Сергей ШЕВЕЛЕВ: «Я каждое утро пишу сыну: «Доброе утро»

– Сергей Николаевич, каким Дмитрий был в детстве?

– Живой, энергичный, активный ребёнок. Дима всё схватывал на лету. Песню мог запомнить на слух, и стихотворение тоже. Был у него талант и к рисованию, он все время рисовал и получалось у него отлично. Сын как будто боялся упустить образ, который уже сложился в его голове. Как и у многих детей, первыми холстами становились стены. Для Димы это не было шалостью, скорее, он так разговаривал с миром. Через рисунки сын пересказывал сказки, мультфильмы. Потом это ему пригодилось.

– Расскажите подробнее…

– Мы хотели определить его в лицей иностранных языков. Считалось, что это сильная школа, с хорошей базой. На вступительных испытаниях нужно было посчитать от одного до десяти, показать беглое чтение. И ещё два задания – нарисовать сюжет из какого-нибудь мультфильма или сказки. Родителей в класс не пускали. Дети заходили одни, потом выходили. Некоторые плакали.

– А Дмитрий?

– Он вышел довольно быстро. Я сперва удивился, а потом понял, в чём дело. Оказалось, что многие дети, проходящие испытания, не знали сказок и мультфильмов. Им дома их не читали и не показывали. И рисовать они не умели. А для сына это задание не стало проблемой. Он просто представлял сюжет и воплощал его на бумаге.

– А спорт?

– Тогда я работал в МВД, и у нас по четвергам была физподготовка, игры, футбол и бассейн. Я начал брать сына с собой, тогда он еще учился в начальных классах. Диме нравилось. Для него важно было быть рядом с отцом.

– Он хотел быть похожим на вас?

– Да, во многом он шёл по моим стопам. Я сначала окончил техникум, потом Томский инженерно-строительный институт. Сын тоже хотел стать инженером. Правда, в том колледже, где он учился, не было чисто строительной специальности, поэтому Дима выбрал направление по технологическим машинам. Потом окончил СибАДИ. И даже позже, уже оказавшись среди боевых действий, он продолжал учиться. Для него учёба была нормальным состоянием. Если есть возможность учиться, значит, нужно учиться.

– О чём мечтал Дмитрий?

– Построить свой дом. Не квартиру, не дачу, а именно дом, который для него был связан с семьёй и детьми. Их у него двое. Сейчас младшему девять, старшему семнадцать. Дмитрий даже купил участок в посёлке Магистральном, за новостройками. Но построить там дом не успел – ушел на СВО.

– Как это было?

– Его мобилизовали осенью 2022 года. На сборы Дмитрий попал 19 сентября, а 1 октября, уже в лагере, ему вручили повестку. Дмитрия готовили с нуля на оператора-наводчика БМП. Подготовка длилась три месяца. Всё это время я ездил к нему. А потом их отправили на СВО.

– Какой у вашего сына был позывной?

– Он с детства любил лыжи. Это не было связано со спортом, просто сын на них вырос. Когда Дима учился в начальных классах, мы жили на улице Красных Зорь. Тогда я купил ему короткие пластиковые лыжи. На них сын зимой ездил в школу. А если на остановке стоял трамвай, то он разгонялся и прямо в них запрыгивал внутрь салона. Я его за это ругал, объяснял, что опасно, что водитель может закрыть двери. Но Диме так было интереснее, чем просто ехать. Лыжи у нас в семье имелись у всех. Мы и в отпуск с ними ездили, и в новогодние каникулы на них ходили. Эта любовь осталась с Дмитрием на всю жизнь. Поэтому и позывной у него был такой – «Лыжник».

– Вы еще виделись с сыном после того, как он ушел на СВО?

– Да, я ездил к Дмитрию летом 2023 года. Тогда его БМП поразили кумулятивным боеприпасом, сброшенным с дрона. Он прошёл машину насквозь – через люк, через пол. Контузило всех, кто был в БМП. Сын потом мне рассказывал, что две-три минуты они были в отключке. Машина при этом стояла, двигатель работал. Когда очнулись, механик-водитель среагировал быстро. Они отъехали до ближайшего здания, покинули БМП и укрылись в подвале. Уже потом этот дом разнесли либо артиллерией, либо сбросами с дронов. Как говорил Дмитрий, они тогда думали, что их там всех похоронят. Но в тот раз все остались живы. А прошлой осенью сына не стало.

– Как погиб Дмитрий?

– Это случилось примерно в двадцати километрах от Бахмута. Они шли на штурм украинского блиндажа. Приказ – выбить противника из укреплённой позиции. Шли пешком, двойкой. Сейчас такая тактика: чтобы меньше привлекать внимание вражеских дронов, наши бойцы передвигаются небольшими группами. По всей видимости, сработали установленные датчики движения.

– Нацисты открыли огонь?

– Они послали «Бабу-ягу» (тяжелый украинский беспилотник-бомбардировщик. – Авт.). Было два сброса. До блиндажа Дмитрий не добежал около двадцати метров. О гибели сына мне сообщил его сослуживец. Это было 21 сентября 2025 года. Официально смерть сына подтвердили позже, 6 ноября, по решению суда города Шахты.

– Где похоронен ваш сын?

– В Ачаире, где похоронены его мама и дедушка с бабушкой. Хоронили сына с воинскими почестями. Было всё, как положено: военные, оружейный салют, прощание как с героем. Приехали однополчане, девять человек. Я спросил, как служил Дмитрий. А они: «Мы бы с ним в разведку пошли». Для меня это многое значит.

– В БОУ «Средняя общеобразовательная школа № 1», где когда-то учился ваш сын, установили мемориальную доску.

– Да, в коридоре, на третьем этаже. Провели линейку, всё сделали очень достойно. Чувствовалось, что коллектив школы подошел к этому с душой. Во время торжественного открытия этой доски ведущие не просто перечисляли факты, а постарались показать, каким Дмитрий был человеком. Сейчас в этой школе собирают материалы для музея боевой славы. Я передал им аттестат Дмитрия и копию благодарственного письма, которое он получил на срочной службе.

– В колледже, который окончил Дмитрий, его тоже помнят?

– В Омском колледже профессиональных технологий действует полноценный музей боевой славы. Я передал туда диплом Дмитрия об окончании колледжа и тактический рюкзак. В СибАДИ, где позже учился мой сын, также помнят о нём. На сайте вуза разместили краткую биографию Дмитрия. Кроме того, администрация Омска на объездной дороге у «Континента» установила баннер с портретом моего сына и надписью: «Чтим наших героев». Для меня это важно, чтобы память о сыне жила.

– Это будет живым примером для ребят, которые сейчас учатся и только начинают свой жизненный путь.

– Молодёжь нужно воспитывать на реальных примерах, а не на вымышленных героях. А в моей машине лежит вымпел полка, где служил Дмитрий. Его я всегда вожу с собой. Также осталась тёплая форма, которую я покупал сыну на сборы. А ещё я каждое утро пишу ему SMS-сообщение: «Доброе утро». Пока мы помним о тех, кто погиб, они рядом с нами.