Лазарет смерти (по рассекреченным материалам архива Управления ФСБ по Омской области)

Сегодня не столь далекое прошлое стало предметом различных манипуляций, причем явно в угоду злонамеренным идеологическим установкам. Основная их задача – назвать правду кривдой, выгородить предшественников нынешних нацистов, чему примеры мы видим сплошь и рядом. Особенно в современной политической практике ведущих западных стран и их сателлитов. Про бандеровскую Украину и говорить не приходится. Неонацизм поднимает голову в Европе, в той же Германии уже открыто поговаривают о возрождении военного потенциала, за которым маячит призрак «четвертого рейха». А пока что напомним, как выглядел в реальности Третий рейх на оккупированных советских территориях в годы Великой Отечественной. Об этом убедительно рассказывают материалы архива Управления ФСБ по Омской области, с которых недавно был снят гриф «Совершенно секретно». Подлинные документы – лучший ответ недобросовестным интерпретаторам, в них содержится настоящая правда, исключающая любые инсинуации.

После освобождения Крыма от немецко-фашистских захватчиков в апреле-мае 1944 года зачисткой территории, выражаясь современной терминологией, занимались части НКВД, а расследованием злодеяний нацистов – военная контрразведка «Смерш». Вот как это происходило. 6 мая 1944 г. начальник отдела Управления «Смерш» 4-го Украинского фронта подполковник Мещеряков составил план оперативно-следственных действий по расследованию фактов умерщвления советских граждан в 1-й советской больнице города Симферополя. В нем, в частности, указывается, что в помещении больницы был расположен немецкий лазарет, его руководителями были немецкие врачи Кюнтер и Шульц, которые помимо своей основной деятельности занимались научной деятельностью. Далее по тексту: «Допрошенные медицинские работники немецкого лазарета в своих показаниях указывают, что Кюнтер и Шульц для своей научной работы вырезали почки не только у умерших граждан, но умерщвляли здоровых советских граждан и вырезали почки, которые закупоривались в специальные банки с формалином и отправлялись в Берлин». Подполковник Мещеряков намечает в целях полного вскрытия неслыханных злодеяний, творимых немецкими врачами в г. Симферополе, осуществить комплекс следственных действий.

Уже на следующий день, 7 мая, был подготовлен акт судебно-медицинского исследование трупов, эксгумированных из могил, захороненных во время оккупации немцами Крыма. Акт подписан главным судмедэкспертом 4-го Украинского фронта майором медицинской службы И.А. Шустером, капитаном из «Смерш» С.М. Шаприцким и другими советскими военнослужащими. В нем указано: «В период с апреля по сентябрь 1942 г. врачи-патологоанатомы Кюнтер и Шульц в одном из немецких лазаретов производили эксперименты над военнопленными и партизанами. У людей извлекали отдельные внутренние органы, вырезали почки и сосудистые нервные пучки, а затем подопытные люди умерщвлялись». Могила, где наши люди были похоронены, располагалась на территории 1-й советской больницы Симферополя, возле ее восточной ограды. «В 15–20 метрах от могилы находится прозекторская (помещение, где вскрывались трупы). На глубине около 0,75 метра оказались человеческие кости, причем по расположению скелетов можно судить, что трупы лежали в беспорядке, не рядами. В данной яме было захоронено 10–12 трупов. Повреждений на костях скелетов не обнаружено».

О чем свидетельствуют эти жутковатые подробности? Только о том, что люди стали жертвами не расстрела, а изуверского медицинского эксперимента. Следы его не удосужились даже скрыть, похоронив мертвых буквально в двух шагах от больницы.

Важный момент – свидетельские показания. Например, свидетель И.С. Галкин показал следующее: «С оккупацией немецкими войсками Симферополя я работал в прозекторской в 1-й советской больнице служителем. Факты, которые известны мне, позволяют сделать твердый вывод о том, что как Кюнтер, так и Шульц проводили опыты и вырезали почки у здоровых советских граждан. В начале января 1942 года, как положено, я и служитель Старун, оканчивая работу, хотели промыть и разложить по соответствующим местам инструмент, однако санитары-немцы распорядились, чтобы инструмент мы оставили, т.к. Кюнтер и Шульц будут работать ночью. Утром следующего дня, придя на работу, на топчане было обнаружено два трупа юношей по 17 лет, одетых в штатское платье. Под топчаном была большая лужа крови, следы крови были и на секционных столах. Санитары-немцы говорили, указывая на трупы, что это русские партизаны. Выбрав удобный момент, я тщательно осмотрел трупы, на которых не было никаких повреждений, кроме двух наспех зашитых разрезов в том месте, где расположены почки. Обилие крови, линии разрезов, отсутствие каких-либо телесных повреждений, наличие двух банок с почками указывало на то, что почки были вырезаны у совершенно здоровых людей…»

Другая свидетельница – Н.М. Осипова дала аналогичные показания. Вот что она рассказала: «В прозектуре, возглавляемой немецким врачом Кюнтером, в качестве лаборантки я работала с ноября 1941 года по сентябрь 1942 года. Со слов служителей мне известно, что Кюнтер в прошлом являлся доцентом Берлинского медицинского университета. Помимо того что Кюнтер занимался вскрытием трупов, он также занимался научно-исследовательской работой в области изучения болезни почек. Касаясь вопроса, что Кюнтер работал с живыми людьми в зале, где производилось вскрытие, я могу привести такие факты. Несмотря на наличие работы, Кюнтер давал указания всем русским служащим отправляться домой. Оставшись однажды в расположении лаборатории, я через окно видела, как немцы-служители несли большую корзину, накрытую простыней. Второй раз я также осталась в лаборатории и также видела, как в прозекторскую внесли корзину. Когда меня увидел Кюнтер, он был очень недоволен и приказал немедленно идти домой. На следующий день в прозектуре стоял запах эфира, чего не должно быть при работе с трупом».

Суммировав допросы очевидцев и свидетелей, работавших в лазарете, начальник отдела контрразведки «Смерш» 51-й армии полковник Никифоров составил спецсообщение. Оно было адресовано на имя начальника управления контрразведки «Смерш» 4-го Украинского фронта генерал-майора Ковальчука. В этом документе многие факты, приведенные выше, конкретизированы. Приводим некоторые выдержки: «Проведенным исследованием установлено, что немецкие врачи с ведома своего правительства творили неслыханные злодеяния, нарушив все международные законы и человеческие нормы – проводили «научные работы» и всевозможные опыты над русскими военнопленными и мирными жителями с последующим их умерщвлением. Допрошенный по этому поводу Галкин Иван Семенович, 1891 года рождения, показал, что он в бытность оккупантов работал в качестве санитара прозекторской в немецком лазарете воздушного флота. Прозектуру возглавлял главный врач Готфрид Кюнтер, а его помощником был Оскар Шульц, которые помимо своей основной работы патологоанатомов вели «научную работу». Кюнтер – над почками, а Шульц – над сосудами. С этой целью они брали из лагерей русских военнопленных, а также содержали специальную группу при лазарете, храня это от русских в строжайшей тайне. Над военнопленными они проводили опыты со смертельным исходом…

Свидетели неоднократно замечали, что в специальных ямах зарывали трупы после ночной работы. Были случаи, когда обнаруживали неубранные и неодетые трупы, при этом кроме обычных разрезов для удаления почек имелись разрезы по ходу сонной артерии и ниже, до подключичной артерии. Участок с сосудами и мышцами на шеях отсутствовал. В таких случаях они видели кроме банок с почками банки с сосудами и мышцами шеи, а также недогоревшие остатки одежды.

Однажды, как показал Галкин, придя на работу, они увидели немецкого санитара Франца с разбитым лицом, который, объясняя причины этому, сообщил, что в прозектуру зашел партизан-еврей, нанес ему удар, затем выпрыгнул в окно и сбежал. Этой версии они не поверили, поняли, что Франц вел этого человека для производства очередного «опыта» и тот оказал сопротивление.

Сын одного служителя прозектуры Игорь Старун как-то нашел записку, выброшенную из подвала, где находилась группа русских военнопленных, в которой писалось, что над ними ведут какие-то опыты, им делают уколы и что если их не спасут, они все погибнут. Видимо, Игорь или его отец об этом рассказали кому-то, поэтому Старун и его сын были арестованы якобы как партизаны и расстреляны.

Допрошенные в качестве свидетелей Трухина Татьяна Спиридоновна и Осипова Нина Михайловна, подтвердив многие факты, указанные Галкиным, дополнительно показали, что служительница прозектуры Ефросинья (фамилия не установлена) рассказала им, что она видела группу заключенных в подвале, наличие у Кюнтера на квартире шприцев, и высказала предположение, что Кюнтер делает опыты над живыми людьми. Ефросинья позднее была арестована и расстреляна. После ее ареста Кюнтер заявил, что Ефросинья шпионка.

Далее Трухина показала, что она лично видела, как Кюнтер и другие врачи анатомировали живого нашего военнопленного. Другие свидетели показали, что немецкие врачи держали группу военнопленных в количестве 35 человек, у которых без их согласия брали кровь до 800 куб. см для своих раненых солдат и офицеров. Над этими же военнопленными проводили опыты по действию тропакокаина как анестезирующего вещества. Тропакокаин вводили в каналы позвоночного столба путем укола. После уколов наступала длительная атрофия конечностей, примерно до 20 суток».

С протокольной четкостью советские контрразведчики фиксировали многочисленные факты зверств фашистов в освобожденном Крыму. Делали это максимально оперативно, в кратчайшие сроки. В предыдущих публикациях мы уже рассказывали о разоблачении предателей и пособников оккупантов. По результатам расследования контрразведки, многие из них пошли под суд и получили заслуженное наказание. При чтении архивных документов, рассекреченных УФСБ по Омской области, прямые аналогии с днем сегодняшним прямо-таки напрашиваются. Ведь сегодня нам тоже приходится бороться с проявлениями нацизма и фашизма. И вести борьбу необходимо до полной победы, иного просто не дано.

Евгений МАКСИМОВ