У нас в гостях представитель редкой и опасной профессии – взрывотехник. Павел Д. (фамилию мы не можем назвать из соображений секретности) служит в региональном управлении Росгвардии и выезжает на разминирование всегда, когда жители сообщают о найденных гранатах, взрывных устройствах или просто подозрительных предметах.
Из кинологов – во взрывотехники
– Павел, как начался ваш путь к профессии взрывотехника?
– Я родился в Омске, после окончания аграрного университета и службы в армии решил устроиться в органы внутренних дел. Желание служить в правоохранительных органах было у меня и раньше, так как мой отец – сотрудник МВД. Первые два года я служил в конвойном батальоне, а затем написал рапорт на перевод в ОМОН, прошел проверку, испытания и был принят. В ОМОНе была вакантна должность кинолога. Мне дали щенка немецкой овчарки, её звали Рашаль. Через некоторое время, когда щенок привык ко мне и научился выполнять команды, меня вместе с собакой отправили в Уфимскую школу подготовки кинологов. Четыре с половиной месяца я изучал теорию и практику. После общего курса дрессировки прошел обучение по специальному курсу, который делится на профили: общеразыскной, поиск наркотиков или взрывчатых веществ. Так как моя работа была связана с поиском и обнаружением взрывоопасных предметов, Рашаль стала собакой, специализирующейся на поиске взрывчатых веществ. В новогодние каникулы 2013 года в Омске были первые сутки моего дежурства в составе группы разминирования. Помню первый вызов. Дети нашли «выстрел» от гранатомета и притащили домой. Отец сразу позвонил в полицию. Мы приехали, убедились, что объект безопасен, и вывезли эти «выстрелы». А шесть лет назад с инженером-сапером мы выезжали в село Екатериновка Тевризского района, где местный житель в мешке с зерном обнаружил пять гранат Ф-1.
Профессия взрывотехника стала вызывать у меня все больший интерес, и, когда в отряде открылась вакансия (прежний взрывотехник получил повышение по службе), я написал рапорт о переводе на эту должность. С собакой теперь стал работать мой товарищ. Наши собаки знают всех бойцов в отделении, и эта перемена не стала для нее болезненной. После переподготовки в Ангарске я вышел на службу уже в должности взрывотехника.
Наше подразделение называется инженерно-техническим отделением ОМОН «Штурм», которое с 2016 года вошло в состав новой государственной структуры – Федеральной службы войск национальной гвардии Российской Федерации.
Технический арсенал
– Какие технические средства, приспособления используют при обезвреживании взрывных устройств?
– Из автотранспорта у нас есть две оборудованные «газели» и передвижной комплекс обезвреживания взрывоопасных объектов «Аракс» на базе ЗиЛа «бычок». Бойцы надевают костюм сапера «Грот», который весит более 30 килограммов и обеспечивает защиту от поражающих факторов взрыва противопехотных фугасных мин, металлических осколков гранат.
Есть специальные технические приспособления. Устройство локализации взрыва, которым накрывают взрывное устройство, этим уменьшается возможность разрушений и повреждений. Блокиратор подавляет радиосигналы в месте обнаружения устройства, чтобы невозможно было привести его в действие при помощи мобильного телефона или рации. Есть разрушитель, который уничтожает взрывное устройство направленной под давлением струей специального незамерзающего геля. Есть комплект «Тайфун» размером с планшет, который устанавливается на штатив сверху взрывного устройства и уничтожает его при помощь направленного взрыва.
Чтобы идентифицировать найденное в труднодоступных местах устройство, используется досмотровый комплекс – эндоскоп. Его основа – кабель с видеокамерой, с помощью которого осматриваются сумки, чемоданы, тайники в стенах и тому подобные объекты.
– Каков порядок действий при выезде на место обнаружения подозрительного предмета?
– Главное – идентифицировать предмет, чтобы понять, что с ним делать. Сначала сапер или взрывотехник осматривает пути подступа к объекту, затем подпускают собаку, которая дает понять, есть ли взрывчатые вещества. Затем взрывотехник определяет тип взрывоопасного предмета, возможность его обезвреживания и вывоза. Как правило, если дело происходит в Омске, взрывоопасный предмет, при возможности его приведения в безопасное состояние, вывозится на полигон и уничтожается. Любой взрывоопасный предмет, который представляет угрозу для окружающих и небезопасен для транспортировки, уничтожается на месте. Чаще такие находки попадаются в сельской местности. Специальный автомобиль для перевозки опасных находок есть в 242-м учебном центре ВДВ.
Всегда готовы
– Какие устройства чаще всего находят и обезвреживают в Омской области?
– В основном это гранаты, причем нередко находят очень старые, времен Первой мировой войны. Вероятно, они остались в тех местностях, где были крестьянские восстания против колчаковских войск. Часто находят их на огородах или в подвалах старых домов. Недавно обезвреживали столетней давности гранаты системы «Милс». Гранаты были ржавые, но еще работоспособные.
Бывают случаи, когда гранаты и другие устройства находят черные копатели и граждане, изучающие содержание помоек. Так, на территории расформированной воинской части в Чкаловском поселке нашли учебные противопехотные мины.
Много ложных вызовов. Как-то женщина вручила упаковку кондуктору в автобусе со словами: «Надеюсь, вас это согреет». Кондуктор испугалась, остановили автобус, вызвали сапёров. После осмотра эндоскопом выяснилось, что в коробке находится электрообогреватель.
Бывают ложные вызовы, когда супруги, поругавшись, заявляют о заложенной бомбе. Одна гражданка летела домой из Омска, где была в гостях. В ручной клади был подаренный плеер в форме баночки из-под кока-колы. Один родственник-шутник написал на нем: «Бомба».
Иногда нетрезвые посетители, не желающие расплачиваться в кафе, оставляют гранаты для игры в страйкбол, одеколоны в форме лимонок и убегают. Но даже в таких случаях мы рекомендуем не трогать такие предметы, а звонить в полицию. Ведь непонятно, что на самом деле содержится в подложенном предмете и что на уме у таких «шутников».
– А какие самые серьезные случаи встречались в практике?
– Пять лет назад в одном из сельских районов Омской области к днищу легкового автомобиля местного жителя было прикреплено взрывное устройство. Водитель начал движение, произошел взрыв, владелец подумал, что у него в машине взорвалось газовое оборудование. Слава богу, никто не пострадал.
Самый яркий случай был, когда год назад я в составе группы разминирования участвовал в обезвреживании и уничтожении пяти артиллерийских снарядов времен Великой Отечественной войны. Боеприпасы были подвержены сильной коррозии и деформации, поэтому было принято решение уничтожить снаряды на месте.
Терпение и внимательность
– Где можно пройти обучение на взрывотехника?
– Военных инженеров Росгвардии обучают в Пермском военном институте, на факультете инженерного обеспечения. Задача факультета – подготовка квалифицированных специалистов для подразделений связи, автоматизации и инженерных подразделений войск национальной гвардии Российской Федерации по специальностям «специальные радиотехнические системы» и «наземные транспортно-технологические средства». Срок обучения – пять лет.
– Какие человеческие и профессиональные качества нужны человеку, который посвятил себя работе взрывотехника?
– Терпение, внимательность, предусмотрительность, умение спокойно и адекватно оценивать обстановку и принимать решения. Также необходимо иметь интерес к профессии, постоянно учиться, изучать новое во взрывном деле и техническом оснащении и постоянно повторять старое, чтобы не забыть важные навыки. Наши сотрудники раз в два года обязательно ездят на курсы повышения квалификации. Во всей работе, в учебе и тренировках главное внимание уделяется безопасности. И поэтому за восемь лет, которые я служу в подразделении, не было ни одного несчастного случая.
Наша работа заключается в обеспечении безопасности граждан, поэтому отделение не только работает по поступившим сигналам, но и проводит профилактические осмотры при подготовке культурно-массовых и других мероприятий с массовым скоплением людей. К каждому выезду необходимо относиться одинаково собранно и максимально ответственно.
– И последний вопрос. Есть ли в профессиональной среде саперов, взрывотехников какие-то приметы, суеверия, которым обязательно следуют?
– На самом деле примет нет. Разве что вместо слова «последний» говорим «крайний».
– Павел, спасибо за интересную беседу. Желаю, чтобы вашей опасной работе всегда сопутствовала удача.
Беседовал Михаил ОСКОЛКОВ
*
