Доцент омского педагогического университета Светлана Никитина участвует в конкурсе «Лига лекторов». В ТОП-100 она прошла с лекцией «Шеймим, хайпуем или качаем скиллы: как поколениям понимать друг друга». «Вечерний Омск» расспросил преподавателя, меняется ли сленг со временем, почему он возникает и каков он сейчас.
«Ты мой краш» – кого-то такое выражение поставит в тупик, но не Светлану Владимировну. Она признается, что при подготовке к лекции серьезно пополнила свой пассивный запас сленговых слов и теперь не будет выглядеть зашкварно во время общения с молодыми людьми.
– У меня было ощущение, что я осваиваю новый словарь. Конечно, что-то я слышала от студентов, встречала в интернете, но не всегда знала прямое значение слова, – добавила Светлана Никитина.
Но и старшему поколению есть чем ответить, поскольку сленг был всегда. Несомненно, он меняется со временем, он разный в разные периоды и у разных поколений, потому что трансформируются способы передачи информации (когда-то мы отправляли почтового голубя, потом стучались в аську, сейчас войсим в вотсапе), меняются модели поведения, развиваются технологии.
Причины непонимания, кстати, часто и кроятся в разности социального и жизненного опыта, в мировоззренческих и ценностных различиях, в несовпадении жизненных приоритетов, если брать широко – то и в культуре.
– Сленг появляется, в первую очередь, из желания закодировать свою речь, сделать свою речь непонятной для непосвященных. В моей юности мы говорили «шнурки в стакане» по телефону, обозначая собеседнику, что родители рядом. Подростковый возраст и обладает спецификой, что детям, с одной стороны, хочется отделиться от мира взрослых, а с другой – присоединиться к нему, но каким-то иным способом. Кроме зашифровки, это, безусловно, и идентификация «свой-чужой» в компании, – рассказала доцент. – Также некоторые сленговые слова очень ярко выражают эмоции, и аналоги для них литературном русском порой тяжело подобрать.
По словам педагога, одна из отличительных черт современного сленга — англицизмы. Это связано с развитием технологий, компьютеризации, лучшим знанием иностранного языка, чем у других поколений.
– Сейчас много говорят о поколении Z, которое еще называют «цифровыми аборигенами», поскольку они чуть ли не родились с гаджетом в руках. У них преобладают такие черты, как самоуверенность и уверенность в своих знаниях, они лучше, чем предыдущее поколение, владеют информацией, они ее быстрее схватывают, знают, как ею воспользоваться, понимают ее ценность. В то же время они могут испытывать трудности в живом общении, потому что больше взаимодействуют в соцсетях, – отметила преподаватель. – Но при этом они открыты и будто непрестанно транслируют «слушай меня, понимай меня, говори со мной, цени меня».
Как уточнила Светлана Никитина, сленговые словечки, имея иностранную природу, очень быстро русифицируются, обрастают нашими суффиксами и приставками: кринж превращается в кринжовый, аббревиатура ROFL в глагол рофлить, хайп – в хайпово и хайповать и так далее.
– Если говорить о тех сленговых выражениях, которые были когда-то популярными, а теперь практически безвозвратно ушли, то можно вспомнить так называемый «олбанский язык», совсем недавно столь актуальный в интернет-коммуникации, с его «превед медвед», «узбагойся», «многабукаф» и пр. Время от времени он еще где-то возникает, но все понимают, что это уже неактуально, даже олдскульно. Точно так же канули в лету выражения «постучи в аську», «отправь на мыло», «возьми трубу», – привела пример Светлана Владимировна.
Примечательно не только то, что сленг был всегда, но и что живой русский позволяет нам отследить историю и трансформацию некоторых слов, даже со времен Пушкина.
Например, классик как-то писал, что едет тусить, но использовал это слово в значении «тасовать карты, играть»: он ехал принять участие в карточной игре. В середине 20-го века, благодаря движению «хиппи», слово вновь входит в активный оборот, но уже в значении «проводить время совместно в непринужденной обстановке». И уже в конце столетия повсеместно используется в молодежной среде без какой-либо привязки к субкультуре, и появляются производные «туса», «тусовка», «тусовочный». Кстати, не сленговое слово «спутник» сейчас также переживает третье рождение и специалистами отмечается даже как «слово года»: когда-то это был попутчик, в эпоху освоения космоса – летательный аппарат, а теперь вот – вакцина.
— Игра в сленг и повсеместное его использование пройдет, когда изменится среда общения, станут другими интересы, а жизненные задачи более сложными. Иногда для этого достаточно просто вырасти, – заключила доцент.
***
