Вчера журналист радио «Эхо Москвы» Юлия Латынина в своей передаче «Код доступа» критически отозвалась об омской медицине, использовав как повод лечение в Омске блогера Алексея Навального.
На ее выступление ответил на сайте радиостанции доктор медицинских наук, профессор Омского государственного медицинского университета Николай Николаев. Публикуем его ответ полностью.
«Вы, Юлия Леонидовна, сморозили фигню об омской медицине»
«Люблю слушать Юлию Латынину, искренне люблю! Но сегодня Вы, Юлия Леонидовна, в своём «Коде доступа» сморозили фигню об омской медицине. И поскольку Вы с этой фигни «код» начали и затем неоднократно к ней возвращались (не буду пересказывать, кому интересно – перечитают Вас или переслушают), скажу несколько слов по этому поводу.
Первое. Алексей Навальный не летел в Омск на плановое лечение. Думаю, как и Вы, лечиться он предпочитает не в России. Напомню, ему стало плохо в самолёте, крайне плохо. И самолет совершил экстренную посадку в Омске. И Алексея доставили в ближайшую и крупнейшую в Омске Городскую клиническую больницу скорой медицинской помощи № 1 (ГКБСМП-1). И Вы, и я не знаем пока, что с ним произошло (и лечащие врачи его не знают тоже), но человек поступил в больницу в нестабильном состоянии (это признают все), а покинул её в стабильном (это тоже признают все). Как можно после этого лить грязь на врачей и больницу? Не понимаю Вас!
Второе. Вы хотя бы удосужились посмотреть, что такое больница, персонал которой Вы, походя, критикуете (я сейчас говорю не об администрации, а именно о персонале)? ГКБСМП-1 – это 13 клинических отделений с 600 койками и несколькими реанимациями, и это – около полутора тысяч сотрудников. Это 28 000 стационарных пациентов в год (один из них – Алексей Навальный), 98% которых поступает по «неотложке». Это не халупа, Юлия Леонидовна, не забегаловка, а крупный клинический центр, на базе которого действуют 6 кафедр медицинского университета, в котором я имею честь работать.
Третье. Что такое реальная неотложная помощь – думаю, Вы тоже не знаете, и слава богу. Но в условиях крупной больницы – это поток, в котором, да – места для нежности и заботы часто не хватает. И финансирование медицины в провинции – да, не такое, как в Москве и там, где Вы сейчас живёте. Да, и стены есть обшарпанные, и туалеты. Можно сколько угодно заклинать, как должно быть и как хорошо бы было, чтоб было так, как должно. Но люди живут сейчас и болеют сейчас. И, как и Алексею Навальному, плохо с ними часто становится внезапно. И этих людей, представьте, тогда надо лечить, и лечить быстро и эффективно. И их лечат! И по поводу жалоб и недовольных отзывов – да, они есть и будут! А что, их нет в московских клиниках? То, что Вы говорите, это – очень позорная «аргументация», Юлия Леонидовна!
Четвёртое. Медицина давно уже не «местечковая». И пока в ГКБСМП-1 спасали Алексея Навального, наши коллеги оттуда постоянно консультировались с ведущими национальными медицинскими исследовательскими центрами страны. Вначале – в дистанционном режиме, затем коллеги из Национального медико-хирургического центра им. Пирогова и Национального медицинского исследовательского центра им. Бурденко прилетели и участвовали в консилиумах и лечении лично. И что-то, в отличие от Вас, я не слышал от них осуждения работы местных специалистов.
Пламенная патетика – это очень здорово! Но лучше такую патетику подкреплять фактами. Есть хорошее правило: «Если вы в чём-то не очень хорошо разбираетесь – лучше промолчать, иначе получится неловко». Было бы понятно, если бы Вы прилетели в Омск, увидели всё своими глазами. А Вы воспользовались слухами и эмоциями. Не можете прилететь сами – попросите сделать это других компетентных и столь же независимых, как Вы, людей – Ярослава Ашихмина, Илью Фоминцева, еще кого-то. А так – неловко у Вас получилось».
***
