В преддверии Дня работника сельского хозяйства и перерабатывающей промышленности, который отмечается в России во второе воскресенье октября, в городском пресс-центре с журналистами «Вечернего Омска» встретились министр сельского хозяйства и продовольствия Омской области Николай Валентинович ДРОФА, глава Калачинского муниципального района Фридрих Александрович МЕЦЛЕР и заместитель руководителя крестьянского хозяйства «Тритикум» Максим Александрович ЛЕВШУНОВ. Темой разговора стало положение дел в сельском хозяйстве нашего региона и перспективы его развития.
Уходим от импорта
– В чем заключаются особенности уборочной кампании в Омской области в этом году?
Н. Дрофа: Ценовая политика в последние годы давала нашим аграриям провести техническое перевооружение. А это главное для состояния сельскохозяйственной отрасли. Только за 2022 год аграрии Омской области смогли обновить свыше 8% парка отдельных видов техники. С таким заделом мы подошли к посевной кампании 2023 года. Нормально отсеялись, но погодные особенности этого года – аномальная жара летом и осадки в конце августа–сентябре – не дали развить успех. Напомню, летом из-за жары в 15 районах Омской области вводился режим чрезвычайной ситуации. Пострадали кормовые культуры. Первый укос дал минимальное количество собранных кормов.
Но наши аграрии, понимая, что работают в зоне рискованного земледелия, активно использовали инструменты страхования. Надо сказать, что в последние годы Омская область является лидером в стране по страхованию. В 2023 году было застраховано 930 тысяч гектаров – это 32% от всех посевных площадей региона. 244 сельхозпредприятия заключили 309 договоров страхования. И сейчас уже около 20 предприятий получили страховые выплаты в сумме 15 миллионов рублей.
– Как изменилось сельское хозяйство региона с началом политики импортозамещения, проводимой в последние годы?
Н. Дрофа: Как говорится, не было бы счастья, да несчастье помогло. Эти санкции со стороны западных стран подтолкнули и наше правительство, и региональные власти, и промышленников и аграриев к тому, чтобы у нас сейчас было свое сельскохозяйственное машиностроение. У нас в Омской области работают 26 предприятий, которые производят сельскохозяйственные орудия, агрегаты, машины. Процент закупок нашими аграриями импортной техники резко снизился в пользу российских и белорусских предприятий. И наши омские предприятия значительно нарастили производство посевных и почвообрабатывающих комплексов, оборудования для токов и элеваторов, для животноводства. На 18–20% увеличилось производство только омского оборудования. Если взять семена, то в этом году 78–80% пашни в Омской области были засеяны отечественными сортами, 50% – омскими сортами. У нас в регионе есть три сильные селекционные научные организации – Омский государственный аграрный университет, Омский аграрный научный центр (бывший СибНИИСХоз) и филиал института Пустовойтова в Исилькуле, который занимается селекцией масличных культур. Они снабжают семенами не только Омскую область и регионы Сибирского федерального округа, но и наших соседей в Казахстане. Некоторыми зернобобовыми культурами омской селекции засеяно до трети посевных площадей в соседнем государстве. Есть направления, где нашей науке еще надо работать, чтобы добиться результатов – это в животноводстве, овощеводстве и картофелеводстве. Сейчас на испытаниях находятся два сорта картофеля, выведенные в ОАНЦ, они должны заменить импортные сорта.
– Как повлияли западные санкции на обеспечение сельского хозяйства региона техникой, запчастями?
Н. Дрофа: Проблемы с импортными запчастями, которые появляются у аграриев, оперативно решаем, также действует параллельный импорт. Проблемы есть с ценообразованием, ведь цены значительно выросли. Там, где есть возможность заменить импортные запчасти нашими, это делается. Ряд наших омских производителей занимается реставрацией или производством импортных агрегатов. У нас было до 30% импортной техники, но хозяева находят способы, чтобы она работала, а не стояла.
М. Левшунов: Как сельхозтоваропроизводитель скажу, что тоже столкнулся с проблемой импортной техники. В свое время ее было куплено много, и сейчас есть проблемы со сроками доставки запчастей, склады у дилеров иссякли. Некоторые узлы и агрегаты приходится ждать три-четыре месяца.
Продовольственная безопасность
– Достигнута ли продовольственная безопасность Омской области, есть ли виды продукции, по которым не достигнуто полное самообеспечение?
Н. Дрофа: Омская область всегда была зернопроизводящим регионом. И в прошлом году мы произвели зерна на уровне 180%. В этом году из-за погоды будет ниже – 150%. По яйцу мы обеспечены на 111%, по картофелю – на 112%, по молоку – на 115%, по мясу – на 103%. По овощам обеспечены только на 65%, хотя по борщевому набору обеспечены полностью. Согласно доктрине производственной безопасности, нам надо добиться обеспеченности по овощам на уровне не ниже 85%. Губернатор Омской области Виталий Хоценко ставит задачу увеличения производства овощей в закрытом грунте. Достигнуто соглашение с инвестором о строительстве в Таврическом районе тепличного комплекса на 65 гектаров. Здесь будут совершенно новые технологии по питанию, защите растений, досветке. Сейчас идет подбор площадки. Это будет дополнительно 35–40 тысяч тонн овощей в год. У нас есть поддержка из областного бюджета для модернизации действующих теплиц.
Сельское хозяйство – динамично развивающаяся отрасль. И даже те технологии, которые были передовыми десять лет назад, сейчас не очень современны. КФХ «Тритикум», представитель которого присутствует здесь, – пример передового хозяйства, идущего в ногу со временем. Пример – осенью вносят аммиачное удобрение, а весной точно в тот же рядок сеют с отклонением не больше одного сантиметра. В тракторе работает программа подруливания, которая обеспечивает такую точность. В животноводстве – корова приходит с пастбища, и тут же ее здоровье сканируют, и если она нездорова, отправляют к ветеринару. Коровы проходят УЗИ, как в больнице. И в результате коровы имеют рекордные надои – по 40–50 литров молока с животного в сутки. В Омской области в растениеводстве высокотехнологичными являются 30–35% хозяйств, в животноводстве – около 20%. Около 15% хозяйств с низкой технологической возможностью, остальные – середнячки. Задача сегодня – субсидировать техническое перевооружение из бюджета. Когда оно будет достигнуто, потребность в дотациях сельскому хозяйству снизится.
В последние десятилетия сельскохозяйственная отрасль делилась на высокомаржинальную – в южных и центральных районах и не очень рентабельную – это в основном северные районы. Сейчас губернатор определил ответственного за развитие сельских территорий – первого зампреда областного правительства Дмитрия Ушакова. В ближайшее время будет принята программа развития северных районов.
Проблемы и решения
– Какие проблемы в сельском хозяйстве региона видит со своей стороны руководитель крестьянского хозяйства, района, регионального министерства? И каковы пути решения?
Ф. Мецлер: В Калачинском районе есть предприятия, которые традиционно сильны, меньше 30 центнеров с гектара они не берут, их продукция востребована на рынке. Наверное, сегодня произвести можно все что угодно. И то, что новые культуры появляются, есть следствие того, что крестьянину дали право определять, что сеять. То, что есть господдержка, это уже хорошо, ведь рынок продовольствия везде в той или иной степени регулируется государством.
Н. Дрофа: Надо признать, что сельское хозяйство сейчас – это частный бизнес. Из более чем четырех тысяч сельхозпредприятий в Омской области в государственной собственности находится только два – ОПХ «Омское» и ОПХ «Боевое».
М. Левшунов: Мы чувствуем меры поддержки, которые сейчас осуществляются. Благодаря льготному кредитованию многие предприятия смогли технически перевооружиться и стать более рентабельными. Субсидии на приобретение минеральных удобрений, семян – это тоже очень важно. Есть ряд проблем – процентная ставка растет, многим предприятиям урезают кредитные линии. Возможно, будут приняты меры по перекредитованию, пролонгированию кредитов. Хотелось бы, чтобы наша промышленность наладила производство запчастей на импортную технику. И конечно, большая проблема – рост цен на ГСМ. Все мы – и крестьяне, и машиностроители, и производители топлива – должны работать по единым правилам и вместе работать на благо региона и страны.
Ф. Мецлер: 2022 год заставил нас производить свою технику. Хотелось бы, чтобы и до уровня районов быстрее доходило, что мы можем производить некоторую технику для сельского хозяйства, которая будет иметь свой рынок сбыта. Вторая, более живучая проблема – это кадры. Хотя и сельхозтехникумы есть, и аграрный университет. Однако после обучения возвращаются не все. И конкуренция на рынке труда растет – и на СВО уходят, и на оборонные предприятия, уезжают на вахты, где из-за дефицита кадров зарплаты значительно подняли.
В большей степени нас волнует улучшение условий жизни на селе. Есть программа комплексного развития сельских территорий. Мы активно в ней участвуем, газификацию практически завершили, водоснабжением занимаемся. Но средств на развитие все-таки недостаточно.
Н. Дрофа: Для разговора по существу я и предложил, чтобы сначала коллеги на уровне сельхозтоваропризводителей и районной власти рассказали о своей проблематике. Все эти субсидии – разовые механизмы, главное – кадры. Технологии придут, но вот кто будет работать с этими технологиями – проблема. Сейчас требования к кадрам серьезно повысились. Вот, к примеру, современный посевной комплекс с трактором стоит под 40 миллионов рублей. И этот дорогой комплекс доверяют молодому парню, у которого, может, и велосипеда никогда не было. Современная техника управляется компьютерами, в тракторе кондиционер. Механизатор сидит в чистой рубашке, пользуется на рабочем месте интернетом. Расхожее представление о механизаторе, который весь в пыли, молотком и зубилом чинит комбайн, помогая себе крепким словцом, уже давно ушло.
А кадровый вопрос зависит от престижа профессии. Государство может поддержать, но престиж профессии формируется снизу, зависит от руководителей коллективов. К сожалению, престиж человека труда в девяностые годы был утрачен. Не секрет, что на селе еще сохранился такой менталитет: родитель готов последние деньги ребенку собрать, чтобы он уехал в город и к крестьянской жизни не возвращался. Сколько бы мы ни заманивали молодых людей в сельское хозяйство, но если ребенок видел, как его родители приходили с работы усталые и заряженные негативными эмоциями, то он не захочет идти в профессию по их стопам. Потом он получает сельскохозяйственное образование. Мы ему говорим: приезжай на село, заплатим тебе подъемные – 500 тысяч рублей, компенсируем 70% стоимости покупки жилья. А он говорит: я лучше в городе буду работать за 30 тысяч продавцом-консультантом. Сейчас, по статистике, в сельском хозяйстве Омской области зарплата в среднем по году – 38 тысяч рублей, а в передовых хозяйствах значительно выше. И надо понимать, что в этих цифрах не весь доход работника отражен. И динамика роста зарплаты в сельском хозяйстве выше, чем по экономике области в целом: на 18% против 13% по экономике области. Конкуренция за кадры заставляет поднимать зарплату.
Сейчас мы рекомендуем главам районов, чтобы на торжественные мероприятия к Дню работника сельского хозяйства, где чествуем тружеников, обязательно приглашались и их дети. В это году десять аграриев получили государственные награды. Если дети увидят, что их родителей чествуют как героев, это останется в памяти надолго. А затем сыграют роль и экономические инструменты стимулирования, начиная с хорошей зарплаты.
В Омской области созданы более 50 агроклассов, в которых преподают сотрудники ОмГАУ. При поступлении в аграрный университет выпускникам агроклассов начисляются дополнительные баллы. У нас второй год работает программа «Профессионалитет». 100 миллионов рублей дало государство, еще 30 миллионов – 11 сельхозпредприятий. Вместе написали учебную программу исходя из потребностей аграрного сектора. Из областного бюджета работодателю субсидируется 90% затрат на производственную практику учащихся. Сейчас же нет обязательного распределения. Чтобы молодой специалист остался у работодателя, надо, чтобы ему понравилось у работодателя, и работодатель тоже обратил бы внимание на специалиста.
Когда в высших и средних учебных заведениях проходят мероприятия, надо, чтобы на них присутствовали и студенты, и студентки из других учебных заведений. Пусть знакомятся, создают семьи и после окончания обучения едут на село вместе. Пусть начинающий инженер едет и жену-врача с собой везет. Каждый из них получит по 500 тысяч (с высшим образованием) или по 300 тысяч (со средним специальным) – будет миллион или 600 тысяч. А дальше бюджет компенсирует 70% от стоимости построенного или приобретенного жилья на селе.
Да, время сейчас непростое. Общество оздоравливается. Сейчас вся страна работает в режиме «все для фронта, все для победы». Но закончится когда-то и СВО, и ряд непростых моментов в жизни нашей страны. Выровняется уровень зарплат в отраслях, сократится конкуренция на рынке труда. А у работников сельского хозяйства уже будет работа с достойными оплатой и условиями труда.
Готовиться к будущему
– Что предстоит сделать в аграрной отрасли нашего региона на перспективу?
Н. Дрофа: Главная задача министерства сельского хозяйства и власти в целом – прогнозировать то, что будет через 5–10 лет в отрасли, и заблаговременно принимать меры. Чтобы неожиданно вдруг не оказалось, что хлеба не хватает, картофеля или чего-то другого. Мы должны стратегически предвидеть и необходимые деньги на поддержку сельского хозяйства – примерно 3,5 миллиарда рублей в год – направить на решение будущих проблем. Приведу пример с картофелем. В 2016 году в нашем регионе производилось более 700 тысяч тонн в год. Площадь под картофель была 49 тысяч гектаров. 2022 год мы закончили с площадью под картофель – 21 тысяча гектаров, и это с личными подсобными хозяйствами. Надо понимать, что с годами культура проживания на селе, образ жизни меняется. Те, у кого родственники на селе, могут с уверенностью сказать, сколько картошки десять лет назад сажали, а сколько сейчас.
Наша задача определить, что такое сельское хозяйство – это аграрный бизнес или образ жизни? Потому что как мы определимся, так и меры поддержки в каждом случае нужны совершенно разные. Если это бизнес, то главное – показатели. Если образ жизни, то цель поддержки – удержать людей на территории, сохранить традиционные занятия. В картофелеводстве и овощеводстве более 70% – это доля личных подсобных хозяйств, 48% – в производстве молока. Это – образ жизни. Мы понимаем, что на этот процесс сильно повлиять не можем. Сменятся поколения, и наследники продадут корову, если она им не нужна. Задача власти – предвидеть начинающиеся процессы и субсидировать замещение выпадающих объемов за счет производства продукции в сельхозорганизациях. Это надо делать заранее, ведь той же корове надо несколько лет, чтобы начать производить молоко. От начинающего фермера до крупного фермера – путь длиной до десятилетия. Поэтому сначала даем небольшие гранты, а тех, кто проявил себя, уже обеспечиваем господдержкой побольше.
– Планируется ли каким-то образом компенсировать аграриям рост цен на горюче-смазочные материалы?
Н. Дрофа: На рыночное ценообразование на топливо мы повлиять не можем, а вот субсидии дать – это в наших силах. Я обратился к губернатору Виталию Павловичу Хоценко, и он дал поручение разработать форму господдержки на приобретение горюче-смазочных материалов. У нас в области объем приобретения ГСМ на нужды сельского хозяйства примерно 110–120 тысяч тонн в год. Сейчас мы смотрим, сколько может позволить областной бюджет, чтобы добиться внесения изменений в бюджет этого года.
– Какие пожелания вы хотели бы передать работникам сельского хозяйства в их профессиональный праздник?
Н. Дрофа: Наши аграрии – люди опытные, закаленные. Трудных задач у нас много, и их надо совместно решать. Все нацелены на то, чтобы сельское хозяйство Омской области развивалось успешно и оставалось оплотом экономики всего
региона.
