Режиссёр Наталья Трубкина в интервью «Вечёрке» объяснила, для чего ей стопка блокнотов, как рождается виртуальное землетрясение и почему ей порой приходится быть дирижёром
— Наташа, по каким мультимедиа-проектам тебя могут узнать омичи?
— На самом деле у меня очень много разных проектов. Самые первые начались в 2018 году, когда мы втроем: Екатерина Вельц, Вера Гольчанская и я — написали и выиграли президентский грант на реализацию трех мультимедийных проектов. Первый был в кофейне. Люди приходили выпить кофе — а там окна полотнами закрыты, и на них проецируются оживающие картины Врубеля. Потом сделали такого же Дали в «Ангаре». Третьим проектом стала выставка «Авангард. Космос» в технологическом музее ОмГТУ. А следующим шагом был совместный проект с Екатериной Вельц: первая в нашем городе мультимедийная иммерсивная выставка «От Малевича до Шагала» в музее «Искусство Омска» — картины с дополненной реальностью.
— Да, помню, это был громкий культурный проект.
— Мы хотели, чтобы и наша афиша была непростой. Там была надпись — «это живая афиша», и люди бесплатно скачивали приложение, наводили на афишу – и все оживало. Художница Лена Треуголка отрисовала для афиш достопримечательности Омска в авангардном стиле. Например, шар на площади Бухгольца – наводишь, и там все начинает кружиться, из шара выскакивает покемон… вот такое все необычное делали, работали целой командой.
Но на самом деле в проектах больше всего времени и сил тратятся на улаживание вопросов с авторскими правами – нужно договориться с разными музеями, чтобы они разрешили использовать их картины для оживления. А дальше — дело техники и мастерства художников компьютерной графики и дизайнеров.
— Я правильно понимаю, что в работе над мультимедийными проектами участвуют люди разных профессий? Я не говорю об организационном моменте, интересует именно творческая сторона, сам процесс создания контента.
— Вообще, изначально все придумывает режиссер. Он должен видеть итоговую картинку, результат, к которому нужно прийти. Потом под конкретные задачи режиссер собирает команду, от проекта к проекту она может отличаться. Художник компьютерной графики больше создаёт оригинальный контент, рисует. Если нужно что-то оживить — подключают дизайнеров, которые нарисуют недостающие кадры или «вытащат» из готовой картины отдельные детали, их потом будет анимировать еще один отдельный человек. Есть еще 3D-мастер, он рисует в объеме. Что такое, по сути, вообще 3D-мэппинг – это когда проекция идет не просто как проекция на прямое полотно, а у тебя много поверхностей разных форм. С ними и работаешь, искажая и реконструируя пространство, за счет проекции придавая ему новое наполнение.
Сначала появляется идея, потом режиссер прописывает сценарный план – «скелет» всего мероприятия, в котором определены места действий и их количество, учтены законы драматургии. Так вырисовывается техзадание для диджитал-художников. В техзадании каждое место действия я подкрепляю картинками – референсами, которые наглядно объясняют художнику, что я хочу получить в итоге. Потом мы встречаемся, и я подробно объясняю: вот здесь у меня ширма, здесь кубики, на ширму и на кубики заливается комната главного героя, а ширма — это шкаф, куда он потом заходит.
Шкаф закрывается, мальчик начинает фантазировать, и шкаф превращается в ракету. Она будет взлетать, а когда она взлетает, декорации комнаты должны оставаться внизу. Комната движется наверх, а на куполе в это время зрители должны пройти через все слои атмосферы… У меня на каждый проект отдельный блокнот, и я все рисую. На момент встречи с любым специалистом у меня уже есть свои 800 тысяч вариантов, как все может быть сделано. А потом в обсуждении рождается окончательный вариант.
— Я помню, какой массовый «вау-эффект» произвело на россиян выступление Сергея Лазарева на «Евровидении». Тогда многие впервые узнали, что в нашей стране есть 3D-мэппинг, да многие в первый раз и это слово узнали. Сейчас 3D-мэппинг используется, конечно, активнее. Но загадки до сих пор остаются: каким образом происходит так, что артист поднимается вверх по виртуальным изображениям?
— Подобное волшебство происходит благодаря декорациям. Создавая сценарий, режиссер сразу продумывает, что будет делать артист. Например, у нас есть с Женей (Евгений Трубкин, муж Натальи и актер Лицейского театра – прим. «ВО») есть совместный проект «Доброе шоу». Это мультимедийные спектакли с погружением, которые мы играем в купольном зале парка «Россия – моя история».
На куполе идет проекция, на декорациях идет проекция, и за счет этого мы можем перемещать людей куда угодно. Мы путешествуем по планетам, находимся на Марсе, на Венере… И когда ты продумываешь плоскости, куда будешь проецировать контент, ты уже закладываешь себе интересные моменты для трансформации декораций – а вместе с ними и пространства. Что-то выдвигается — и проекция тоже меняется. Это общие правила для мультимедийных шоу, будь то видеомэппинг или VR.
Полагаю, у Лазарева в выступлении был тот же самый принцип, для подъема по виртуальным ступенькам видеоконтент заливался на декорации. Поясню на конкретном примере из собственного опыта. В спектакле «Мой космос», который мы сделали к юбилею полета Юрия Гагарина, у нас используются большие кубики. Мы хотели создать у зрителя полное ощущение, что космонавт в полете. Что для этого нужно? Убрать у человека пол из-под ног. И мы туда запустили космос: снизу, сбоку, сзади, сверху – повсюду космос. Пластика артиста дополняет ощущение. Он стоит на кубике, а проекция дает возможность менять пространство.
Или вот другая сцена: в колонках раздается треск, на проекции по поверхности планеты ползут трещины – актер тут же отыгрывает землетрясение, а дети начинают сразу кричать. Они очень в это верят. Дети — это вообще самый благодарный зритель. Все что угодно им предлагаешь, и они во все верят.
— Но чтобы доверие не обернулось разочарованием, получается, в мультимедийных спектаклях человек и техника должны работать как единое целое.
— О, да. И на пути к такому результату нам приходится преодолевать много сложностей. Во-первых, мы свои спектакли играем в купольном зале – а это значит, что нет кулис и нет партера, зрители сидят на баблах, проекция их полностью окружает. И там ты никуда не посадишь звукорежиссера. Поэтому у нас человек, который все запускает, сидит за куполом. Как в таком случае управлять контентом? Мы придумали выход – поставили внутрь зала веб-камеру. Но если с человеком всегда можно договориться, то техника порой сама себе хозяйка. И тут приходится экстренно искать выход из ситуации.
Однажды у нас во время спектакля веб-камера загрустила и опустилась — и мы фактически потеряли зрение. Звукорежиссер не видит, когда ему включать нужные треки. В таких ситуациях все решается умными режиссерами и профессиональной командой. Я быстро набираю видеозвонок Жене, который работает на этом спектакле в команде организаторов, снимаю все происходящее в куполе через шторку – а он уже, стоя у компьютера, показывает на своем телефоне нашему техническому специалисту. И таким образом мы отыграли весь спектакль, потому что камера наклонилась фактически в самом начале.
Вообще сердце мультимедийных проектов — это компьютер и его оснащение. Чем у тебя современнее, дороже и качественнее техника, тем больше гарантий, что все пройдет как по маслу. Контент я всегда сделаю, с людьми договорюсь, но для реализации проекта мне нужны проекционные лампы. А это очень дорого стоит (стоимость аренды ламп измеряется даже не в десятках, а в сотнях тысяч рублей в сутки – прим. ред.). В чем преимущество нашей дружбы с парком «Россия — моя история» — это то, что у них в куполе стоит такая лампа. Если бы здесь ее не было и нам пришлось бы ее добывать, было бы совершенно нерентабельно ставить мультимедийный спектакль.
— Выходит, техника все-таки на первом месте?
— Я бы это сформулировала по-другому. Просто придумать и нарисовать контент не такая большая проблема, как обеспечить хорошее оснащение площадки. В том числе, кстати, в световом отношении. Свет играет в мультимедиа огромную роль, потому что как только ты даешь свет – у тебя исчезает проекция. Так что выставлять его нужно очень грамотно, точечно, и артисты четко знают, куда они должны встать, а куда не должны ни в коем случае, потому что появится тень. Так что самое интересное и сложное в нашей работе – выстроить все таким образом, чтобы правильно стояли проекторы, свет, а актеры знали, что и в какой момент делать. И вот у тебя актеры, свет, дым, проекция, звук – а ты как дирижер: знаешь, что когда включается и выключается с точностью до секунды.
****
