Смоленский узник, ставший омским краеведом: 140 лет Андрею Палашенкову

В 1927 г. его назначают директором Государственного объединённого музея Смоленска. За протесты против сноса исторических памятников был репрессирован. Андрей Фёдорович позднее вспоминал: «Суровое, страшное время мы пережили, временами думаю, не во сне ли мне это было и как это могло случиться, что остался цел, не помешался и даже не потерял интереса к жизни. В 1918 г., отстаивая архиерейский дом под городской музей (это была единственная возможность спасти здание от разрушения – А. К.), был арестован ЧОНом и препровождён в губчека. Несколько дней продержали, выпустили. Коллекции музея выбросили, дом занял ЧОН. Будучи членом комиссии для решения вопроса о ликвидации Смоленского Успенского собора и использовании помещения я в единственном лице остался при особом мнении: сохранить в неприкосновенном виде редчайшую резьбу собора – иконостаса, киотов, царского места и др. Остальные члены комиссии считали единственно разумным – освободить помещение собора от этого «хлама», побелить стены, своды и предоставить собор под цирк. Меня поддержала Москва. Собор закрыли, сохранив иконостас и живопись…».

Полученный в 1933 г. срок отбывал в Карлаге. В 1936 году, после досрочного освобождения, поселился в Омске, который стал его второй родиной и по истории которого он собрал колоссальный историко-краеведческий материал, составляющий сейчас основу его личного фонда под № Р-2200, хранящегося в Историческом архиве Омской области (ГИАОО). Частично собранный им материал был изложен в ряде книг по истории Омска. Наибольшую же известность получила его печатная работа «Памятники и памятные места Омска и Омской области», которая увидела свет в 1967 г. Живя и трудясь в городе на Иртыше, он прошёл путь от рядового сотрудника краеведческого музея до его директора.

Жизнь Андрея Фёдоровича неразрывно была связана с двумя областями – Смоленской и Омской. В первой он родился, вырос, учился. Получил, что называется, «путёвку в науку». Во вторую попал волею судьбы. Но именно здесь в полной мере он развил свой талант краеведа, собрав уникальный исторический материал не только по истории Омского Прииртышья, но также прилегающих к нему западносибирского и североказахстанского регионов. Омск стал для Андрея Фёдоровича не только своеобразным местом ссылки, но и второй малой родиной, а заодно и местом упокоения. Живя и работая в Омске, А. Ф. Палашенков оставался горячим патриотом Смоленщины. После завершения Великой Отечественной войны он неоднократно бывал в Смоленске, следил за состоянием его памятников.

Несмотря на идеологизированное советское время, Андрей Фёдорович старался подходить к собираемым им персоналиям объективно, как и полагается историку, не подразделяя на «своих» и «чужих», «белых» и «красных». Своим друзьям и коллегам по работе Андрей Фёдорович любил повторять, что многие люди, к сожалению, «не чувствуют аромата прошлого, надо их приучить тонко воспринимать историю».

Работая в Омске с 1938 по 1971 год, Андрей Фёдорович жил в небольшом домике по улице Успенского, 6. Обстановка в доме была более чем скромная. На стене – карты Смоленской и Омской областей. Книги, естественно. На стеллажах размещались папки с материалами по истории Омского Прииртышья, а также коллекция камней и кирпичей, привезённая хозяином из разных примечательных мест. Кстати, книги А. Ф. Палашенкова, оставшиеся после его кончины, поступили в Пушкинскую библиотеку в феврале 1972 года. Всего их более 1600. Это вторая библиотека в жизни А. Ф. Палашенкова. О трагической судьбе первой известно, что во время налёта немцев на Смоленск погибла большая (6000 томов) личная библиотека.

Изданная в 2010 г. двухтомная «Энциклопедия Омской области» появилась не на пустом месте. Появлению её на протяжении целого ряда десятилетий предшествовала работа краеведов-энтузиастов и научных сообществ. Одним из подвижников омского краеведения, кто занялся «сложной и столь неблагодарной работой», был С. Р. Лаптев (1891–1967). Из года в год, собирая различный материал по городу и области, Сергей Романович на склоне лет занялся систематизацией своего богатейшего архива. В результате появился 31 рукописный том «Материалов по изучению Омской области». Как отмечает в своей книге исследователь и знаток омского краеведения А. В. Ремизов, все эти материалы были изданы «тиражом в один экземпляр».

Это, так сказать, исходный материал для написания энциклопедического справочника. Он бы такую энциклопедию обязательно написал, проживи дольше, а помог бы ему в этом его друг и соратник на краеведческом поприще А. Ф. Палашенков. Не случайно Сергей Романович Лаптев так охарактеризовал своего друга: «Вспоминая свою почти двадцатилетнюю дружбу с Андреем Фёдоровичем, частые, почти ежедневные встречи, сравнивая прежнего и настоящего Андрея Фёдоровича, я не замечаю в нём каких-либо заметных перемен ни в его внешнем виде, ни в душевном складе. Как он был скромным, требовательным к своим работам, увлекающимся, преданным своей науке, неистовым в своих мечтах, таков он и сейчас». Следуя примеру своего коллеги, А. Ф. Палашенков не только сдал незадолго до кончины на государственное хранение свой богатейший личный архив, но и в своё время приступил к собиранию «Материалов для энциклопедии Сибирского (Омского) Прииртышья».

Однако, в отличие от С. Р. Лаптева, Андрей Фёдорович не обладал «всеядностью», а в сборе материала отдавал предпочтение персоналиям. История, к сожалению, умалчивает, кому первому из них пришла мысль о работе в этом направлении. Но факт остаётся фактом. К сбору и обработке материала они приступили приблизительно в одно и то же время.

В своей «автобиографии», написанной в 1954 г., А. Ф. Палашенков отмечал: «В течение 20 лет собираю материалы к словарю Омской области: о людях нашего края (учёных, писателях, путешественниках, деятелях искусства, борцах революции, общественных деятелях, новаторах, героях и энтузиастах труда, патриотах края и др.). Не проходит ни одного дня, в который не пополнялись бы материалы к словарю той или иной заметкой, газетной вырезкой, иллюстрацией и т. п. Словарь-летопись обогащается изо дня в день».

Несмотря на идеологизированное советское время, Андрей Фёдорович старался подходить к собираемым им персоналиям объективно, как и полагается историку, не подразделяя на «своих» и «чужих», «белых» и «красных». Своим друзьям и коллегам по работе Андрей Фёдорович любил повторять, что многие люди, к сожалению, «не чувствуют аромата прошлого, надо их приучить тонко воспринимать историю». В последний период жизни А. Ф. Палашенков вёл дневник. На одной из его страниц читаем: «Скорблю, что не завершил работу по сбору материалов для омского областного словаря, не привёл в должное состояние собранные для словаря материалы. Боюсь, что после смерти разлетятся с любовью и трудом подобранные листочки в разные стороны. Хотелось бы, чтобы моя мечта о полном сборе материалов для областного словаря не умерла с моей могилой. Скорблю, что не пришлось отдать все свои силы изучению края, радушно принявшего меня, ошельмованного. Омск, Прииртышье – вторая моя родина».

Андрей Федорович Палашенков дружил, переписывался, бывал в экспедициях со многими видными историками и краеведами, писателями и российскими поэтами. Среди них – И. С. Соколов-Микитов и М. В. Исаковский, М. М. Пришвин, К. А. Федин, Г. М. Марков, талантливый сибирский садовод А. Д. Кизюрин, историк архитектуры В. И. Кочедамов, этнограф М. И. Погодин, знаменитый реставратор П. Д. Барановский, А. Ф. Достоевский.

Известный писатель и земляк краеведа И. С. Соколов-Микитов по случаю 70-летия А. Ф. Палашенкова к своему поздравлению сделал приписку: «Дивлюсь вашему подвижничеству, глубокой преданности любимому делу, родной земле, старине»

. Товарищи и коллеги, говоря об Андрее Фёдоровиче, постоянно отмечали, что научная честность и требовательность сочетаются в нем с поэтически настроенной душой, лирической, а иногда сентиментальной душой поэта.

В одном из посланий А. Ф. Палашенков писал о себе: «Этот гражданин очень любит получать письма от друзей, хранит в отдельных папках и ни одного письма не уничтожил. Какая судьба постигнет все это моё достояние – трудно сказать. А ведь за каждой страничкой – живая душа, дыхание времени, боль и радость сердца. С каким бы интересом читали мы письма своих дедов, прадедов». Письма, о которых беспокоился Андрей Фёдорович, не пропали. И трудно сказать, сколько исследователей ещё будут благодарить человека, сохранившего их, понимавшего, что сохраняет он не просто исписанные листы бумаги, а «дыхание времени». Это письма прекрасного писателя Сергея Маркова, который советовался с Палашенковым, работая над романом о Чокане Валиханове «Идущие к вершинам», внучки М. И. Глинки, правнучки В. К. Кюхельбекера, вдовы Героя Советского Союза Л. Н. Гуртьева Н. П. Гуртьевой и многих других.

А. Ф. Палашенков только по территории Омской области проехал тысячи километров. Ездил он также и в другие города: в Пржевальск и на Алтай, в Павлодарскую область на место Ямышевского лагеря основателя Омска полковника И. Д. Бухгольца.

Родившийся на Смоленщине А. Ф. Палашенков в одном из писем смоленским друзьям пишет: «Привык к Сибири, к ее просторам, многоводным рекам и горячему солнцу, привык я бродяжничать, жажду больших просторов…».

Андрея Фёдоровича не стало 30 апреля 1971 года. 29 октября этого года исполнилось 140 лет с момента рождения этого маститого учёного-краеведа. Память об Андрее Фёдоровиче в омской историко-краеведческой среде жива и поныне.

Алексей КОЛЬЦОВ