Ровно четверть века назад состоялась премьера моноспектакля Валерия Исаева «Сказка о царе Ироде, или Вертепщик», который навсегда вошёл в историю омского театра.
В честь 25-летия легендарной постановки «Арлекин» организовал для зрителей видеопоказ «Вертепщика». А мы пообщались с его создателями и выяснили интересные подробности из жизни спектакля-рекордсмена.
История первая: авторская трактовка
Поставить в театре вертепное представление в 1996 году было не особо оригинальной идеей. Спектакль же «Арлекина» отличался тем, что представлял собой абсолютно авторскую трактовку. Режиссер Борис Саламчев и художник Ольга Веревкина сделали акцент не на самой истории рождения младенца Иисуса и царя Ирода, повелевшего убить младенцев, а на личности ее рассказчика.
– Я играл не ту историю, которая есть в Евангелии, потому что в оригинале Ирод живой остался, – вспоминает заслуженный артист России Валерий Исаев. – Наш спектакль – это рассказ про мужчину, который услышал историю, и его поразила смерть этих детей. Настолько глубоко, что он решил наказать Ирода и показать миру, что добро должно восторжествовать.
История вторая: особая подготовка
Валерий Исаев выделяет «Вертепщика» из череды множества сыгранных им спектаклей из-за особого настроя – не на спектакль, как это обычно бывает в театре кукол, а именно на роль, как бывает у драматических артистов. За три дня до показа актер переставал бриться, чтоб приблизиться к образу бродячего сказителя, не принимал алкоголь и постился. Говорит, пробовал по-другому – не получалось.
История третья: мистика на гастролях
В 2010 году на XXIII Международном театральном фестивале «Чемодан» в польской Ломже (где, кстати, Валерий Исаев получил награду за актерскую работу) состоялись два показа спектакля «Сказка о царе Ироде, или Вертепщик».
– Выступавший перед нами театр показывал какую-то страшную мистику с чертями, как же после этого играть вертеп? Нина Николаевна (супруга и коллега артиста. – Прим. ВО) взяла освященный колокольчик, зажгла свечку и пошла по сцене. Идет – а свечка у нее аж черным вспыхивает, – вспоминает Валерий Исаев. – И вот я первый спектакль играю, а там над сценой висели большие софиты, сантиметров 60 в диаметре. И вдруг, когда я сказал: «Явился нечистый», – один софит взорвался. Видимо, отголоски от спектакля предыдущего театра сработали. А на втором показе у Ирода голова отлетела. По спектаклю у меня Смерть чиркает косой, и голова у Ирода просто откидывается на сыромятине. А тут сыромятина лопнула – и голова отлетела по-настоящему.
История четвёртая: плачущая кукла
Визуальное решение спектакля, по признанию служившей тогда главным художником «Арлекина» Ольги Веревкиной, было навеяно творчеством литовского скульптора-примитивиста Ленгинаса Шяпки. Кукол вырезала из дерева скульптор из Кургана Тамара Лытченко-Меткая. Механику, полностью сделанную из металла, придумал Валерий Исаев.
– Как-то у меня отсырела кукла Плачущая Рахиль. Я ее вывожу, начинаю поворачивать – а она заскрипела, и скрип такой жалостный-жалостный. Я думаю: «Ой, как здорово!» Так отыграл несколько спектаклей. А потом помощник режиссера отдал Плачущую Рахиль механику: кукол проверяли перед фестивалем, и обнаружился скрип. Механик подчистил наждачкой все эти сочленения. Я на спектакле уже беру ее – а скрипа нет. Меня аж из колеи выбило: так жалко, настолько этот жалостный скрип был в тему к кукле, у которой даже деревянные слезы катились.
История пятая: самый титулованный
В 1998 году, через полтора года после премьеры, «Вертепщик» получил сразу четыре номинации Национальной театральной премии «Золотая маска». И стал лауреатом в двух. Ольга Верёвкина и Тамара Лытченко-Меткая получили «Маску» в номинации «Лучшая работа художника», а Борис Саламчев поднялся на сцену за наградой в номинации «Лучший спектакль». Ни до, ни после ни один омский театр не получал «Золотую маску» в этой номинации – в этом смысле «Вертепщик» остается непревзойденным.
Стал спектакль и рекордсменом по числу участия в фестивалях, на которые он выезжал в Россию и Европу 13 раз. На многих из них жюри отметило призами и премиями актерскую работу Валерия Исаева.
Фото: Сергей Сапоцкий и из архива театра
*
