Тема развития ювелирного искусства в Омске не так широко изучена. Однако заведующая сектором краеведческой библиографии Пушкинки Елена Каткова, подобно представителям этого ремесла, из разных источников по крупицам собрала любопытные факты. Их она представила в познавательной беседе «Истории об Омске» (16+). Как наш город связан со знаменитыми Фаберже и Картье, читайте в нашем материале.
С 1822 года Омск стал административным центром Западно-Сибирского генерал-губернаторства, позже – Степного края и одновременно – Акмолинской области. Население прирастало высокопоставленными штабными офицерами, чиновниками, купцами. В светскую жизнь входили званые и танцевальные вечера, Рождественские ёлки и др. Сохранилось описание бала-маскарада у генерал-губернатора Горчакова в честь встречи нового, 1843 года. Современник отмечал богатство костюмов и модные наряды дам. Корреспондент газеты «Голос Сибири» писал о роскошной встрече 1910 года у войскового атамана Шмидта, где среди 300 сотен гостей мелькали военные мундиры, фраки и изящные туалеты дам. Весьма вероятно, что представительницы прекрасного пола предпочли украсить свой образ ювелирными изделиями. Ведь уже в конце XIXвека состоятельных граждан в Омске было немало (особенно после появления Транссиба) – наш город тогда называли «сибирским Лейпцигом».
– Относительно недавно в историко-краеведческом музее Переславля-Залесского нашли акварельный портрет Любови Гасфорд. Он сделан до её замужества. Изысканные аксессуары видны не только в элементах одежды, но и в причёске. Думается, часть драгоценностей она привезла и в Омск, – отметила лектор. – В XIX веке ювелирные изделия у омичей были отчасти фамильными драгоценностями. А на рубеже XIX-XX веков горожане могли уже купить их и здесь, в Омске.
Пионеры своего дела
Закономерно встаёт вопрос: были ли ювелиры тогда? Подробной статьи об истории этого ремесла в Омске до сих пор мы не встретим. Однако восполнить пробел помогли библиографы-краеведы, через которых проходит множество газет, журналов, книг. Одним из источников стали «Записки из Мёртвого дома» Достоевского. В них автор пишет о реальном человеке – Исайе Фомиче Бумштейне, который «был завален работой из города, в котором не было ювелира», что и избавило его от каторжных работ. Вспомнив годы ссылки писателя (1850-1854), можно сказать, что до середины XIX века в Омске таких мастеров точно не имелось.
В конце XIX – начале XX века Омск активно развивался. Начали массово открываться ювелирные магазины и мастерские. В первую очередь, на Любинском проспекте. Газеты запестрили соответствующими объявлениями.
– Любопытна реклама в справочнике «Весь Омск». Если в 1911 году в нём указывалось всего три ювелира, то через два года их насчитывалось уже девять, – привела данные Елена Каткова.
После революции 1917 года и Гражданской войны в Омске оказались граждане разных классов и сословий. Бежали и от военных событий, и от большевиков. Во время хаоса одни скупали предметы роскоши, а другие, не найдя работы, вынуждены были их распродавать. Местные газеты заполнили объявления о купле-продаже автомобилей, мехов, ковров, фарфора и прочего, но больше всего – о золоте, серебре и драгоценностях, которые предлагали как частные лица, так и мастерские и магазины.
В помощь – реклама!
В начале прошлого века в Омске работали не только свои ювелиры. В тех же газетах можно найти «рекламу» от некоего Ильина из Петроградской часовой ювелирно-гравёрной мастерской. Настоящей сенсацией стало случайно обнаруженное в газете «Слово» за ноябрь 1918 года объявление «Первого товарищества Петроградских ювелиров И. Андреева и Н. Черепагина». Там сообщается, что они работали «в художественном производстве Фаберже». В Омске их можно было найти на улице Лермонтовской, 9. Что же привело сюда?
– В январе 1918 года большевики приняли декрет о золоте. Документ сильно ограничил владение частными лицами золотых вещей. Тогда Союз рабочих и служащих золотодельных и ювелирных предприятий обратился к комиссару Народного комиссариата торговли и промышленности Юрию Ларину с вопросом о судьбе своих подопечных. Ларин ответил, что ближайшее время труд золотых дел мастеров вряд ли будет востребован, но период острой безработицы окажется непродолжительным, 6–8 месяцев, когда пройдёт хаос революции и при социалистическом строе начнется активное украшение золотом и серебром. В это «Товарищество Карла Фаберже» в Северной столице не поверило и объявило о роспуске сотрудников. Без работы остались 2000 человек, – пояснила Елена Каткова.
Судя по всему, Андреев и Черепагин надолго в Омске не задержались. Их последнее объявление в Омске было подано в той же газете за 15 декабря 1918-го, а в других – не встречалось. Несмотря на то, что последующие годы были непростыми для представителей данной профессии, всё же не все приезжие ювелиры покинули Омск. В справочнике «Весь Омск» за 1923 год дал рекламу некий Михайлов Василий Семёнович, тоже «бывший мастер Фаберже в Петрограде».
Спрос и очереди
Каких-либо упоминаний о ювелирах нет в середине XX века. Но это не говорит о том, что их не было. Скорее, трудились подпольно. Позже это подтверждал в своем интервью омский ювелир Дмитрий Генрихович Райфельд. Впрочем, также он отмечал, что именно при советской власти ювелирные изделия стали производить на больших государственных заводах, а не в частных мастерских. Однако в Омске таких крупных предприятий не было. Разве что при заводе «Прогресс» в 1960-е годы существовала ювелирная мастерская.
– Об этом мы узнали из небольшого письма читателя, который написал в январе 1966 года в газету «Молодой сибиряк», где предлагал этой мастерской оказывать для омичей новую услугу. Речь шла об изготовлении новых ювелирных изделий из устаревших или изношенных, – поведала Елена Каткова. – Позднее был организован цех при производственном объединении «Ермак». Но его работники отмечали, что там трудились не ювелиры-профессионалы, а самоучки. И, тем не менее, на их изделия был такой большой спрос, что в кассе цеха и в четырёх пунктах срочного исполнения заказов, которые были открыты в разных районах города, наблюдались постоянные очереди.
Что же касается самого Райфельда, то в 1980-1990 годы он жил и трудился в США. Сотрудничал со многими ювелирными компаниями. В их числе и «Картье». Его работы приобретали состоятельные и известные люди. Среди покупателей была Монсеррат Кабалье. Произведения Райфельда можно найти в экспозиции Алмазного фонда московского Кремля. Интересно, что его отец и дед тоже были ювелирами. Причем последний служил у Фаберже.
Гордость Омска
Уже в 1970-е годы в Омск приехали дипломированные ювелиры-художники супруги Ольга и Владимир Крышковцы. Оба учились в Красносельском училище художественной обработки металлов. Это учреждение было единственным в СССР, где готовили художников-ювелиров. Талантливых авторов прозвали «сибирскими Фаберже».
За высокий уровень мастерства и вклад в развитие ювелирного искусства в 2010 году их наградили памятным почетным знаком «150 лет Михаилу Перхину» от Фонда Карла Фаберже. К слову, Михаил Перхин – российский ювелир, ведущий мастер фирмы «Фаберже», создатель особого стиля и один из самых известных ювелиров в истории компании. Через два года Ольгу и Владимира удостоили ордена Франца Петровича Бирбаума от Мемориального Фонда Фаберже. Награда посвящена главному мастеру и художнику-миниатюристу фирмы «Фаберже» (1893–1918 гг.). Произведения Крышковцов находятся в разных музеях страны, в том числе в музее Кремля, а также в частных коллекциях – как отечественных, так и зарубежных ценителей ювелирного искусства.
Автор лекции назвала и ещё одного талантливого омского ювелира – Аллу Авдиенко. Ей подвластны тоже самые разные техники. Высокую оценку она получала от жюри выставок, от областных до международных. Произведения омички входят в экспозиции музеев России и у частных коллекционеров по всему миру.
– После распада СССР для ювелиров наступили благоприятные времена. Они легально и самостоятельно работали с драгоценными металлами и камнями, обучались профессии, были в курсе мировых тенденций. В начале 2000-х начал работу завод «Омский ювелир». Просуществовал он недолго. Затем стали появляться частные мастерские, чаще всего семейные. Тема ювелирного искусства очень интересная, надеюсь, что она получит своё продолжение, – выразила надежду лектор.
