«Вечерний Омск» продолжает публикацию документов времен Великой Отечественной войны, рассекреченных Федеральной службой безопасности. Сегодня мы предлагаем читателям рассказ советского военнослужащего, заключённого Освенцима П. Гавриша. Эти показания записаны после освобождения узника концлагеря и заверены сотрудником органов Смерш.
Стиль этого документа представляет собой не рассказ о жизни самого автора в застенках, а несколько отстраненный очерк. Автор рассказывает о жутких подробностях «работы» лагеря смерти, о распорядке жизни узников, о скудном питании и непосильном труде, о жутком механизме уничтожения людей. Этот документ – один из многих, которые дают понимание того, с каким чудовищным противником столкнулся в 1941 году Советский Союз и что ожидало бы народы нашей страны, если бы результаты войны были другими.
В лагере разгуливали виселица, плеть и дубинка
С разных концов Европы шли эшелоны, наполненные людьми. Совместно с политзаключенными в концлагерь были брошены грабители, убийцы и педерасты, которым было поручено соблюдать внутренний порядок в лагере. Наружная охрана исполнялась ОС, подобранными примерно в таком же составе.
В лагере разгуливали виселица, плеть и дубинка. Ежедневно уничтожались сотни и тысячи людей, здесь же сжигаемых в наспех сколоченном крематории. Более всего эшелонов привозили евреев. Расчет Гитлера был прост – вместе с транспортами евреев будут поступать накопленные ими богатства: золото, бриллианты и другие драгоценные вещи, которые помогут ему продолжать мировую бойню.
В 1942 году на воротах лагеря появилась фигура больших часов, стрелки которых показывали без 6 минут 12 часов. На минутной стрелке было повешено несколько человеческих фигур, как бы тянущих ее обратно. Это обозначало следующее: в одном из своих выступлений Гитлер сказал: «Если я буду вынужден капитулировать в 12.00, то без пяти двенадцать все евреи будут уничтожены». Итак, слова начали превращаться в дело. Битые под Москвой и Харьковом, увязшие на юге – Гитлер и его клика прекрасно понимали, что недалек тот час, когда пробьет двенадцать. Они занялись истреблением евреев. Из Варшавы и Берлина, из Парижа и Салоник, из Брюсселя и Праги отправлялись эшелоны с обреченными. Но вместе с пламенем и пеплом, вылетавшими из крематорной трубы, распространялась весть об Аушвице.
Концлагерь Биркенау – «могила живых»
Аушвиц оказался тесен, тогда в окрестностях было организовано несколько новых лагерей в т.ч. Биркенау, Буна и др. «Могила живых» – так назван был лагерь Биркенау, где царил кровавый фашистский разгул. Фашистские изверги послали на постройку этого лагеря военнопленных. Голодные, раздетые и утопающие в болоте, они гибли по нескольку сотен ежедневно. За короткий период из 12 тыс. осталось лишь сто сорок человек.
В этот же период начинается все то самое ужасное, о чем не слыхал еще мир, – планомерное уничтожение евреев, поляков, русских и др. наций. Ежедневно прибывали транспорты числом 10–12 тысяч человек, из которых оставляли каждого десятого или двадцатого, а остальных сжигали.
Отобранные молодежь и кто посильнее на вид работали на постройке лагеря и во вновь заложенных четырех крематориях. За неимением крематория процесс сжигания остальных производился следующим образом: на окраине лагеря стоял отдельный домик, около которого было выкопано несколько ям, накрытых решеткой из толстого железа. Привозимых загоняли в домик, где их убивали газом, если не вмещались в домик, то попросту убивали снаружи дубинками, топорами и лопатами, после чего специальная зондеркоманда наваливала трупы на решетки, где они сжигались горевшими в ямах кострами. Зондеркоманда, создаваемая специально из евреев, работала в течение двух недель, после чего сжигалась. Так продолжалось примерно до конца 1942 года, когда была окончена постройка крематориев – предприятий для уничтожения человечества, оборудованных по последнему слову фашистской техники. Крематорий представляет собой следующее сооружение: большая кирпичная постройка, разбитая на две части. Первая из них газовая зала, вмещающая более тысячи человек, герметически закупоренная и имеющая в верхней части окошко для бросания колбы с газом.
Во второй половине размещены 15 печей, соединенных с высокой кирпичной трубой, дающей большую тягу. Обе залы соединены между собой узкой колеей, по которой курсируют вагонетки с ковшами, по размеру печи, в которой помешается 3–4 трупа. Все крематории обслуживались командой в 400 человек, которая за 1,5 года была сменена 2 раза. Транспорты евреев сжигались полностью, с транспортов других национальностей отбирались молодые и здоровые для работы. Стариков, детей, истощенных и больных жгли.
Эшелон за эшелоном прибывали на ст. Аушвиц, бывали дни, когда цифра сжигаемых достигала 25–30 тыс. человек. Прибывший на рампу (разгрузочная площадка) транспорт оцепляется эсэсовцами, подходит колонна автомашин. Люди узнают, что их повезут в баню. Машина за машиной под охраной мотоциклов с пулеметами мчатся в направлении крематория, в конце колонны следует машина «скорой помощи» с нарисованными во весь кузов красными крестами. Машины подходят к парадным дверям, и прибывшим приказывают раздеваться наголо для «купания», после чего «газовня» наглухо закрывается и немец-газовщик бросает газовую колбу внутрь. По истечении нескольких минут «газовня» раскрывается, выезжают вагонетки, куда накладывают трупы, предварительно сняв драгоценные вещи вплоть до выдернутых золотых зубов.
Но бывают дни, когда нет транспортов, а пригоняют 100–150 обреченных. Немцы экономны, газ для них дорог. Тогда один из любителей-эсэсовцев берет их группами по 10–15 человек и расстреливает одиночными выстрелами из автомата. Бывает также, когда прибывает «транспорт» из 3–4 детей 5–6-летнего возраста и начинается с ней лучшая забава для зверей на двух ногах (охранников концлагеря). Дитя берут за ноги, подымают вверх и убивают, ударяя ручкой пистолета по голове.
Заключённый переставал быть человеком
Но что же досталось «счастливцам», оставленным живыми и загнанным в лагерь? При поступлении в лагерь заключенный переставал быть человеком, он становился рабом с номером, выколотым на груди у военнопленных или на руке у гражданских.
Весь лагерь Биркенау делился на пять отделов: мужской, женский, госпитальный, чешcкий и цыганский. В двух последних находились чешские евреи и цыгане с семьями. Дневной паек заключенных состоял из 3/4 литра супа, 250 граммов эрзац-хлеба и 20 граммов вонючего сыра или эрзац-маргарина, который не всегда и не полностью удавалось получить. Внутренний порядок и дисциплина поддерживались старшими бараков (блоковые) и старшими рабочими команд (капо), назначенными из немцев или поляков, отсиживающих срок за бандитизм, убийства и грабежи. Перед администрацией лагеря была поставлена задача уничтожения возможно большего числа заключенных, что с усердием проводилось в жизнь. Лишь некоторая часть заключенных была занята на постройке лагеря, все остальные работы, производимые в пределах лагеря, не имели никакого смысла. При возвращении в лагерь с работ каждая команда представляла собой похоронную процессию, несущую 50–100 трупов, усердие при убийствах определялось тем, что имущество и рацион убитых оставались блоковым, капо и их приспешникам.
Вставая утром, всегда можно было видеть 20–30 повешенных в каждом бараке. Кто больше убивал, тот был в лучшем почете у администрации.
Заключенные подвергались беспрерывным истязаниям и издевательствам со стороны лагерной верхушки – «спорт», плеть и дубинка царствовали в лагере. Но еще страшнее были пьяные оргии эсэсовцев. Вооруженные автоматами, плетями и колами, они окружали «провинившийся» блок и устраивали убийственный «спорт», после которого лишь половина оставалась в живых. Часто были также наборы в крематорий из лагеря.
Заключенных, раздетых наголо, загоняли в бараки, по которым проходил врач-эсэсовец, выбирая истощенных, которых собирают в несколько бараков и держат 3–4 дня без пищи под замком. После этого грузят их, как дрова, на автомашины и отправляют в крематорий.
За малейшую провинность заключенные попадали в штрафной блок, в карцер или политическое отделение, откуда мало кто возвращался.
При лагере имелся «госпиталь», куда ежедневно поступают сотни больных – возвращаются лишь единицы.
Охрану лагеря исполняют войска СС. Колючей проволокой с бегущим по ней электротоком огражден внутренний лагерь. Рабочая зона лагеря обнесена канавой 3 м ширины, 1,5 глубины, наполняемой водой, около канавы стоят вышки, между которыми ходит автоматчик.
Не секрет, что сегодня во многих странах Европы, да и кое-кто в нашей стране пытается переписать историю Великой Отечественной, обелить фашизм. Именно поэтому так важно знать правду о тех событиях, изложенную в оригинальных документах. Читая эти страницы, можно понять всё величие подвига наших отцов, дедов и прадедов, спасших народы мира от физического уничтожения. Редакция благодарит сотрудников УФСБ России по Омской области за помощь в подготовке материала.
*
