В пространстве «Бумага» 6 сентября с лекцией об экспрессионизме (18+) выступила искусствовед Галина ЧЕРБА. В разговоре о природе творчества, о боли и о внутренней свободе омичи по-новому взглянули на искусство конца XIX – начала XX века.
В противовес реализму экспрессионизм ставит задачу иного уровня сложности: вместо точного воспроизведения действительности он переносит на полотно внутреннее состояние автора, общества и даже целой эпохи.
Конец XIX века, по словам лектора, стал временем тотальной растерянности: вера перестала быть центром мира для человека, а наука оказалась бессильна перед душевными муками, с которыми индивид остался один на один. Именно тогда и возникла идея, что внутренняя жизнь имеет огромное значение, и о ней необходимо говорить.
– Задача практически нерешаемая, – отметила Черба. – Теперь художнику нужно изобразить внутреннее состояние.
Экспрессионисты перестают запечатлевать красоту и прибегают к различным приёмам, чтобы вызывать у зрителя эмоции – транслируют дискомфорт, тревогу, печаль, раздражение. Цель художника, утверждает лектор, проста и жестока: «Вам плохо, и мне плохо». К этому они стремятся.
Искусствовед разобрала приёмы экспрессионистов. Первый – намеренное упрощение и отказ от академической гладкости. Второй – цвет: экспрессионисты используют его, чтобы «резать» глаз и изменять реальность в соответствии с эмоцией, которую хотят внушить своей работой. Третий – композиция. На смену чётким линиям и устойчивым построениям приходят плавающие горизонты, а объекты на полотне располагаются особым образом, словно втягивая зрителя внутрь изображения. Это причиняет почти физическую боль.
«А они вообще умели рисовать?» – этот вопрос, по словам лектора, то и дело возникает, когда речь заходит об экспрессионистах.
– Все они умели рисовать академически совершенно блистательно, – заверила слушателей Галина Черба. – Но появление фотографии показало им, что копировать бессмысленно.
Этот прогресс, поначалу огорчивший многих, в итоге дал искусству новый импульс для развития.
