С самого начала Великой Отечественной войны на фронт, в госпитали стали выезжать концертные бригады, состоявшие из драматических артистов, певцов, музыкантов. Своими выступлениями они поддерживали боевой дух тех, кто приближал победу. Вопреки известному афоризму «Когда говорят пушки, музы молчат», выступления театрально-концертных бригад стали неотъемлемой частью фронтового быта. Активно принимали в этом участие и омские актёры.
Привет землякам
За период с 1941 по 1943 гг. театрами Омской области в воинских частях и госпиталях было дано более пяти тысяч концертов. А Омская филармония только за девять месяцев 1943 года дала 720 выступлений в госпиталях, 168 концертов на фронте и 30 – в Сталинграде. Приезд концертной бригады всегда становился событием, о чём говорит небольшая заметка во фронтовой газете:
«В наши части прибыла концертная бригада Омской филармонии. В первый день своего приезда бригада дала подряд три концерта в Доме Красной армии. Концерт хорошо принимался аудиторией. Хорош был театрализованный конферанс – Спроге и Теплов. Для того чтобы играть неопытного конферансье, как это делает Теплов, надо быть опытным, умелым артистом. Недаром его игру зрители награждали весёлым смехом и аплодисментами. Удачно исполнили Спроге, Теплов и Пономарёва скетч «Жених и папенька» по Чехову.
С большим юмором Спроге прочёл индийскую сказку. Артистка Антипова задушевно исполняла лирические песни, а Еремеева с темпераментом пела цыганские романсы.
Жаль, что в программе было мало номеров, посвящённых Отечественной войне.
Бригада даст ряд концертов в наших частях и подразделениях».
Актёры Омского драмтеатра не раз шагали вместе с солдатами по военным дорогам, так же, как они, подвергаясь обстрелам, бомбёжкам, рискуя своими жизнями. В сентябре 1944 года им довелось выступать перед земляками в далёкой Румынии. Вот как об этом вспоминал очевидец тех событий омский журналист и краевед Сергей Иванович Веремей:
«В сентябрьские дни сибирская часть, форсировав Трансильванские Альпы, приблизилась к границе Венгрии. Здесь сосредоточивались силы для нанесения очередного удара по врагу. И когда до начала большого наступления оставались считанные часы, вдруг пронеслась весть о том, что приехали артисты, которые сегодня покажут свою программу.
Переполненный «зрительный зал» – уцелевший сарай – притих, когда на импровизированную сцену вышел человек в штатской одежде. Для нас, воинов-омичей, его появление было особенно радостным. Льва Ковылина мы до войны видели не только на сцене Омского драматического театра, но ещё и на футбольном поле городского стадиона, и сейчас он напомнил нам о родном городе.
– От имени фронтовой бригады артистов Омского драматического театра передаю вам горячий привет! – обратился к присутствующим Ковылин. И когда смолкли аплодисменты, добавил: – Сегодняшний концерт мы посвящаем дорогим землякам!
Присутствующие новосибирцы, красноярцы, иркутяне явно нам позавидовали.
С наслаждением фронтовики слушали и смотрели выступления артистов Ковылина, Рейшвиц, Ковальской, Стратан и их художественного руководителя Иловайского.
Бригада омских артистов в течение почти четырёх месяцев сопровождала действующие войска Второго Украинского фронта».
Надо заметить, что, когда советская армия освободила последний румынский город Арад, в котором шли упорные бои за каждый дом, за каждый квартал, первый мирный концерт там дали тоже артисты Омского театра драмы.
Судьбу Гитлера решали зрители
Не оставался в стороне и ещё довольно юный Омский областной театр кукол. Всего четыре года прошло с его основания, когда началась Великая Отечественная война. Казалось бы, что делать кукольному театру в такое время? Но годы войны доказали, что это специфическое искусство имеет большую силу воздействия.
Разумеется, сразу же начал формироваться новый репертуар, куда вошли такие пьесы, как «Очарованная сабля» Л. Браусевич, «Боевой Петрушка» Л. Преображенского, «Двое и Джек» В. Судачкова, «Паника в Берлине» А. Аронова и Л. Готлиба. Кроме того, были подготовлены специальные концертные программы, куда входили кукольные интермедии, непременными участниками которых были Гитлер, немецкие генералы и побеждающий их советский солдат.
Омские кукольники не выезжали на фронт, им хватало работы в тылу. Свои программы они показывали в госпиталях (а к концу войны в Омской области находилось 42 эвакогоспиталя), на призывных пунктах, в детских домах, на заводах, где люди работали по три смены, перед сельскими жителями. Театральный критик Симона Ландау, находившаяся в годы войны в эвакуации в Омске, напишет потом в своей книге:
«Я хорошо помню, сколько радости приносил с собой театр, где бы он ни появлялся. Хмурые дети-сироты в детских домах или раненые солдаты в госпиталях, полуголодные школьники или рабочие-подростки на заводах, деревенские ребятишки, сидящие прямо на земле где-нибудь на площади перед сельсоветом, а позади них – горькие вдовы с суровыми лицами и старики – у всех них появлялась улыбка, а то и дружный радостный смех – это ли не было великим благом?!»
Куклы фашистов выполнялись портретно точно, но шаржированно, и это действительно вызывало неизменный смех зрителей всех возрастов. Иногда со стороны публики даже доносились советы, как поступить с тем или иным персонажем. По окончании кукольного представления актёры выходили из-за ширмы, читали свежие сводки с фронтов, остроумно импровизировали, шутили, чем покоряли всех окончательно.
За время войны спектакли Омского областного театра кукол посмотрели около 600 тысяч зрителей.
Эльвира КАДЫРОВА
Фотографии предоставлены музеями Омского академического театра драмы, Государственного музыкального театра, театра куклы, актёра, маски «Арлекин»,
Музеем театрального искусства
*
