От стендапа о Мане до Чаплина из Сербии: в Омске завершился VIII фестиваль «ЧАТ», впервые ставший международным

Проект Камерного драматического театра имени В. С. Решетникова за пять дней представил зрителям 13 спектаклей – и десятки судеб, спрессованных в час-полтора сценического времени. География – от Вологды и Камчатки до Боснии и Герцеговины.

«ЧАТ» изначально был задуман как не конкурсный, но это не значит, что здесь нет оценки. Ежегодно на фестивале работают эксперты, которые после каждого показа обсуждают спектакль с актером и режиссером. В этом году миссия высказать экспертное мнение об увиденном легла на плечи театроведа Татьяны ТИХОНОВЕЦ и актера, режиссёра Камиля ТУКАЕВА.

– Актёру всегда мало ролей – это особенное существо, не совсем человеческое, – поделилась Татьяна Тихоновец. – Чем больше у него работы, тем ему лучше, он не может не работать. Даже самым востребованным всё равно не хватает ролей. Они хотят высказываться – и берут сложный, необычный, редкий материал по принципу «не могу молчать». Вот это и есть суть «ЧАТа»: потребность говорить правду, даже если она неудобная.

МЕЧТАЮЩИЙ ХУДОЖНИК

Не смог смолчать и московский актер Илья ШПАК, чей моноспектакль «Мане» открыл фестиваль. Байопик о художнике, перевернувшем искусство, оказался историей о целеустремленности на пути к мечте, облаченной в неожиданную форму: моноспектакль-стендап-сторителлинг без декораций (лишь стол и стул), в котором акценты расставляет прожектор, партнером артиста становится картина, а четвертая стена сломана с самого начала.

– Илья прочёл колоссальное количество книг по искусствоведению, очень долго готовился, и к моменту моего включения в проект текст спектакля уже был написан, – рассказывает режиссер-постановщик Семен БАРКОВ. – Но мы потом его несколько раз переделывали: для нас было важно, чтобы биография Мане не была сухой статистикой, чтобы у зрителя появилось ощущение, что он лично познакомился с художником. И чтобы зритель узнал что-то про себя и задал себе вопросы.

Для «Мане» омский «ЧАТ» стал первым фестивалем – и наверняка запомнится москвичам не только этим фактом, но и горячим приемом омичей, кричавших «Браво!» харизматичному и увлеченному артисту.

ПО-РАЗНОМУ – ОБ ОДНОМ

Афиша нынешнего фестиваля подарила зрителям возможность увидеть две разные версии сценического воплощения одного произведения. Артистов Георгия ИОБАДЗЕ (МХАТ им. Горького, мастерская «12» Никиты Михалкова, Театр наций) и Владислава ЕВДОКИМОВА (вологодский Камерный драматический театр) вдохновил на моноспектакль роман Нодара Думбадзе «Я, бабушка, Илико и Илларион».

Георгий вынашивал этот спектакль 10 лет:

– Когда я читал роман, вспоминал своё детство в Гаграх, своего деда, друзей, первую любовь… У Думбадзе очень много добра и света, и мне захотелось этим солнцем поделиться со зрителем.

Актер сам выступил и драматургом, и режиссером, и хореографом спектакля – трогательной истории мальчика Зурико с чутким сердцем, пропитанной грузинским колоритом, душевностью, юмором и светлой ностальгией. Моноспектаклю Георгия Иобадзе, покорившему омичей, как оказалось, уже 10 лет. Омск стал 45-м городом, где артист его исполнил, а показ на фестивале – 275-м по счету.

У спектакля вологодского артиста «Сердце на ладони» та же литературная основа, но режиссер-постановщик Яков РУБИН подошел к материалу иначе. Вологжане попытались сделать спектакль о любви, смерти и прощании, но несмотря на обаяние артиста и прекрасную литературу, такого же горячего отклика публики не получили. Добрая история оказалась выстроена по принципу анекдота, разыгранного в лицах, где каждый персонаж обозначен отдельным жестом. И, что удивительно, почти без такой уместной здесь грузинской музыки – не спасал даже время от времени звучащий дудук. Кстати, в живом исполнении – за это стоит отдельно похвалить молодого актера Владислава Евдокимова.

– В Грузии я никогда не был, но у меня есть грузинские корни, – признался Владислав. – А дудук я просто увидел в витрине магазина и решил, что этот этнический инструмент горных народов обязательно должен звучать в спектакле. И за пару дней научился на нем играть.

ОЧИЩЕНИЕ РОЛЬЮ

Петербургский камерный театр «ТОК» в «ЧАТе» участвует не впервые: постоянные зрители фестиваля наверняка помнят «Фауста», преподнесенного в необычном жанре скоморошины. Вот и в этот раз гости из Северной столицы привезли спектакль, заставляющий взглянуть с нового ракурса на знакомую со школьной скамьи историю. Моноспектакль Дениса СЕКИРИНА «Смердяков» в жанре публичного допроса рисует портрет убийцы, который (обнаруживаешь внезапно!) вызывает сострадание.

– Смердяков оказался для меня самым интересным в романе Достоевского «Братья Карамазовы», – рассказывает режиссер Екатерина МАКСИМОВА. – Он мало выписан в романе – но когда мы начали разбирать текст, возникло невероятное сочувствие. Ведь с самого рождения никто не проявил к нему ни любви, ни сострадания: только представьте – ребёнок постоянно слышит, что он подлец, что он с банной мокротой завёлся. Отец унижает его, беря лакеем в дом. Это идеальное воспитание убийцы. Ничего другого быть не могло.

Режиссер намеренно предложила эту роль красивому артисту: в сознании рядового читателя Смердяков – урод, а ведь в романе он уродом не был: всегда опрятный, аккуратный, как сегодня бы сказали – ухоженный. Таким он и предстает в самом начале спектакля, постепенно преображаясь – в страшной ломке высвобождая из-под лакированной оболочки замешанную на горькой обиде тьму, и в финале осознавая тяжесть бремени убийцы.

– Для меня Смердяков – часть меня, моя тёмная сторона, – признается артист Денис Секирин. – У каждого человека есть свои демоны, и этот спектакль – способ их выпустить, сделать лечебное кровопускание. После каждого показа «Смердякова» я чувствую себя освобождённым, очищенным – как будто бы сбросил что-то тяжёлое.

ПАМЯТИ ГЕНИЯ

Статус Международного восьмой «ЧАТ» получил благодаря участию Раде Костича – артиста из Республики Сербской (Босния и Герцоговина), выпускника ГИТИСа. На фестиваль он привез свою работу «Моя война» – театральную фантазию о жизни Чарли Чаплина. Актер покорил публику своей пластичностью, умением работать с предметом. Публика бурно аплодировала сербу – и (наверняка не в последнюю очередь) таким актуальным сегодня антинацистским мыслям, звучащим в постановке.

– Многие думают, что в этом спектакле я показываю свою версию Гитлера и Чаплина, – улыбается Раде. – Это немножко не так. Я показываю Чаплина таким, как я его воспринимаю. А Гитлер идёт из видения Чаплина – из его фильма «Великий диктатор». Для меня Чаплин – не просто актёр. Он сам писал сценарии, играл на скрипке, делал хореографию, режиссировал, продюсировал. То, что сегодня делают 10–15 человек, он делал один. За сто лет до наших возможностей. Он заслуживает одного слова – гений. И мой спектакль – знак благодарности.

Спектакль Раде – про мир и свободу. Про то, как один маленький человек с тросточкой и котелком может быть больше, чем армия. Ради таких мыслей, ради этой творческой свободы, меняющей мир к лучшему, наверное, и нужен «ЧАТ».

16+