Эта запутанная история в стиле индийских фильмов приключилась с 74-летней пенсионеркой Галиной Григорьевой, ее сестрой Зинаидой и старшей дочерью Мариной.
О том, что она по документам не мать своей старшей дочери, пенсионерка Галина Григорьева узнала через 53 года после родов. У женщины три дочери. Все свидетельства о рождении и другие документы у нее есть. Пока дети были маленькие, она получала положенные выплаты на них. Никаких вопросов никогда не возникало при оформлении детей в школу и в медучреждениях.
Ошибка, допущенная сотрудниками саргатского роддома полвека назад, вскрылась совершенно случайно этой весной.
— Я рассказала маме о новом законе, принятом в 2017 году, — говорит в беседе с «Вечерним Омском» младшая дочь пенсионерки, которую в честь мамы тоже назвали Галиной. — По нему пенсионеры, ставшие родителями троих и более детей до 1990 года, имеют право на дополнительные пять баллов к пенсии. Это больше тысячи рублей ежемесячно. Две наши соседки уже оформили такую надбавку многодетным. И мама тоже пошла в Пенсионный фонд. На руках у нее были все три свидетельства о рождении на дочерей. Ей там говорят: «Два ваших ребенка, а вот старшая дочь – не ваша. И документы у вас поддельные. Это три года тюрьмы и штраф 100 тысяч рублей». Даже в полицию собирались вызвать. Мама просто обалдела. Она пошла в ЗАГС. Спрашивает: «А чей у меня тогда третий ребенок?». Ей говорят: «Вы для этой женщины чужой человек. Мы не имеем права вам сказать, кто ее родители».
Из-за волнения у пожилой женщины случился сердечный приступ. У нее сильно поднялось не только давление, но и температура – до 41 градуса. Приехавшая на вызов бригада скорой пояснила, что такое бывает на фоне сильного стресса. На протяжении двух недель дочери отпаивали маму лекарствами.
Проблему надо было как-то решать. Но даже в суд Галина Васильевна обратиться не могла – ей отказывали все с той же формулировкой – она посторонний человек для своей дочери.
Помогло случайное совпадение обстоятельств. Младшая сестра Галины Григорьевой, Зинаида Васильевна, пошла к нотариусу, чтобы написать завещание на квартиру для своей дочери. И тут выяснилось, что она не единственная наследница. В документах черным по белому было написано: у женщины есть еще одна дочь. Та самая Марина, которой она на самом деле является тетей.
— Мы думали все просто, — продолжает Галина-дочь. – Одна сказала – рожала, вторая – не рожала. И все, поправили ошибку и живем дальше. Но не тут-то было. Последние три месяца мы бегаем по инстанциям, роддомам и каким-то архивам, чтобы доказать очевидную вещь. Им выложи генетическую экспертизу. Пришлось платить 25 тысяч рублей. И то нам повезло, что в Омске нашлась организация, которая делает забор материала и отправляет его сама. ДНК-экспертизу делают только в Новосибирске. Иначе пришлось бы тратить деньги еще и на дорогу. Результаты пришли недавно. И они подтвердили, что мама для Марины действительно мама, а тетя Зина – тетя. Совпадение было на 99,9% и 98,2% соответственно.
Кроме того, пришлось искать концы в Саргатском роддоме. Выяснилось, что он закрылся, а весь архив бесследно исчез – сгорел во время пожара. Тогда обратились в роддом № 4, где рожала свою первую и единственную дочь Зинаида Васильевна.
— По документам в базе ЗАГСа значилось, что на ее нынешнюю фамилию Сумская записана ее настоящая дочь, моя двоюродная сестра, — продолжает Галина-дочь. — А на девичью фамилию – еще один ребенок, моя старшая сестра, которую она тоже якобы родила. Тот факт, что на тот момент она училась в школе и ей было 15 лет, видимо, никого не смутил. В роддоме № 4 архив хранился в порядке, там нам нашли справку, что первые роды у тети Зины были в 24 года. Мы эту справку тоже направили в суд.
Во время поисков Григорьевы выяснили и вовсе поразительную вещь. Бывают многодетные мамы, а старшая дочь Галины Васильевны оказалась «многомамным» ребенком. По документам, у 53-летней женщины три матери. Одно, якобы поддельное свидетельство о рождении, находится у ее настоящей мамы, второе записали на ее тетю Зинаиду Васильевну. Еще одно выдали какой-то неизвестной женщине. В нем значится, что она родила в 24 года. Хотя Галина Григорьева на самом деле родила старшую дочь в 19 лет.
— Такое чувство, что они там пьяные писали документы. Моя старшая сестра до сих пор не может оправиться от потрясения, — рассказывает Галина Григорьева-младшая. — У нее паника: «Это ведь госорганы! Кому вообще тогда верить, если не им?!». И сейчас даже и спросить уже не с кого. Те работники, которые оформляли свидетельство о рождении моей сестры, возможно, уже и умерли за эти 53 года. И это еще хорошо, что все открылось сейчас, а не после смерти наших родителей. Как бы мы тогда делали генетическую экспертизу и доказывали, что вообще имеем к ним отношение и можем претендовать на наследство? Двоюродная сестра с тетей, конечно, тоже переволновались. Проверили все справки и документы. А то вдруг их где-то еще ждет «подарочек». Я сходила в архив и тоже проверила все документы на себя и среднюю сестру. У нас все в порядке. А вот Марине так «повезло».
Григорьевы уже давно перебрались в город. Здесь живет и младшая сестра Галины Васильевны с семьей, и три ее дочери. А сама пожилая женщина подала иск к местному ЗАГСу, чтобы исправить ошибку в документах. Но из райсуда ей пришло пять отказов. Обосновывали это тем, что она для дочери формально посторонний человек и обращаться можно только в суд по месту жительства истца, а не по месту регистрации ответчика.
В шестой раз иск в суд – как имеющая отношение к «дочери» — Марине подала ее тетя. Поскольку она зарегистрирована в Нефтяниках, дело приняли на рассмотрение в Советский райсуд.
— Мы приложили 21 справку, плюс ДНК-экспертизу. Надеемся, что хоть в этом суде нам не откажут, — продолжает Галина-дочь. – В общей сложности на все справки, выписки, доверенности мы уже потратили около 40 тысяч рублей. Тетя потом планирует подать гражданский иск, чтобы возместить хотя бы эти расходы. Все это время мама и тетя живут в постоянном стрессе, с давлением и на лекарствах. Всей беготней по инстанциям занимаемся мы с двоюродной сестрой, их стараемся по возможности не трогать и оградить от всего этого. Я никогда не слышала ничего подобного. И, наверное, даже не поверила бы, если бы мне такое рассказали. Но вот с нами это случилось. Очень надеюсь, что все это когда-нибудь, наконец, закончится.
