Любопытными фактами поделилась экскурсовод Ирина Кудимова в Центральной городской библиотеке. Там состоялась её лекция в рамках встречи «Царские дни в Омске: женские судьбы».
Мероприятие прошло 17 июля, в День памяти Святых царственных страстотерпцев. Напомним, в ночь с 16 на 17 июля 1918 года в Екатеринбурге семья последнего российского императора Николая II была расстреляна. Часть придворной свиты настигла та же участь, однако остались и те, чья жизнь сохранилась. Последние несколько лет Ирина Кудимова посвятила женщинам времен Гражданской войны. Так родился цикл лекций «Белый Омск из-под вуали». На днях она поделилась результатами своих новых исследований.
И здесь интересна личность дочери Григория Распутина – Матроны (позже – Марии). Она была вхожа в царское окружение. Её отец своими молитвами нередко помогал цесаревичу Алексею, больному гемофилией. После убийства Распутина в декабре 1916 года у его дочерей Матроны и Варвары начались метания. Москва, Петроград, родное Покровское (в последнем можно было затаиться, чтобы ненависть окружения не распространилась и на них). В то же время супруг Матроны Борис Соловьёв был под подозрением в причастности к смерти царской семьи. И снова – метания.
– Из Покровского Борис Соловьёв с Матроной поехали к его родственникам в Симбирск. Проездом 2 июля 1918 года были в Омске. В нашем городе Матроне не понравилось из-за большого количества пыли. Зато ей приятно было видеть много кафе и мороженого. Второй раз супруги оказались здесь 5 сентября и последний – на Новый год, – поделилась Ирина Кудимова. – В своих дневниках Матрона писала, что ходила в «кладбинский» храм (на самом деле церкви с таким названием в Омске не было, скорее всего, имеется в виду церковь Всех святых на старом Казачьем кладбище. – Прим. ред.), посещала так называемый коммерческий клуб в здании бывшего к/т «Пионер». Любила бывать в ресторане «Европа», где ныне на улице Ленина типография «Филипп», и в кафе.
Александра Фёдоровна помогала Матрёне после смерти Григория Распутина. В своих дневниках Матрона называла императора и императрицу «мама» и «папа», их детей – «дети» и «Они», имея в виду августейшую семью.
Вторая персона, связанная с царской семьёй и побывавшая в Омске, – это фрейлина Александры Фёдоровны баронесса Софья Буксгевден, которая принадлежала к древнему роду, ведущему свою историю с XII века. Отец Карл Карлович был послом Российской империи в Дании (1910–1917). Мать Людмила Осокина общалась со вдовствующей императрицей Марией Фёдоровной. Собственно, это и проложило дорогу Софье к семье Николая II. Фрейлиной его супруги Софья Карловна стала в 1904 году, когда ей исполнился 21 год. Её первые воспоминания: Александра Фёдоровна дала Софье подержать на руках трёхмесячного цесаревича Алексея, оказав тем самым высокую честь. Молодая фрейлина была несказанно счастлива.
– В дневниках Софья пишет, что в январе 1919 года она приехала в Омск. Было очень холодно. Пробыла она в нашем городе месяц, – отметила Ирина Кудимова.
Дело в том, что Софья едет до Тюмени не вместе с арестованной царской семьей, а позже сама (она не попала в число «пассажиров» из-за операции на аппендицит). Добирается до города в «растерзанных вагонах с вырванными сиденьями и разбитыми окнами», вместе с солдатами, ехавшими с фронта. В Тобольске ей не разрешалось быть в одном доме с монаршими особами (не готовится ли заговор?). До Екатеринбурга она сопровождает императора с семьёй. Но там ей приказывают покинуть состав. Она растерялась, ведь город совсем незнакомый. Волею судьбы возвращается в Тобольск, а после решает поехать в Омск, так как вспомнила, что здесь живут «друзья её родственников Х.». Известно, что здесь она гуляла по нынешней улице Ленина, встречалась с графами, баронами и баронессами, регалии которых здесь уже не имели значения.
В Омске фрейлина пересекалась и с французским генералом, военным руководителем иностранной интервенции в Сибири Морисом Жаненом, а также с начальником английской военной миссии Альфредом Ноксом. Именно последний и предложил Софье Буксгевден уехать из Омска в самом настоящем императорском вагоне.
