Представьте, что вы уменьшились до размеров спичечного коробка и оказались на полке, где живут глиняные кони, тряпичные куклы и деревянные медведи. Именно такое приключение предлагает посетителям музей им. Врубеля.
ЖИВАЯ ПАМЯТЬ
Попадая в зал, зритель видит избушку, украшенную орнаментом, резные наличники, стол и лавки, устланные домоткаными ковриками, красный угол с иконой и множество витрин, уставленных народными игрушками — глиняными, деревянными, расписными. Пространство наполнено арт-объектами, повторяющими образы этих игрушек.
Хранитель фонда народного искусства музея им. Врубеля Светлана АШАЕВА объясняет, откуда возникла концепция проекта.
— Мы долго думали, как показать коллекцию народного искусства. Рабочее название выставки было «На полке с игрушками». Но игрушки маленькие, и из-за этого их трудно экспонировать в большом музейном пространстве — хотелось чего-то крупного. И родилась идея: сделать так, что, находясь на выставке, все мы как будто уменьшаемся, как в советской книге «Путешествие Карика и Вали» и словно бы сами помещаемся на полку с игрушками.
В процессе работы родилось окончательное название – «В каждой избушке свои игрушки», и оно показалось авторам выставки правильным: ведь здесь речь идет о разных центрах народных промыслов, у каждого из которых свои традиции.
— Придумав про избушку, мы вспомнили полотенце из наших фондов, там вышито замечательное высказывание: «Утирай и меня не забывай», и сказочный домик, — рассказывает заведующая отделом музейной педагогики Ольга ГАЙДУК.
Полотенце это – настоящее произведение народного искусства, созданное мастерицей начала XX века в селе Гуляйполе Запорожской области. Образ вышитой на полотенце избушки вдохновил создателей экспозиции на повторение в большом формате — такой же, но гораздо больших размеров, домик первым делом и встречает посетителя выставки. А ощущение уменьшения собственного роста создают арт-объекты — те же самые экспонаты, только огромных размеров и вынесенные из витрин. Детям экскурсоводы предлагают сначала рассмотреть большую фигуру, а потом отыскать её маленький прототип среди витрин.
Витрины здесь действительно служат «избушками», в каждой из которых размещается промысел отдельного региона. Богородское, Дымково, Каргополь, Филимоново, Абашево, Романовка – имена вроде бы знакомые, но, положа руку на сердце, большинство из нас знает от силы два-три промысла.
— Если спросить, какую глиняную игрушку ты знаешь, все однозначно скажут: дымковскую, — объясняет Светлана Шаева. — Может быть, назовут каргопольскую, филимоновскую или богородскую. А существует огромное количество керамических глиняных центров: Старооскольская, Абашевская, Жбанниковская, Добровская, Романовская, Кожлянская, Сапожковская, Вельская игрушки… Этого не знают, но это тоже наши русские промыслы.
Почему так вышло? История с печальным сюжетом. В XIX веке промыслы переживали рассвет, а в 1920–30-е годы начался закат. Государство ввело налог на гончарство и объявило торговлю игрушками на ярмарках спекуляцией. Потом подняли оплату труда в колхозах — и крестьянину стало выгоднее выйти в поле, чем лепить по вечерам свистульки.
Но с 1950–60-х годов политика начала меняться. Промыслы стали потихоньку возрождаться. Появились премии для потомственных мастериц, их стали приглашать на выставки. Музейщики поехали в экспедиции по деревням — спасать то, что ещё осталось. Именно поэтому самые ранние игрушки в коллекции датированы 1960-ми годами. Никакой архаики, никаких древних черепков — только живая память, едва не утраченная.
РЕКОНСТРУКТОР И ПРЕЕМНИК
Одна из самых удивительных историй на выставке связана с мастерицей Натальей Фроловой. Она возрождает сразу два забытых промысла — плешковскую и чернышенскую игрушку. Но Фролова — не потомственная мастерица. Она реконструктор.
Выставка «В каждой избушке свои игрушки» (0+) будет работать до 31 января 2027 года.
— Она работала с музейными образцами — смотрела их и по ним лепила, — рассказывает Светлана Шаева. — У Плешковской игрушки есть характерная особенность: минимальная роспись и декор защипом. Благодаря этим чертам ее легко отличить от любой другой игрушки. Интересно, что Наталья Фролова до сих пор сохраняет архаику: в традиционной росписи плешковской игрушки всегда использовались самодельные красители, и мастерица тоже использует тёртый кирпич и сок лопуха.
А вот соседняя витрина — с романовской игрушкой. Здесь уже другая история. Снежана Ильина — современная мастерица, но она училась у знаменитого потомственного мастера романовской игрушки Ивана Фёдоровича Гункина. В руках Ильиной традиция не реконструируется, а продолжается — как разговор, который не прерывался.
Самый яркий пример живой традиции — дымковская игрушка. Её все знают, её любят туристы, она расходится как сувенир. Но почему она такая нарядная и сложная? Потому что лепится не из одного куска глины, а с налепами — дополнительные детали, юбки-колокола, кокошники. Это одна из самых трудоёмких технологий. Поэтому на выставке дымковская игрушка стоит одной из последних — как венец ремесленного мастерства. Хотя, по правде говоря, её уже сложно назвать игрушкой в прямом смысле. Свистнуть в неё не получится, в песочнице дом для нее не построишь. Это вещь для взрослых — украсить дом, поставив на полочку.
С НАЦИОНАЛЬНЫМ КОЛОРИТОМ
На выставке есть и совсем неожиданный раздел — игрушки народов бывшего СССР. О них почти никто не спрашивает, признаётся Светлана Шаева, а зря. Вот Таджикистан и Узбекистан. Какие-то невероятные животные — то ли козлы, то ли драконы, то ли существа из параллельной вселенной.
— Это свистульки к празднику Навруз, — поясняет хранитель. — За несколько дней до Нового года базары наполнялись ими. Дети свистели, чтобы призвать ветер: с ветром приходит дождь, а дождь приносит урожай. Это обрядовая вещь. Если дождь шёл, его называли «вода милости», выносили детей под дождь, чтобы здоровые были, выносили сосуды, зерно — чтобы урожай был.
А вот Дагестан. Здесь работает знаменитая мастерица Зубайдат Умалаева. Она родилась в 1938 году, и ее называют мастером, совершившим переворот в балхарской нарожной керамике. Свои работы она расписывает ангобами – жидкой цветной глиной, белой или красной, и узоры на изделиях изображают воду, ветер, огонь. А сюжеты — не сказочные, а самые что ни на есть бытовые: горный аул, коровы, люлька с младенцем, женщины за работой.
— За любым мастером, за любой игрушкой, за любым изделием всегда стоит человек, — говорит Светлана Шаева. — Принято считать, что народное искусство без автора, но на самом деле частичка души вложена в каждую игрушку — и деревянную, и глиняную. Все они хранят тепло человеческих рук.
Фото: Владимир Казионов
