежную мглу. Тогда вообще ничего не видно, даже на расстоянии собственной руки. На Таймыре такое бывает.
О.Т.: Тогда из-за плохой видимости наш снегоболотоход съехал с трассы и перевернулся. Никто не пострадал. Потом его снова поставили на колёса, завели и поехали дальше.
— Звери на вас не нападали?
— Д.Б.: — На Камчатке мы ехали в стойбище к эвенам. Водитель вдруг говорит: «О, мишки!» Смотрим — медведица с медвежатами. Оксана Николаевна тут же попросила остановиться и пошла их фотографировать. Водитель ее на всякий случай предупредил, что медведи видят не очень хорошо, зато обоняние у них прекрасное.
О.Т.: — Мы с медведями посмотрели друг на друга, я их пофотографировала, и разошлись. Конечно, с медведями шутки плохи. Но мы были рядом с большой машиной и понимали, что в случае чего можно быстро оказаться в безопасности.
— А что вас привело в Омск?
Д.Б.: — Он играет важную роль в истории российской науки. Здесь, например, было создано Западно-Сибирское отделение Русского географического общества. Город стал одним из центров изучения огромной территории, поэтому даже коллекция Омского государственного историко-краеведческого музея рассказывает не только об Омской области, а фактически обо всей Сибири.
О.Т.: — Нас интересуют и современные процессы. Например, демография, миграция населения, влияние строительства железных дорог и промышленности на развитие городов. Мы ищем темы, которые могут стать основой для новых исследований и книг.
— То есть после вашей поездки в издательстве «Наука» может выйти книга омского учёного?
О.Т.: — Конечно. Ради этого мы расширяем географию авторов. Учёные ведь живут не только в Москве. Чтобы понимать, что происходит в науке, надо ездить по регионам и разговаривать с людьми. Поэтому мы и называем эту поездку экспедицией за книгами.
Кстати, в Омске мы купили книгу по этнографии, которая вышла шесть лет назад. В Москве её практически невозможно найти. А это, на мой взгляд, одна из лучших региональных научно-популярных книг по этнографии. Её подготовили при участии Омского государственного историко-краеведческого музея.
Д.Б.: — Вот в этом и есть смысл нашей экспедиции. Омская книга может стать основой для подготовки академического издания по истории Западной Сибири. Причём такое издание можно будет выпустить большим тиражом.
— Вы сейчас готовите новый «Атлас почв России и государств СНГ». Омская область в нём будет представлена?
О.Т.: — Обязательно. Более того, материалы по Омской области уже собраны. Вчера я получила рукопись нового атласа, которую подготовил коллектив тимирязевской академии. Там представлены все регионы России — с картами, природными зонами, характеристиками почв и фотографиями. В атлас также включены страны СНГ.
Предыдущему атласу уже около 50 лет. Поэтому сейчас впервые за полвека данные уточняются с учётом современного состояния почв. Весь прошлый год учёные собирали материалы из регионов. Омские данные в новую книгу уже вошли. Теперь рукопись предстоит отредактировать и подготовить к изданию.
— Подобные атласы периодически дополняются?
О.Т.: — Около шести лет назад появился проект «Атласа пещер России». В нём участвовали более ста человек из разных регионов.
Когда начали собирать материал, выяснилось, что у нас нет даже единой системы описания пещер. Пришлось определять требования, как описывать, как фотографировать, какое использовать оборудование. В итоге вышел атлас почти на тысячу страниц. Весь тираж передали в библиотеки.
Прошло шесть лет, и специалисты открыли новые пещеры. Причём не только на Дальнем Востоке, но даже на Урале. Я сама не представляла, что за шесть лет здесь может произойти такая динамика. Сейчас мы готовим второе, дополненное издание. Материала стало так много, что вместо одной книги будет два тома. Первый — территория до Урала, второй — Сибирь и Дальний Восток.
— Насколько тщательно готовят книгу к выходу в издательстве «Наука»?
Д.Б.: — У нас даже детали на иллюстрациях имеют значение, а художники проводят собственное исследование. Например, один из них работал над изображением играющих на «Титанике» музыкантов. Прежде, чем приступить к работе, он выяснил, какие именно музыканты находились на корабле, сколько их было, на каких инструментах они играли и как были одеты. Потому что нельзя просто нарисовать оркестр, который красиво выглядит. Всё должно соответствовать реальности.
— Курьезы тоже случаются?
Д.Б.: — К примеру, однажды мы работали над учебником языка коми. Нужно было нарисовать современных мальчика и девочку в национальной одежде. Художнику дали старые чёрно-белые фотографии. Он всё внимательно изучил, правильно нарисовал костюмы и обул детей в лапти. Мы спрашиваем автора: «У вас современные дети действительно ходят в лаптях?» Он заверил, что нет. В кроссовках, кедах, ботинках, а в дождь — в резиновых сапогах. А потом посмотрел на рисунок: «Ой, правда, они тут в лаптях, как на снимке». Пришлось ему ребятишек переобуть.
— Из Омска куда отправитесь дальше?
Д.Б.: — В Томск, оттуда — в Новосибирск. Там находится одно из отделений издательства «Наука». Потом в Абакан, Хакасию и Тыву. Из-за погоды вертолеты в Саянах редко летают. Зато есть олени. Причём настолько крупные, что взрослые люди ездят на них верхом, как на лошадях. А мы — на «буханке». Чтобы добраться до некоторых мест, где живут носители языков, от, к примеру, Кызыла, нужно ехать восемь часов. Но этих людей можно найти только там. И мы отправляемся в экспедицию, чтобы потом вышла в свет новая книга.
