Мальчишкой ушёл на фронт

Когда началась война, Дмитрию Мелёхину было 14. Сначала на фронт ушёл старший брат, лётчик. Следом забрали отца, на руках у мамы остались восемь детей. А осенью 1943-го пришёл черёд и Дмитрия. Полгода он провёл в школе снайперов, а оттуда – на 1-й Белорусский фронт. В 18 лет он уже был младшим лейтенантом.

События Великой Отечественной помнит так ясно, словно они были вчера. Даты, имена сослуживцев и командиров, названия городов, через которые его батальон шёл к Победе.

– Мой самый страшный день на войне был в Литве, под Шяуляем. В ночь мы пошли через болото к позициям немцев. Разведчики проложили нам проволоку, к рассвету прошли шесть километров, и тут проволока обрывается, видимо немцы перерезали. Справа и слева топь. Мы вперёд сунулись, а с фланга нас пулемёт косит. Командира ранило в руку, и он приказал мне оставаться за него. У меня в отделении человек шесть набралось всего. Я взял свою снайперскую винтовку, отполз в сторону и выстрелил пару раз на огонь пулемёта. Слышу – тишина, значит попал, и пошли мы в атаку. А немцы нас уже окружили, патроны почти кончились, никакой связи со своими. Был один младший лейтенант из нашей роты, он мне говорит: «У тебя есть гранаты?» Я ему: «Осталась одна», стал ему доставать гранату, и в это время пуля ему прямо в лоб попала, кровь фонтаном ударила, и он затих. Никого из командиров не осталось, я командую. Штук пять гранат собрали, у кого что осталось, и стали гнать немцев. То мы их гоним, то они нас. И ещё один снайпер работает с той стороны. Я присмотрелся, на сосне его обнаружил. Мы с ребятами залпом по нему выстрелили и убили. Тут откуда-то появился раненый старший лейтенант и приказывает вывести его к нашим. А я, пока за снайпером охотился, нашёл ход. Вот мы с ним и пошли, а немцы тем временем двинулись за нами в обход с двух сторон, не знаю даже, каким чудом мы по этой тропе добрались к своим. Сутки я не спал и не ел, нашёл кочку, что повыше, лёг и заснул замертво. А утром шинель не могу оторвать, намокла и примёрзла к земле. Потом я узнал, что из роты нас только 15 в живых осталось. В этом бою я столько смертей своих сослуживцев своими глазами видел, что очень долго потом оправиться не мог. Одно меня спасло, думаю: провожая меня на фронт, бабушка дала бумажку с молитвой и сказала беречь как зеницу ока. Я её и берёг. И отцу такую же дала. Верить или нет, а мы с отцом с войны вернулись живыми и здоровыми. А вот старшему брату – не успела. И он погиб в 43-м под Смоленском, – вспоминает Дмитрий Алексеевич.

На лацкане его парадного пиджака – орден Великой Отечественной войны, медали «За освобождение Варшавы» и «Взятие Берлина», «За отвагу» и «За победу над Германией». Но самой главной наградой ветеран считает счастливый день 9 мая 1945 года.

– Таких людей, как Дмитрий Алексеевич, нужно беречь как зеницу ока. От каждой встречи с ним у меня остаются лучшие впечатления, – говорит Сергей Шелест. – Вот и на этот раз он вспомнил несколько таких эпизодов, с одной стороны – очень тяжёлых, а с другой – очень красочно описывающих события той войны. Об этом нужно знать и помнить. Я желаю ему крепкого здоровья, чтобы он долго жил и своей жизнью подавал нам всем пример силы духа, стойкости и истинного патриотизма.

Алина СПИВАК

**