Служба на атомной подводной лодке – весьма редкий факт, встречающийся в мужской биографии. Но «Вечерка» отыскала такого человека. Им оказался председатель КТОСа «Входной» Алексей Тихонович ХМЕЛЬНИЦКИЙ. Боевые дежурства он нёс на борту атомного ракетного крейсера стратегического назначения К-178. На том самом, что впервые прошёл подо льдами Арктики с Северного флота на Тихоокеанский.
Алексея Хмельницкого призвали на службу в 1975 году. Первые полгода прошли во Владивостоке в учебном отряде подводного плавания, а затем его отправили на Камчатку, на атомный ракетный крейсер стратегического назначения.
– За годы ничего не забылось. В том числе и первые ощущения на корабле, когда давит замкнутое пространство. Всё казалось таким тесным, что нет-нет, да и стукнешься где-то головой. А потом всё до автоматизма дошло: бегали по кораблю, зная, где пригнуться, – рассказал Алексей Тихонович. – Первое боевое дежурство длилось три месяца: за это время ни разу не всплывали.
В составе дивизиона живучести корабля Алексей Хмельницкий отвечал за системы и механизмы, обеспечивающие жизнеспособность корабля.
– Непередаваемые ощущения того, ты причастен к работе всего корабля. Ты – частичка этого большого целого, – прокомментировал Алексей Тихонович. – Многими своими знаниями я обязан мичману Ахмадулину. Именно он передал мне то, что знал сам: дал руками потрогать, где какая задвижка, какой клапан и механизм. Потом это мне очень пригодилось. Ахмадулин, кстати, был участником того самого похода К-178, когда она впервые прошла подо льдами Арктики с Северного на Тихоокеанский флот.
К-178 – подлодка первого поколения из рода атомных ракетных. Поэтому вместо двух экипажей на ней был один.
– Каждый год выполняли новые задачи по обеспечению боеспособности корабля и экипажа. Ходили в Тихом океане. Проводили учебные торпедные и ракетные стрельбы, – добавил Алексей Тихонович.
До сих пор помнится Алексею Тихоновичу и посвящение в подводники. Морскую воду из плафона от светильника пили при первом и первом глубоководном (300 м) погружениях. Не забылись тренировочные моменты: легкая водолазная подготовка в учебном центре (раз в полгода) и работа с тренажёрами, на которых проектировались потенциальные неисправности корабля. Одна случилась в реальности. Заклинило кормовые горизонтальные рули на погружение. Провалились на сто метров, но все закончилось благополучно. Как выяснилось, рули по неосторожности с гидравлики на ручное управление переключил один моряк. Еще одна опасность для подводников – пожар. К счастью, тогда удалось избежать и этой беды. У матроса вспыхнул в руках кусочек регенерации – попала капля масла с механизма. Он вовремя успел его потушить. Но аварийную тревогу всё же объявили. По словам Алексея Хмельницкого, всю серьезность и опасность службы на АПЛ он и его сослуживцы осознали только после ее окончания – когда стали случаться трагедии на подводных лодках, которые начали освещать в СМИ.
– Перед уходом на дембель, в ноябре 1978-го, к нам в руки попали вахтенные журналы. Подсчитали, что за три года чисто в море провели одиннадцать месяцев, – рассказал Алексей Хмельницкий. – До сих пор с теплом вспоминаю всех ребят, в том числе офицеров и мичманов. Нашу сплоченную команду. Сейчас со многими общаемся по интернету, встречаемся. Новобранцам всегда при случае говорю: не бойтесь служить на флоте – это интересно.
Вернулся домой Алексей Хмельницкий в звании главного корабельного старшины – самого высокого среди срочников на корабле.
Екатерина ХОРЗОВА
Фото Алексея Хмельницкого
**
