«Вечерний Омск» побывал в мастерской скульптора Дмитрия Сола.
Иногда на наших улицах можно увидеть, как прямо из стен «вырастают» фигуры и лица. Когда мы проходим по Любинскому проспекту или спускаемся в подземный переход, взгляд цепляется за то, чего здесь ещё вчера не было. А сегодня из стены уже выступают рельефы, напоминающие скульптуры древнегреческих богов: тот же мудрый взгляд, те же живые, почти дышащие, формы. Это произведения омского художника-монументалиста Дмитрия Сола, для которого холстом стал весь город, а однажды, быть может, станет и весь мир.
Творения Дмитрия — это горельефы, широко известные ещё с античности. Ими украшали храмы, алтари, фронтоны зданий. Древние мастера с их помощью отражали историю, делились мыслями, запечатлевали великие мифы — будь то битва богов с титанами в Древней Греции или сотворение Богом Адама и Евы. По пути глубоких смыслов и важных высказываний идёт и Дмитрий Сол. Каждая его работа обращена к людям, стремится напомнить о забытых ценностях и безграничных человеческих возможностях.
При этом идея скульптора не в том, чтобы стать для общества наставником, а через образы и символы стремиться к диалогу со зрителем. Однако на публике и перед камерой он появляется в маске, предпочитая оставаться в тени.
— Я просто хочу отделить социальное от творческого. Потому что сейчас слишком много стало именно социального, чересчур много. Постоянно слышу: нужно продать себя, выстроить личный бренд, — объясняет он. — Везде только «я-я-я». Всё превращается в рынок. А мне не хочется себя продавать. Моя задумка в том, чтобы показать своё творчество, поэтому я считаю, что личность должна отходить на второй план.
К скульптуре художник пришёл не сразу. Сначала рисовал концепты для интернет-игр, но скоро почувствовал: в этой индустрии всё предсказуемо.
— В работе над играми всё выверено, всё просто, как суп варить. Вплоть до цвета иконки приложения. Если продающие цвета этого сезона — жёлтый и фиолетовый, то и художнику скажут работать с ними.
Позже Дмитрий отказался от двухмерного мира, решил поработать с формой и занялся интерьерной скульптурой. Уже тогда у его работ появилась особенность: герои художника не были цельными — они собирались из разных частей. Это задавало динамику, создавало ощущение незавершённости готового горельефа.
— Мне хотелось, чтобы зритель сам мог дособрать его у себя в голове.
Так соавтором его работ мог стать любой человек — даже тот, кому искусство не близко и кто не завсегдатай выставок. Поэтому из выставочных залов, в которых начал показывать свои работы, он пришёл на омские улицы и стал крепить их на знаковых местах, зданиях и там, где никто не ожидает встретить искусство. Каждая работа Сола становилась комментарием — ироничным или побуждающим к размышлениям. И омичи оказались вовлечены в этот постоянный мыслительный процесс, который окутал весь город и нас самих.
Дмитрий Сол сделал омичей своими соавторами. Он нередко не даёт готовой мысли или готового образа. Одна из интерьерных скульптур была разделена на три сегмента, и только собрав их воедино, можно было увидеть замысел автора. Все детали были спрятаны по Омску, а их координаты Сол опубликовал в своих социальных сетях.
Части быстро нашлись, и собравший образ человек поставил внутрь нее источник света. В собранном виде перед омичом предстала голова девушки, над которой зажглась звезда, созданная светом свечи, горевшей внутри творения.
— Это работа о том, что просто мечтать недостаточно, — поясняет Дмитрий.
Для того чтобы над головой засияла звезда, одной судьбы мало, нужно совершить волевое действие. Человек, совершая действие, меняется сам.
О том же — работа под названием «Икар». Икар — тот, кто наперекор богам взлетел к Cолнцу и, опалив сотворенные им самим крылья, упал. Для мастера этот миф — не пример гордыни или глупости. Он видит в Икаре потенциал людей. Рисковать, бросать вызов, совершать невозможное — то, что люди не могут не делать по своей природе.
— Человек так устроен. Он всегда строит Вавилонские башни и летит к Солнцу, — уверен Дмитрий. — И для меня Икар не погибает, а как в алхимии свинец, становится золотом. Икар умирает как человек, но, когда он достигает Солнца, он перестаёт быть Икаром и становится Прометеем.
Над «новым Прометеем» Дмитрия, как и во многих других его творениях, загорается огненный ореол – солнечный круг – если вставить в него фонарик или свечу. Это знак его триумфа, победы человека вообще.
Во многих работах автора фигурирует свет. Светится сердце Данко, которое установлено на здании департамента культуры; сияет птица над ликом, который можно встретить в подземном переходе возле цирка; горит свеча в образе погибшей журналистки Дарьи Дугиной на улице Броз Тито.
И псевдоним художника — тоже частица солнца. Сол – кусочек света. Такие частицы омский Прометей помещает в свои работы. Свет для него — символ идеи, истины, возвращения к чему-то настоящему.
— У Платона есть миф о пещере. В ней сидят люди и видят лишь тени происходящего, но находится среди них философ, и он покидает тьму. За стенами его ждёт Солнце. Солнце – это символ истины. Икар тоже летит за ним, а потом уже Прометей приносит его часть — огонь — людям.
Работы Дмитрия часто связаны с мифологией. Среди его героев, например, Калипсо — нимфа острова Огигия, где Одиссей, попав туда на обломке корабля, провёл семь лет. Его разум был затуманен под ее влиянием, и потому годы рядом с девушкой казались лишь мигом. У Дмитрия нимфа — символ любви, от которой теряют голову. Рядом с Калипсо — её возлюбленный. Он появился раньше и был сначала самостоятельной работой, без неё. Дмитрий сделал его, но голову так и не дособрал — она сохранила способность отсоединяться от фигуры. Позже пришла роковая Калипсо. Теперь на выставках они стоят парой, и у мужчины голова вечно не на месте.
— Мифы — это не что-то старое, — уверен Сол. — Мы и сейчас живём в них. Только теперь это реклама, коммерция. Но с нами остались и живые сказания.
И работы Дмитрия создают новые легенды, выводят на первый план нечто сакральное и сказочное.
Так, например, своего первого «Данко», у которого можно зажечь сердце, он поместил у спуска к реке за кинотеатром «Вавилон». Однако позже до героя добрались вандалы и повредили его. Но после случилась удивительная история. К разбитому Данко, вооружившись спичками и зажигалкой, суровой зимой спустилась женщина, чтобы снова зажечь его сердце. Она долго искала скульптуру. Дул сильный холодный ветер, снег мешал смотреть на дорогу. Но в итоге она всё же добралась до Данко, однако зажигалка замёрзла, и спички не зажглись…
— Мне показалось, что вот сказка про Снежную королеву, как Герда шла согреть сердце Кая. Ну почему это не искусство? Это гораздо интереснее, чем просто пойти в музей, — уверен Сол.
Есть в нашем городе ещё одна работа Дмитрия, которую может зажечь любой. Она находится на улице Броз Тито и посвящена русской журналистке Дарье Дугиной, которая в 2022 году погибла от рук киевских спецслужб.
Скульптор одно время жил в Москве и посещал философские лекции отца Даши — Александра Дугина. Там он увидел её. Девушка встречала посетителей, показывала, куда пройти, и так далее.
— Я видел её интеллектуальный багаж, знал, какое у неё образование, из какой она семьи, о том, что владеет огромным количеством языков, но мне Дарья показалась очень простой и живой девушкой, без всякого снобизма, очень светлым человеком, — вспоминает Дмитрий.
Ее образ произвёл на него глубокое впечатление.
В 2022 году Дарья погибла, что стало для него шоком и подтолкнуло к созданию двух работ. Одна из них — «Русская принцесса». Именно так называл Александр Гельевич свою дочь. Это лицо Даши, состоящее из стелл, которые формируют корону. В центре головы, внутри, зажигается свеча – как воплощение горящей мысли.
Работа в итоге была подарена Александру Дугину, а также воплотилась в проект под названием «Мемориальный комплекс памяти жертв террористических актов периода СВО». Возможно, когда-то она вырастет в масштабах и окажется пространством памяти и мысли, где люди смогут почтить память жертв, павших от рук противника.
Вторая работа — лик Даши, установленный на улице Броз Тито. В неё можно вставить свечу или цветок. И это не жест скорби, как думают некоторые.
— Свеча – как символ мысли, ее нельзя уничтожить. С одной стороны, это память, а с другой — свет идеи. Он просвечивает сквозь материю и разгоняет тьму, — объясняет Сол. — Цветок — ещё один символ расцветающей мысли. Это то, что обязательно принесёт плоды в будущем. Можно убить человека, но нельзя убить идею. Вот, что я хотел сказать.
У Дмитрия много планов.
— Мечта – увеличить «Икара» раз в 20, сделать его из бронзы и установить на здании Роскосмоса, — делится художник. Он уверен, такой образ отражает особое стремление человека вперед, в том числе желание исследовать космос.
Также он пробует новые материалы, делает небольшие фигуры из эпоксидной смолы, красит бетон и продолжает придумывать новые задания для омичей, чтобы любой мог прикоснуться к искусству.
