Редакция «Вечёрки» отправилась туда, где вечером вторника рождается среда. Мы побывали в типографии и завороженно смотрели, как печатается наша газета.
В Таврическое, где расположен Центр полиграфии, большая часть делегации «Вечерки» ехала с предвкушением неизведанного. Еще бы: некоторые из нас работают здесь уже больше 10 лет, и все эти годы процесс появления на свет газеты был для нас тайной. Сдача во вторник редактору последних текстов, просматривание сверстанных полос на экране мониторов или на вылезших из принтера листах – привычная рутина, никакой магии. Но, придя в редакцию в среду утром, на стойке у приемной обнаруживаешь свежую, еще пахнущую краской газету – физическое воплощение рожденного тобой текста, читать с листа который гораздо приятнее. Приверженцы бумажных книг поймут эти чувства.
Процесс производства газеты каждый из нас представлял по-разному. Но никто не оказался прав на сто процентов.
Центр полиграфии встречает припорошенными снегом деревьями у высоких ворот и гостеприимными улыбками сотрудников: «А вы бы видели, какие мы тут летом разбиваем цветники!» Поздоровавшись и познакомившись с теми, кто читает нашу газету даже раньше нас самих, спускаемся по крутой лестнице вниз. Туда, где с первых ступеней уже слышится шум, – в производственный цех.
Собрано вручную
На огромной шумной машине закреплен ролл бумаги величиной с добрую бочку, он быстро-быстро крутится, бумага разматывается, пробегает сквозь валы с краской – и сверху уже бежит газетная лента, которую разрезает круглый нож сродни тем, что используются для нарезки пиццы. Умная машина не только печатает и режет, но и складывает газетные листы пополам, формируя тетрадки. Их на выходе принимают несколько человек: двое мужчин то и дело выхватывают ползущие по ленте готовые тетрадки, пролистывают их – как выяснилось, выявляют брак. На конце пути ленты сидят две женщины, которые привычным жестом складывают тетради в стопки – нет, это еще не готовая газета. В «Вечерке» таких тетрадей три.
Рядом с этим гигантским «принтером» стоит нечто вроде бортового компьютера или пульта управления – рычаги, кнопочки, экран с цифрами.
– Это аппарат, который считает тираж, – объясняет директор типографии Елена ФОМЕНКО. Экскурсию приходится проводить на повышенных тонах, чтобы слова не потонули в шуме работающих машин. Чувствуем себя, как на настоящем заводе: много непонятных приборов, но процесс завораживает. – Печатники смотрят на цифры и ставят «стоп», когда тираж отпечатан. А потом у нас идет ручная подборка. Сначала мы отпечатываем по очереди три ваши тетради. А потом собирать из них один номер сотрудники типографии будут уже вручную. Весь тираж собирают человек восемь. Обычно справляются часа за три.
Сборкой производство газеты завершается, но нас интересует весь процесс с самого начала! Где тот самый момент, когда из электронного файла текст и фотографии обретают материальную форму? Понятное дело, эпоха книжных гравюр и наборного текста, когда в типографиях собирали каждую статью по буковкам, ушла в далекое прошлое – а как это делается сегодня? И нас ведут в отдельную дверь, за которой скрывается… лаборатория? проявочная? Пусть будет просто тайная комната. Здесь тоже своя кухня со множеством пока непонятных нам аппаратов. Из всего оборудования узнаем только компьютер – но и на его экране открыты странные таблицы.
Тайная комната – именно то место, откуда сегодня начинается материализация всех новостей, статей и интервью, которые вы прочитаете завтра. На этот компьютер наши верстальщики присылают готовые pdf-файлы с полосами будущей газеты. Изменить в них что-то работники типографии физически не могут, поэтому, чтобы газета получилась, все должно быть сделано под требования полиграфии. Мастер типографии Виктор ГРИЩЕНКО показывает, что сегодня пришло на замену наборным буквам:
– Раньше изображение и текст с компьютера переносились на фотопленку, а сейчас этот этап не нужен, все сразу переходит на алюминиевую пластину. Она покрыта специальным слоем, на котором все вытравливается. Затем пластина обрабатывается в проявочной станции, часть покрытия смывается – и получается форма, которая пойдет в машину. Так что здесь вы видите своего рода большой принтер, только он печатает на алюминиевых пластинах.
Сложный цвет
На пластине помещаются сразу четыре полосы. Потом в ней с помощью еще двух аппаратов пробьют дырки и загнут края, чтобы создать подобие замка, закрепляющего форму на валах той самой громкой машины, которая отпечатает эти полосы, разрежет и сложит в тетрадку.
С черно-белой частью газеты проще, а вот цветные полосы требуют предельного внимания от работников типографии. Каждая цветная страничка нашей газеты собирается из четырех цветов: на полиграфическом языке эта схема формирования цвета называется CMYK. Если же расшифровать и попытаться перевести на простой язык, то каждый цвет в той газете, которую вы держите в руках, складывается всего из четырех красок: голубая, пурпурная, желтая и черная. Для каждой цветной полосы нужно вытравить четыре формы, а потом задача печатников – точно совместить эти формы и настроить цвет, чтобы в итоге машина выдала правильную картинку.
Калибруют цвет уже в процессе печати: заправляют формы (газетный лист пройдет через все четыре за один прогон), запускают машину – и на этапе выбраковки смотрят, совпадает ли рисунок, не рябит ли изображение. Увидев ошибку, подбегают к машине, крутят рычажки, поднимаются по лестнице на верх агрегата и там тоже что-то настраивают… Весь этот процесс поневоле заставляет замереть и стараться не попасть под ноги: люди делают свое дело, в котором наша главная задача – не мешать.
Мы свою часть работы для этого номера закончили, дальше все зависит от них. Тех людей, которые самыми первыми держат в руках нашу газету.
Фото: Владимир КАЗИОНОВ
