За эти годы у мужчины накопились сотни страниц официальной переписки. В итоге он смог доказать, что следователь допустила ошибки при составлении протокола.
Крестная мама
Житель поселка Красный Яр Александр Федоров уже четыре года пытается добиться наказания для таксиста, который насмерть сбил его пожилую сестру. За это время ему приходили неоднократные отказы в возбуждения уголовного дела. По его мнению и по версии областной прокуратуры, это происходило из-за многочисленных нарушений и ошибок следствия. Наконец, уголовное дело в отношении виновника смертельного ДТП все-таки возбудили. Но за полгода расследование так и не сдвинулось с места.
Крестная мама
Жизнь Натальи Петровны Федоровой сложилась так, что собственных детей у нее не было. Пенсионерка жила отдельно, но фактически одной семьей с младшим братом Александром. Наталья Петровна была крестной мамой его детей, воспитывала и любила их как своих.
— Она всю жизнь проработала учителем русского языка и литературы. И только благодаря тому, что она постоянно занималась с моей старшей дочерью, она окончила школу с золотой медалью, а вуз – с красным дипломом, — рассказывает о погибшей сестре Александр Федоров.
В тот страшный день, 9 октября 2019 года, пожилая женщина как раз пришла в гости к брату, чтобы придумать с его супругой Анжеликой Викторовной подарок на день рождения для младшей из девочек — Таисии.
Женщины поговорили буквально десять минут, Наталья Петровна пошла домой. Анжелика Федорова проводила ее до порога и пошла обратно. Через несколько минут она услышала страшный скрип тормозов, длившийся секунд 40. Выглянув в окно, она увидела пролетевшую на большой скорости серебристую «Ладу».
Женщина встревожилась и пошла посмотреть, что случилось. На дороге в луже крови лежала Наталья Петровна. Голова — на левую сторону, туловище — на правую. Пенсионерка была без сознания. В нескольких десятках метров стоял ВАЗ, но уже с разбитым лобовым стеклом, слетевшими от удара номерами и помятым капотом.
«Выживание сомнительно»
Рядом метался перепуганный парень — водитель. ДТП случилось на въезде в местную больницу, и он побежал за помощью туда.
— Я просил, чтобы сестру доставили в Омск, — вспоминает Александр Федоров. – Но медики сказали, что просто не довезут ее туда, — она уже хрипела, дыхание было слабым и прерывалось. Поехали в районную ЦРБ. Но нам удалось договориться, чтобы туда срочно доставили врачей из города.
Поздно вечером началась операция, длившаяся 40 минут. А еще через полтора часа Наталья Петровна, даже приходившая в сознание, скончалась.
Перечень причиненных ей повреждений во время ДТП занимает 16 страниц. И это чтение не для слабонервных. У женщины множественные переломы костей, на ногах — открытые; разрывы позвоночника, пневмоторакс обоих легких, другие тяжелые травмы внутренних органов. Но страшнее всего оказались повреждения головы — у женщины была открытая черепно-мозговая травма с повреждением структуры головного мозга. «Выживание сомнительно» — написано в заключении специалистов еще до операции.
— Сразу же на момент ДТП приехали сотрудники полиции, произвели все необходимые замеры, — рассказывает Александр Федоров. — Определили тормозной путь, который составлял 61,4 метра. В протоколе ошиблись и написали 60,4 метра, потом только — уже в новом после моего указания на неточность — исправили. Следственный эксперимент сразу не провели, затянули на полгода. Первый провели только в мае 2020 года.
«Независимый» водитель-наблюдатель
Самым странным было, что в качестве водителя в следственном эксперименте участвовал виновник ДТП Дмитрий Жимайлов, который был заинтересован в его результатах. При этом в рекомендациях по проведению следственных экспериментов четко говорится, что задействовать в них необходимо стороннего водителя-наблюдателя.
— Жимайлов говорит, что на 16 метрах он уже и не видит статиста. Это все фиксируется, — говорит Федоров. — Следователь Людмила Николаевна Винтер не задает никому дополнительных вопросов — ни мне, ни понятым. Думаю: она знает, что делает, и во всем разберется. На основании этого следственного эксперимента назначили автотехническую экспертизу. В итоге эксперт пишет: «Виновник ДТП не имел технической возможности избежать столкновения». Получается, не виноват.
В материалах дела есть показания нескольких свидетелей, которые сообщили, что таксист Жимайлов летел с огромной скоростью. Эксперты математически подсчитали, что в момент наезда на пожилую женщину авто ехало со скоростью не менее 107 км/ч. Вину в своих показаниях признал и сам водитель. Он сообщил, что действительно превысил скорость и не успел затормозить. В тот день он приезжал в Красный Яр по делам и торопился вернуться домой в соседнее село. Наталья Федорова шла через дорогу в 20 метрах от пешеходного перехода. Все произошло в 19:20, в сумерках, темная дорога освещалась только слабым светом от магазина. Освещение здесь установят только после ее смерти. Но Наталья Петровна в момент происшествия была в светлой куртке, и такое пятно видно лучше.
И, как ни парадоксально, то, что водитель ехал с превышением скорости в населенном пункте, освободило его от уголовной ответственности за гибель пешехода. Эксперты пришли к выводу, что расстояние до него было слишком маленьким, и Жимайлов не имел технической возможности избежать столкновения.
— Я решил обжаловать эту экспертизу, — объясняет Александр Федоров. — Обратился в омское бюро независимой экспертизы. Они дали заключение на уже проведенную экспертизу. Эксперт делает вывод: «Момент нажатия на педаль тормоза означает, что водитель увидел препятствие и начал торможение. Тормозной путь 64 метра. Исходя из этого, он производит расчеты и приходит к заключению, что, если бы виновник ДТП ехал со скоростью 60 км/ч, как это положено в населенных пунктах, он бы имел техническую возможность избежать столкновения».
После этого следователь предложила Федорову сделать новую комиссионную экспертизу в другом городе. Но в Москве и Новосибирске отказали. В итоге ее снова заказали в той же организации, которая проводила первую, и направили те же данные с теми же замерами. Заключение оказалось аналогичным первому.
Второй следственный эксперимент
В основу обеих экспертиз положили как раз 16 метров видимости, которые указал виновник ДТП на следственном эксперименте. А эксперты могут работать только с конкретными данными.
Александру Федорову поневоле пришлось самому стать и юристом, и автоэкспертом. Он обнаружил неточности и ошибки в протоколе первого следственного эксперимента. И начал добиваться проведения второго — уже по всем правилам, с привлечением независимого водителя-наблюдателя. Несколько месяцев он обивал пороги всех причастных инстанций и в итоге добился желаемого.
— Назначают повторный следственный эксперимент на июль 2022 года, а следователь все та же Винтер, — продолжает Федоров. — Назначили на 23:00. Спрашиваю, почему не начинают. Она объясняет: «Не отключили освещение. Мы планировали проводить в другой день, на тот день и договорились». Наконец, ближе к 12 ночи свет отключили. Пока поставили машину, нашли место ДТП — уже первый час. На момент ДТП были сумерки, а тут кромешная тьма. Включают свет фар — он никакой. Потом мне очевидцы говорят, а что это за машина была, он свечки в фары вставил, что ли?
Следователь пояснила, что следственный эксперимент проводится на машине потерпевшего, потому что он совершил ДТП именно на ней. Федоров возразил, что машина другая. У той и с тормозами, и с фарами все было в порядке, это есть в заключении после осмотра машины сразу после случившегося:
— Я показываю следователю: «На машине, на которой он совершил ДТП, госзнак 611, на этой — 620. Как вам этого не знать, вы же в материалах дела можете все это посмотреть». Отвечает: «Он мне так сказал, я, вроде как, и поверила». Я предположил, что авто, на котором проводится следственный эксперимент, Жимайлов купил, когда тот забрали на штрафстоянку».
По мнению нашего собеседника, понятые могли быть знакомы с виновником аварии. По его просьбе остановили первого попавшегося водителя с таким же 100-процентным зрением, как у Жимайлова. Шел уже второй час ночи. Несмотря на это, следственный эксперимент решили продолжить.
— Водитель — молодой парнишка, — продолжает Федоров. — Следователь ему говорит: «Я вот сейчас буду в качестве статиста отходить с листочком белой бумаги. Как ты меня перестанешь четко видеть, говори. Прямо четко должен меня видеть. Запомнил?». Парнишка сидит, ничего сказать не может.
Она начинает отходить. Кричит: «Видишь?». Он: «Вижу». Опять отходит мелкими шажочками. «Видишь?» — «Вижу». Отходит еще: «Видишь?». Он отвечает, но уже не слышно его. Я ей кричу: «Дальше». Она фиксирует то место, на котором топталась. Подходит и говорит: «Я сказала всем молчать. Говорит только водитель-наблюдатель». Я ей отвечаю: «Он вам говорил, что видит вас, но вы не слышите. Я вам и крикнул». Она это место фиксирует, намеряет 30 метров.
После этого сделали еще два замера. Один показал 45 метров, второй – 46. Потом начали замерять длину светового пучка. Поскольку фары, по утверждению Александра Федорова, были совсем другие, гораздо более тусклые, чем в момент наезда на его сестру, получилось лишь 15 метров.
Через несколько дней после следственного эксперимента Александр Петрович поехал к начальнику Следственного управления и поделился своим недоумением.
Возбудить нельзя отложить
Федорова выслушали, но в деле о ДТП снова не было никакого движения. Мужчина добился приема у замначальника областного СУ УМВД — им на тот момент был Дмитрий Мельников.
— Я ему начинаю рассказывать обо всем, что происходит. Он пригласил к себе начальника следственного отдела и обращается к нему: «Вы делайте пометки. Александр Петрович вам говорит правильные вещи. Назначайте повторный следственный эксперимент, устраняйте все эти недочеты и уже возбуждайте уголовное дело», — вспоминает Федоров.
Но после этого снова ничего не произошло. Александр Федоров обратился в Следственное управление и попадал уже на прием к новому замначальника — Наталье Мартыненко. Мельников ушел на пенсию:
— Она говорит: «А чего вы добиваетесь, я не пойму? Я ознакомилась с материалами дела, там все правильно. Никаких нарушений я тут не усматриваю». Говорю: «Ну мне понятна ваша позиция». А сам в шоке, понять не могу. На первом приеме мне Мельников говорит, что есть ошибки, их надо устранять и возбуждать уголовное дело. А сейчас вот так.
Александр Федоров обратился в прокуратуру Любинского района. После этого следственный отдел возбуждает дело. И тут же следом Александру Петровичу приходит отказ в возбуждении уголовного дела — отменяет Следственное управление УМВД.
Федоров снова обратился к прокурору района. Тот поручил вести это дело своему заму, а Александру Федорову посоветовал обратиться в областную прокуратуру, потому что районная на областное УМВД повлиять не может.
Уголовное дело возбудили
Здесь для экономии места пропустим описание того, как это происходило, но в итоге Федорову удалось попасть на прием к начальнику по надзору прокуратуры Омской области по фамилии Ткачев. С его подачи уголовное дело, наконец, возбудили. Зампрокурора Любинского района, которого пригласили для обсуждения вопроса, сумел отстоять эту позицию. Решение об отказе в возбуждении уголовного дела, наконец, отменили.
Вот выдержка из постановления зампрокурора Любинского района Виктора Копыльцова.
— В ходе рассмотрения обращения доводы о незаконности принятого решения […] нашли свое подтверждение, в связи с чем 11.08.2022 соответствующее решение отменено заместителем прокурора района, материал возвращен для устранения выявленных нарушений.
Изучение материала показало, что, несмотря на крайне длительный срок доследственной проверки, окончательное процессуальное решение по нему не принято.
В частности по материалу проверки не установлены метеорологические условия в районе места происшествия в момент ДТП (время заката, наличие осадков); при наличии сведений об отсутствии неисправностей автомобиля ВАЗ-21102, которым Жимайлов Д.В. управлял 09.10.2019, не выяснено, являлся ли используемый при осмотре места происшествия 08.07.2022, в том числе зафиксированной длины луча ближнего света фар 8,5 м (левая) и 15,9 м (правая), также технически исправным, не приобщено и не проанализировано заключение автотехнической экспертизы, назначенной 09.07.2022.
По указанным фактам прокуратурой района в адрес руководителя следственного органа внесено требование.
Полгода спустя
С этого момента прошло семь месяцев. Время идет, а в истории с погибшей в ДТП Натальей Федоровой снова ничего не происходит. Ее брату пришло уведомление о продлении срока расследования на месяц. Там же значится, что максимально его могут продлевать на четыре месяца — то есть до 21.05.2023 года.
— Я жду опять. И снова ничего не происходит, — переживает Федоров. — Звоню следователю, спрашиваю на каком этапе следствие, почему не проводится следственный эксперимент. Говорю: «Сейчас условия позволяют. Начнутся дожди, вы опять скажете, что не совпадают погодные условия. За дождями пойдет снег. Опять не будет возможности провести следственный эксперимент». Она отвечает, что в отпуске, поэтому дело должны были передать другому следователю. А кому, она не знает.
Еду опять в прокуратуру района, зампрокурора пообещал разобраться. Буквально на следующий день мне звонят из полиции и просят приехать для ознакомления с материалами. Приезжаю, другой следователь. Говорит: «Мы назначаем автотехническую экспертизу. Ознакомьтесь с материалами». Я спрашиваю: «А на основании чего вы ее назначаете? Следственный эксперимент не проводился». Она отвечает: «Ну, на основании старых данных». Я говорю: «Вы издеваетесь надо мной?! Я специально добиваюсь проведения повторного проведения следственного эксперимента, чтобы все было сделано правильно и грамотно, чтобы, наконец-то, уйти от этих 16 метров, которые указал в первом следственном эксперименте виновник ДТП. А вы на основании старых данных собираетесь проводить еще одну автотехническую экспертизу, чтобы она опять пришла с ответом — «не имел технической возможности избежать столкновения»?! Я даже ознакамливаться с этим не буду!» Она отвечает: «Ну ладно, тогда будем ждать, пока следователь выйдет из отпуска».
Федоров снова обратился в прокуратуру Любинского района. Рассказывает, что за семь месяцев не было сделано ничего, за исключением того, что его заново опросили. Уже прокурор позвонил в следственный отдел местного УМВД выяснить, что происходит. Начальник ответил: «Материалы дела на проверке. У меня новый помощник, и вот сейчас материалы уголовного дела у нее на проверке. Как она ознакомится, мы вам позвоним».
Все это время семья Федоровых смотрит из окон на то место, где погиб их самый близкий и очень любимый человек. Периодически там, прямо перед их домом, как ни в чем ни бывало останавливается таксовать Дмитрий Жимайлов. За все это время он не так и не принес извинения родным сбитой им женщины и никаким образом не попытался помочь даже с похоронами.
— Каждый день смотрю из окна на место ее гибели, — говорит Александр Федоров.
***
