Лиловые перья, мех, соломка и вуаль: в Омском государственном историко-краеведческом музее открылась выставка «Дело в шляпе», которая предлагает взглянуть на советскую эпоху через призму моды.
МОДА ИЛЬИЧА
Камерная экспозиция на первом этаже музея предлагает зрителю исследование социальных кодов, зашифрованных в головных уборах. Каждый экспонат здесь – история о том, как человек хотел выглядеть, кем стремился быть и что скрывал под полями шляпы.
Выставка разделена на несколько тематических комплексов. Первая витрина посвящена мужским головным уборам, во втором комплексе (самом большом, пестрящем разнообразием форм и цветов) демонстрируются женские шапки и шляпки. В третьей витрине – детские чепчики, шапочки, береты.
– С появлением новой страны сложился определённый идеал нового человека, в том числе и зафиксированный в его внешнем облике. Мода XIX века на цилиндры прекращается – это буржуазные веяния, – рассказывает куратор выставки Мария ПАХОМОВА. – В советский период самым простым, доступным головным убором для мужчин становится кепка, которая пришла из военной формы. Моду на демократичные кепки подстегнул и Владимир Ильич Ленин. Началась она давно и не утихает – лет пять назад кепки стали очень популярны и в женской моде.
Но настоящим символом времени, да и страны в целом, стала шапка-ушанка. О ее происхождении спорят, и по одной из них она пришла на территорию рус государства от тюрков и монголов в 12-13 века. Вероятнее всего прообразом шапок-ушанок были малахаи – треухи кочевников.
В советское время ушанки шили из разных мехов: кролика, ондатры, бобра. Самыми ценными были нерпа, норка и пыжик – мех молодого оленя.
– Может быть, некоторым известен анекдот: «Почему на демонстрации кролики идут, а пыжики стоят?» Дело в том, что кроличьи шапки носили солдаты, а пыжиковые – партийная элита. Даже чиновники порой копировали этот мех – настолько он был дорогим и статусным. В 1980-е спрос на пыжик стал так велик, что возникла угроза поголовью оленей, – отмечает куратор выставки.
Внимательный зритель заметит в «мужской» витрине любопытные экспонаты: вот скромный картуз начала XX века–достаточно простой, в отличие от форменной одежды он не имеет особых атрибутов. А рядом – кепка, которая принадлежала народному артисту РСФСР Ножери Чонишвили, чье имя носит Омский дом актера.
МЕНИНГИТКИ, ТАБЛЕТКИ, КАНДИБОБЕР
«Женская» витрина пестрит разнообразием. Здесь и практичные косынки, которые стали униформой работниц, и изящные шляпки-клоши 1920-х, и фантазийные модели середины века. Обращают на себя внимание «менингитки» – полушляпки причудливой формы.
– Народ прозвал их с некоторым упрёком, – улыбается Мария. – Бытовал миф, что из-за холода можно подхватить менингит. Модницы, выбравшие стиль вместо утилитарности, рисковали, как считалось, здоровьем.
«Менингитки» могли быть и летними, из соломки, и зимними, из плотного фетра. А рядом – шляпки-таблетки, которые надевали в театр или в гости, дополняя их сумочками и перчатками.
– Чем сложнее шляпа, тем тяжелее её было достать, – замечает куратор. – Девушки часто шили головные уборы на заказ, у частных швей.
Среди экспонатов есть настоящие диковины. Например, шляпка 1960-х, полностью обшитая ярким крашеным пером. Как поясняет куратор, такие вещи ценились высоко – их даже передавали по наследству.
А вот красная бархатная шляпа сложной, почти восточной формы, напоминающая чалму.
– Мы мало что знаем об истории этого экспоната – он попал в музей вместе с другим имуществом человека, у которого не было наследников, – объясняет куратор. – Эта шляпка будто выбивается из советской реальности, перенося в дореволюционную Россию. Мы в шутку называем её «кандибобером».
Детский раздел показывает, как через головные уборы проявлялась забота о ребёнке. Здесь чепцы для младенцев, панамка, вязаные шапочки – летние и демисезонные головные уборы.
– Для зимних детских шапок чаще использовали самые доступные меха, например, цигейку, – поясняет Мария. – Но меховых детских шапок в нашей коллекции почти не нашлось, пришлось обойтись без них.
МЕСТНОЕ И ЛИЧНОЕ
На некоторых экспонатах можно заметить заводские бирки. Здесь представлены образцы продукции Омской фабрики головных уборов, которая начинала свою историю как артель. В начале1940-х в Омск была эвакуирована Московская фабрика «Большевичка», которая в числе прочего выпускала и головные уборы. С фетровыми беретами и кепками соседствуют разворот в журналах мод второй половины 1950-х – «Рижская мода», «Одежда», ленинградские «Моды». Эти издания были для советских женщин окном в мир стиля: здесь можно было подсмотреть фасон, а затем, раздобыв материал, заказать похожую шляпку у частной мастерицы. Выставку дополняют и фотографии артистов из советских открыток – именно они, представители творческой интеллигенции, задавали модный тон.
Отдельный и очень личный раздел выставки – «кастомизация»: творческое преображение готовых или самодельных шляп. В витрине сверкают изящные броши, длинные булавки, причудливые перья-султаны, шелковые вуали и сеточки для волос.
– Как видите, многие формы шляп были не совсем эргономичны, сшиты не по голове, поэтому порой важной частью их ношения было использование шляпных игл или булавок, – рассказывает куратор. – Вуаль часто становилась предметом мечтаний, показывающим определённый статус. Для простой советской женщины надеть шляпку с вуалью в театр или ресторан было особым событием, способом скрасить будни и заявить: «Я необычная, я особенная».
Выставка «Дело в шляпе» (0+) словно напоминает зрителю, что даже в эпоху унификации и дефицита человек искал способы выразить свою индивидуальность. И порой для этого достаточно было просто надеть шляпу – ту самую, обшитую перьями или украшенную вуалью, – чтобы на миг почувствовать себя героиней особенной истории. Пусть даже и несколько театральной.
Фото: Владимир Казионов
