Активист «Молодой гвардии» Федор Русин отправился волонтером в Донбасс. О зверствах украинских боевиков, работе в лагере для беженцев под Мариуполем и жизни под постоянными обстрелами он рассказал обозревателю «Вечернего Омска», когда вернулся домой.
Верное решение
Реакцию матери Федор предвидел заранее.
– Не пущу! – заявила она, услышав, что сын хочет отправиться в Донбасс добровольцем. – Без тебя справятся.
Женщину можно было понять, она ведь переживала за сына. Но Федор просто не мог не поехать.
– Там же люди в беде, – убеждал он родителей. – Им нужна наша помощь.
Отзывчивый по натуре, парень старался помочь всем, кому только мог. Он вскапывал огороды пенсионерам, а в самый разгар эпидемии коронавируса работал в волонтерском центре по борьбе с COVID-19. Добровольно, бесплатно, по велению сердца. Когда в «Молодой Гвардии Единой России», активистом которой был Русин, ему предложили отправиться волонтером в центр помощи пострадавшим, находившийся в Донбассе, парень сразу же согласился. Отец Федора, когда-то работавший в МЧС, это решение поддержал.
– Поезжай, коль решил, – сказал он. – Только будь осторожнее.
И Федор отправился в аэропорт.
Со всей страны
На дорогу ушло почти двое суток. Сначала Русин летел пассажирским бортом в Москву, оттуда автобусом в Ростов и потом – в Донбасс. Вместе с Федором в этом автобусе ехали 25 добровольцев. Владивосток, Якутия, Новосибирск, Урал, Питер, Москва – на помощь Донбассу спешили ребята со всей России.
Лагерь, куда прибыли волонтеры, находился в небольшом городке под Мариуполем. Официально он назывался пунктом временного размещения беженцев. Чтобы места хватило на всех, потребовалось четыре больших здания.
– Для беженцев отдали помещение налоговой службы, спортшколу и школу искусств этого городка, – объяснил добровольцам инструктор, – а также обычную школу.
Беженцы жили в пустующих классах. Волонтеров же поселили в огромных военных палатках, установив их на школьном дворе. В первой палатке был душ, во второй – склад и несколько спальных мест, а в третьей жила дежурная смена, наряд по кухне и Федор, назначенный медиком. Все знали, что если, не дай бог, случится беда, то бежать нужно в эту палатку.
Под огнем
Первую ночь в лагере Русин спал плохо. Да и как тут уснешь, когда весь день шла стрельба? Треск автоматных очередей сменялся грохотом гаубиц, что не добавляло Федору оптимизма.
– Тут так всегда, – пояснили ему. – Ты скоро привыкнешь.
Стреляли не в городе, а где-то вдали, хотя слышно было прекрасно. Обычно стрельба шла с перерывами, но не всегда. Однажды гаубицы палили весь день. Они заработали, когда волонтеры только проснулись, и грохотали, когда ребята уже готовились спать.
– Наши пошли в наступление, – предположил кто-то. – Добивают фашистов.
Позже Федор узнал, что некоторые боевики пытались сбежать. Спрятав военную форму и переодевшись в гражданскую одежду, они выдавали себя за беженцев, чтобы не попасть в плен. Таких хитромудрых выявляли сотрудники комендатуры.
А в лагере для беженцев нашли комиксы. Возможно, их подкинули националисты.
– Посмотри, здесь Россия изображена в виде волка, – показал Федору такую книжицу один из ребят-волонтеров. – А под картинкой написано, что волка надо убить.
Но только книжками националисты не ограничивались.
Убивали не сразу
Украинские боевики, которых выдавливали из ДНР, применяли тактику террористов. Занимая дома, они использовали мирных жителей как живой щит. Чтобы наши солдаты не стреляли по зданиям, где они прятались, националисты загоняли беззащитных людей в подвалы многоэтажек.
– Нам говорили, что если кто-то захочет, то может уйти, – рассказывали Федору беженцы. – Но тех, кто пытался покинуть подвал, сразу расстреливали.
Хотя некоторых убивали не сразу.
– Дедушке прострелили колени, а потом, после пыток, убили, – вспоминал кто-то из тех, кого лечил Русин.
Подобное рассказывали многие беженцы, с которыми он разговаривал.
– Людей из соседнего дома боевики согнали в подвал, – поделились с ним очевидцы событий. – А затем расстреляли из огнемета сквозь вентиляционные окна.
Федор слушал и не мог поверить, что все это правда. Чтобы не выгореть от этих рассказов, он с головой погрузился в работу.
Один за всех
Со связью в лагере было плохо. Звонить мог только Федор, ему же – никто. И вовсе не из-за секретности. Просто связь работала лишь в одной точке, на пятачке у палатки, где жил Русин. Там был Wi-Fi, и по вечерам парень звонил оттуда домой родителям. В тот вечер он тоже разговаривал с ними, пока не прибежали ребята из лагеря.
– Федор, быстрее! – кричали они. – Там человеку плохо.
Русин рванул вслед за ними. На полу лежал мужчина лет тридцати. Его трясло, изо рта – пена.
– Эпилепсия, – с ходу поставил диагноз омич. – Помогите, ребята.
Мужчину перевернули на бок, чтобы язык не запал и пострадавший не захлебнулся пеной. Пока ему оказывали первую помощь, подъехала скорая. Сдав им с рук на руки пациента, Федор вернулся к палатке и продолжил разговор с родителями. Они уже знали, что сына могут вызвать в любую минуту, и не удивлялись. Как и тому, что Федор работает и за медбрата, и за фельдшера, и за врача, которых там катастрофически не хватало.
На пределе сил
Тяжело раненных к Федору не привозили, а отправляли санавиацией в госпиталь. Но если надо кого-то перевязать – это к Русину. У мужчины гипертонический криз? Срочно пошлите за Федором! Бабушка ногу сломала? Снова к нему же, пусть обезболит и шину наложит. Но больше всего было желудочно-кишечных и респираторных инфекций. Это из-за того, что беженцы, спасаясь от украинских боевиков, прятались в грязных подвалах и сырых погребах.
Каждый день Федор обходил лагерь для беженцев, стучался в каждую комнату и, если надо, оказывал помощь. А в перерывах между лечением пациентов он вместе со всеми разгружал гуманитарную помощь, расфасовывал ее и регистрировал недавно прибывших беженцев. Вставал в 6:30 утра, ложился в 22:30, а все остальное время работал. Нагрузка огромная – как физическая, так и моральная. Однажды, к примеру, пришла к нему женщина.
– У меня пятеро детей, муж пропал, – говорит. – Что мне делать, как жить?
А в глазах – горе, тоска…
Что ей ответить, Федор не знал. Зато знал другое: из медицины он не уйдет никогда. Помогать людям – его призвание.
…Под Мариуполем, в лагере для беженцев, Русин пробыл около двух недель. За это время там побывало 33 тысячи человек. А потом снова автобус и перелет из Москвы в Омск. Сейчас Федор работает медбратом инфекционного отделения в Клиническом медико-хирургическом центре.
– После Мариуполя определился со специализацией, – поделился он планами. – Я буду реаниматологом. В этом году хочу поступать в ОмГМУ.
Что он поступит, сомнения нет. Но и завязывать с волонтерством парень не собирается.
– Если где-то будет нужна моя помощь, то я поеду, – пояснил Федор Русин. – Волонтер – это навсегда.
***
