«В моих новых книгах может появиться Омск»: писатель Евгений Гаглоев рассказал, как превращает реальность в фантастику

В Омском музыкальном театре с успехом прошли «Большие гастроли» Новоуральского театра музыки, драмы и комедии. По этому поводу в нашем городе побывал и завлит театра Евгений Гаглоев — он же известный писатель, творец собственной фантастической вселенной и кумир многих читающих подростков. Демиург Мира Санкт-Эринбурга дал эксклюзивное интервью нашему корреспонденту.

— Евгений, жанр фэнтези любят многие взрослые, но вы выбрали своей аудиторией подростков. Почему?

— Говорят, автор пишет лучше всего те книги, которые ему самому нравится читать. Мне близок именно жанр подростковой фантастики, городского фэнтези — я на этом вырос. И само собой вышло так, что именно в этом жанре написал свою первую книгу. Году в 2005-м, когда мне еще не было 30. Написал, начал пристраивать по издательствам, получал отказы. Надо отдать должное некоторым редакторам — они не просто отказывали, а подсказывали, как можно улучшить, доработать. В итоге свою первую книгу я переписывал на протяжении 6-7 лет.

— Вам с первого же произведения хотелось, чтоб рукопись стала настоящей книгой. Что это — желание высказаться или способ получить материальное свидетельство того, что ты чего-то стоишь как писатель?

— Вообще, мне всегда было интересно придумать историю, которая бы понравилась не только мне, но и кому-то другому. Хотел поделиться своим внутренним миром, что ли. А потом я же изначально начинал с комиксов — придумывал все эти истории и рисовал. Это сейчас пошел такой бурный подъем популярности комиксов, а на тот момент они в нашей стране были не особо в почете, поэтому пристроить их было очень сложно. И мне пришла мысль попробовать эту же самую историю в виде текста написать. Так все и началось.

— Выходит, вы хорошо рисуете?

— Рисовал. Лет 15 назад. Сейчас-то, конечно, за отсутствием практики рука сбивается.

— Вы художку оканчивали? 

— Да нет, нигде не учился, сам по себе. У нас и учиться-то было негде — я же из Казахстана родом, из маленького поселка Аксуек Джамбулской области Мойынкумского района. Сейчас этого поселка и на карте уже нет. Но надо отдать должное моим родителям: у нас дома всегда была большая библиотека. Я читал и Кира Булычева, и «Электроника», и «Незнайку». Очень любил ходить в школьную библиотеку, «Понедельник начинается в субботу» Стругацких прочел лет в 12.  Рос всегда в окружении книг – и, видимо, все само собой получилось.

— А когда в старших классах сказки читал, родители не говорили: «Мальчик, ты уже взрослый, хватит сказки читать, возьми что-нибудь посерьезнее». Дюма, например.

— А у меня как-то так было, что я чередовал очень успешно: я и Дюма читал, и в то же время мог взять в руки сборник каких-нибудь казахских сказок. Мы жили на стыке эпох, и мне кажется, у нас тогда вообще было очень интересно: у нас были шикарные казахские сказки, киргизские, узбекские, таджикские, осетинские. Вот сегодня попробуйте найти такой сборник – их просто не издают. А ведь там очень интересные сюжеты, которых сейчас нет. Бери готовый сюжет — и хоть мюзикл пиши, хоть книгу по нему.

— И никто не поймет, откуда это списано.

— Откуда взято вдохновение! (Смеется.) Первую свою книгу я переписывал раз пять-шесть, потом ее наконец издали, а затем этот же текст выиграл в конкурсе «Новая детская книга» издательства «Росмэн». На тот момент книга называлась «Кошачий глаз», после была переименована в «Пардус». Это городское фэнтези про становление супергероя. По-моему, на тот момент российских супергероев в литературе вообще не было.

 — Про дорогу в писатели вы рассказали, а как к театру пришли?

— Раньше в Новоуральске был Театр оперетты Урала, который ставил исключительно оперетты. Но в какой-то момент стало понятно, что так больше нельзя — публика меняется, хочет разные жанры, и в 2012 году состоялась реорганизация театра в Новоуральский театр музыки, драмы и комедии.  В это время пришел молодой директор Максим Секачев, которому пришлось все это поднимать, по сути, начинать заново: многие артисты после реорганизации ушли на заслуженный отдых, кто-то уехал в другие города, и директор набирал новую команду.  А у меня на тот момент вышло уже две или три книги. И Максим Секачев сам на меня вышел, предложил прийти в театр руководителем литературно-драматургической части. Я удивился, спросил: «Почему именно я?» — «Потому что в наших пенатах не так много людей, которые могут это сделать». Может, у него уже тогда были далеко идущие планы по созданию собственных спектаклей. Сейчас в ТМДК идет несколько оригинальных масштабных мюзиклов, которых нет больше ни в одном театре страны: я пишу пьесы, а наши композиторы — музыку. Так с декабря 2012-го в моей жизни появился театр.

— То есть до этого вы к театру не имели никакого отношения?

— Абсолютно! Окунулся в этот мир, как в омут с головой. Единственное, что из обязанностей завлита я на тот момент умел, — писать сценарии мероприятий, концертов. Это было мне близко. А другая сторона профессии: составление договоров, отчетов и актов, переговоры с Российским авторским обществом – все это пришлось изучать с нуля. И первое, что я сделал на новой должности, приехал в РАО в Екатеринбурге и прямо им сказал: «Научите меня быть завлитом».

— Судя по тому, что уже почти десять лет им трудитесь, справляетесь успешно. А как начальство относится к постоянным писательским командировкам? Вы ведь презентации каждой своей книги проводите, да еще и не в одном городе.

— Пока никаких недопониманий не возникало. Видимо, все-таки я театру гораздо больше пользы приношу, чем вреда. (Смеется.) И потом, не бывает такого, чтоб в мое отсутствие театру был какой-то ущерб: я стараюсь все делать вовремя и иногда даже опережая события.

— Евгений, из-за обязательных сроков сдачи книги в издательство писатели обычно планируют свою работу: один пишет по три страницы в день, другой по пять. А у вас есть ежедневный минимум? Режим, в котором создается новая книга?

— Никакого режима у меня нет, потому что я отношусь не к тем писателям, которые только этим и занимаются, сидя дома за компьютером. Театр отнимает много времени, а еще ведь нужно пообщаться и с семьей, и с друзьями. Создание книги — вопрос не вдохновения, а свободного времени: когда есть свободное время, сажусь и пишу.

— А когда дедлайны жмут?

— Бывало, и ночью сидел. Но такое редко бывает, я стараюсь укладываться в сроки. На одну книгу отводится от 4 до 6 месяцев, и за это время, будь любезен, как-нибудь успей. О, у меня дикий был опыт, когда я писал цикл «Пандемониум». Он состоит из 12 томов, каждый относится к отдельному знаку зодиака. И надо было каждые три месяца по книге сдавать — вот это был какой-то нереальный аврал! И одновременно надо было успевать выполнять свою работу в театре. Меня очень спасло то, что, перед тем как начать этот цикл, я очень четко расписал себе все события, на все 12 томов — что за чем происходит. В процессе создания цикла просто брал план и по нему эти события накидывал. А иначе я бы точно не уложился. Прошел крещение на «Пандемониуме» и после него теперь уже все книги пишу с планом, как правило. Конечно, иногда бывает, что-то и по ходу придумывается, персонаж начинает жить собственной жизнью, вопреки изначальной задумке.

— С такой постоянной занятостью остается время на какие-то увлечения?

— Из увлечений, не связанных с профессиональной деятельностью, у меня только велосипед, купил себе три года назад. Я иногда люблю сесть и просто куда-нибудь укатить.

— Когда фантаст создает собственную вселенную, в ней есть свои законы и правила. И демиург этой вселенной должен четко их соблюдать, чтобы не выдавать читателям всяких «мерисьюшных» поворотов. Как вам удается держать все эти правила в голове?

— Мне очень сильно помогает то, что в моей авторской вселенной «Мир Санкт-Эринбурга» от издательства «Росмэн»: «Зерцалия», «Наследники», «Пардус», «Арканум», «Пандемониум», сейчас уже «Авангард» – шесть циклов, и во многих книгах на форзаце нарисована подробная карта. Я не теряюсь, куда идут герои: есть все основные локации. А что касается законов — то да, у меня дома огромная стопка блокнотов, которая с каждой новой книгой становится все толще. И там прямо расписано, кто кем кому приходится.

— Не только фанаты такие заметки ведут?

— Да-да, а иначе реально можно запутаться. Записываю и внешность, потому что, бывало, путал: сначала герой был кареглазым, а потом вдруг голубоглазым, но как-то редактор это все вылавливала вовремя. Сейчас такого уже не будет, потому что я все очень скрупулезно записываю: названия, локации, законы магии, особенности данного мира. Это важно помнить еще и потому, что порой у меня главные герои одного цикла в другом участвуют как второстепенные. Читатели всегда на ура воспринимают, когда узнают, что дальше происходит со знакомым персонажем.

— А вообще насколько вы фансервисный писатель?

— В первой книге цикла «Зерцалия» я придумал мальчика-оборотня, который помогал главным героям разрулить ситуацию. Он стал любимым персонажем девочек: девочки завалили просто сообщениями, комментариями, что им хочется больше узнать именно про него. А я еще подумал: ну, в рамках «Зерцалии», где главная героиня совершенно другая, мне как-то незачем про него рассказывать. Так пришла мысль написать про него отдельный цикл. Потом был еще один персонаж, про которого тоже очень-очень просили, – появился спин-офф, трилогия «Наследники». Так что из желаний читателей, если они совпадают с моими, иногда очень интересные сюжеты приходят. «Пандемониум» закончился на 12-й книге, там тоже один мальчик им очень понравился, и в следующем году стартует про него новая трилогия. Денис Чернокнижец его зовут, это мальчик из семьи колдунов — очень непростой персонаж. Я думаю, это будет у нас такой антигерой. Все любят, когда герой вроде как далеко не положительный, но ему хочется сопереживать.

— А фанфики своих поклонников читаете?

— Их пишут огромное количество, мне иногда ссылочки кидают. На фикбуке особенно, «Гаглоев» в поиске наберешь — там чего только нет! Иногда даже не 18+, а все 25+, пейринги всякие невообразимые… автору такое лучше не читать. (Смеется.)

— И как такие фанфики воспринимаются – как кощунство над вашими героями или все же льстит, что персонажи пошли в народ?

— Скорее, второе. Это же тоже показатель, что персонажи оказались интересными, что читатели не только их приняли, но им интересно додумывать, что с ними происходит дальше. Некоторые фанфики попадались мне таких размеров, что тянут на полноценную книгу — штук 40 глав. Мои читатели меня часто удивляют. Например, я очень удивился, когда узнал, что некоторые ребята покупают все три варианта книг: в бумаге, цифре и аудио.

— Зачем?

— Есть ребята, которые читают книги в бумаге, но вот он дочитывает до 5-й главы, и ему надо куда-то ехать. Он садится в метро и начинает дослушивать в аудио или читать дальше в цифре с гаджета. Потом возвращается домой и берет опять бумагу. И таких ребят очень много на самом деле, мне это было так удивительно! Сам я больше бумагу предпочитаю, и меня поражают те, кто включает аудиокнигу и в процессе занимается домашними делами.

— Мне тоже очень сложно воспринимать книги на слух, теряю нить сюжета.

— Со своими аудиокнигами я вообще не дружу, меня начинает просто корежить. Причем независимо от того, насколько классный диктор: у меня-то в голове эта книга звучит по-другому! Даже когда читает Иван Литвинов, а он очень крутой, я вообще слушать не могу — у меня в голове то ли быстрее все гораздо, то ли ударение не там. О, кстати, вспомнил одну забавную историю, связанную с этим. У нас в библиотеке в Новоуральске регулярно проходит конкурс чтецов, куда меня все время приглашают в жюри. Участникам дают книжки, они должны прочитать отрывки с листа. И один раз выходит женщина средних лет, ей дают книгу, она начинает читать… и только в конце до меня доходит: имена-то какие-то знакомые. Оказалось, библиотекари без зазрения совести сунули ей книгу «Арканум». Она вслух читает — и я «на ухо» не узнаю свой текст вообще, потому что у меня же не так все звучит. Только по именам и определил.

— Евгений, на презентациях книг ваши читатели регулярно дарят любимому писателю подарки. Какой был самым запомнившимся?

— Про самый дикий подарок мы как раз недавно вспоминали в издательстве. Это произошло год назад в Москве на книжной ярмарке Non/fiction. В «Пандемониуме» у меня есть персонаж Свиная Голова – монстр, который ходит в лесу с огромным топором и все его боятся. Это человек в пальто и с головой свиньи.  И вот на встрече мне девочки из Липецка подарили огромную свиную голову из папье-маше — реальная свиная башка, натуралистично сделанная, ее можно надевать на голову. Подарили ее в Гостином дворе, а жили мы в «Космосе» на ВДНХ. Я после встречи кладу эту свиную голову в пакет, сажусь в такси. И таксист в один момент так неудачно по тормозам стукнул, что голова из пакета выпала. Надо было видеть его лицо… Потом приезжаем в «Космос», а там вход через металлодетектор. Я эту башку свиную кладу, пакет раскрывается, у охранников взгляд говорящий: «что только не притащат эти постояльцы». В конечном счете я ее увезти из Москвы не смог, потому что она у меня никуда не влезла. И на следующий день отвез голову в «Росмэн»: у них там уже своеобразный музей «Поля чудес», потому что многие авторы приносят то, что им дети дарят. И сейчас у них эта свиная голова на почетном месте наверху стеллажа радует посетителей.

— А дома как подарки храните?

— Рисунки, гравюры ребят складываю на книжки сверху — у меня большая библиотека. А то, что фигурками сделано, кладу в выдвижной ящик стола. Но подарков становится все больше и больше, наверное, уже пора задуматься о каком-то специальном месте хранения.

— Евгений, каждый писатель берет в свои книги что-то из жизни: бытовые сценки, интересные случаи, впечатления, места. Может ли однажды появиться в вашей книге Омск?

— Да, такое не раз бывало: в Санкт-Петербурге меня зацепила знаменитая башня грифонов, я вписал это место в «Зерцалию», некоторые локации есть из Екатеринбурга. Так что почему бы и нет — вот в Омске тоже что-нибудь увижу и возьму в книги.

— А пасхалки в своих книгах оставляете?

— Не знаю, насколько это можно считать пасхалкой, но у меня была знаковая ситуация. Связанная, кстати, с уже упомянутым мальчиком-обортнем Никитой Легостаевым. Я в свое время зачитывался до дыр Киром Булычевым, перечитал всю «Алису Селезневу». И как дань уважения любимому автору написал, что у Никиты Легостаева день рождения 17 ноября — это день рождения Алисы Селезневой. Цикл «Пардус» закончился, прошло несколько лет — и мне за него дают награду имени Кира Булычева «Алиса». Выглядит как миелофон, один в один — как в фильме. Мне было безумно приятно, и я тогда подумал, что, наверное, это судьба, потому что именно за приключения этого персонажа мне дали награду имени Кира Булычева. Я тогда вообще чуть с ума не сошел от радости.

— Спасибо вам за интересную беседу! И примите поздравления с выходом новой книги. Омску приятно, что ваш новый цикл называется «Авангард».

— Спасибо! Это будет серия книг про подростков, которых называют «Авангард», потому что они находятся на передовой, между людьми и силами тьмы. Отряд из молодых людей, которые состоят при полиции и обладают сверхъестественными способностями, поэтому их привлекают к расследованию дел, связанных с чертовщиной. В каждой книге будет отдельная история, их можно читать в любом порядке. Это мистический детектив, даже боевик, и ведь с самой книгой случилось почти мистическое совпадение. Когда мне показали обложку «Авангарда», я подумал – круто, она такая кроваво-красная с черными вставками, с серебряными буквами. А из-за наших обменных гастролей мне предложили съездить в Омск и попутно провести встречу в «Читай-городе», презентовать как раз «Авангард». И только потом я узнаю, что в Омске есть хоккейная команда «Авангард», и мало того – вся ее цветовая символика один в один совпадает с обложкой моего «Авангарда». Оформляла ее художница из «Росмэн», вот я и думаю: «Может, у нее муж ярый болельщик и она решила просто над ним подшутить?» В Омске я впервые, очень переживал, что встреча с читателями пройдет скучно или будет мало человек — всегда встречаюсь с читателями в Москве, Петербурге и Екатеринбурге, там уже есть многие, с кем вместе прохожу свой творческий путь. А Омск город для меня новый, поэтому волновался. Но в итоге пришло столько ребят, сколько я не ожидал, мы полтора часа разговаривали — о книгах, театре, кино. Я подружился с местными библиотекарями и, думаю, еще вернусь в ваш город.

— Будем ждать!

***