«Разрешение быть собой»: омская художница Евгения Мовчан — о лисе, масле и том, как декрет вернул её к краскам

Евгения полюбила рисовать ещё в детстве. Но до художественной школы дело так и не дошло – родители не отдали её туда. Отдушиной стала обычная общеобразовательная школа, где Евгении доверяли выпуск стенгазет.

«А потом учёба в вузе, работа, семья — рисование ушло из моей жизни», – с грустью вспоминает художница.

Однако даже в этом круговороте дел однажды появился зазор – возможность вернуться к краскам. Поворотной точкой стал декретный отпуск:

«Впервые за много лет появилось свободное время, и я снова взялась за краски!»

– Что изменилось в вашей жизни, когда вы впервые за долгое время взяли в руки кисть?

– Взгляд на мир. Я стала замечать то, что раньше ускользало от меня: как ложится свет на снег, какого цвета небо перед закатом, как отражаются фары моей машины в лужах на асфальте. Жизнь как будто обрела глубину и цвета, которых раньше не было. Ну и, конечно, появилась цель. То, что начиналось как увлечение, постепенно стало делом моей жизни.

– Вы обучались у омского художника Сергея Сочивко. Чему научились у него?

– Встреча с Сергеем Евгеньевичем стала для меня определяющей. Пришла к нему уже взрослым человеком, с инженерным прошлым, и, как все новички, боялась, что «не получится». А он дал мне самое ценное, что вообще может получить ученик, – разрешение быть собой. Помню его слова, к которым обращаюсь снова и снова: «То, что ты видишь, – правда. Кто сказал, что так не бывает?» Для человека, который проектировал трубопроводы по нормативам, это прозвучало как освобождение.

Оказалось, что можно доверять собственным чувствам и внутренним образам. Именно они, а не академические каноны, делают живопись живой.

– Сергей Евгеньевич не стремился превратить меня в свою копию.

Наоборот, он помогал творческому «я» проявиться в картинах и верил в ученицу даже тогда, когда сама Евгения ещё не решалась поверить в себя.

– Почему вы выбрали именно масляную живопись? Чем вас привлекает эта техника и какие идеи, на ваш взгляд, особенно хорошо удаётся передать с её помощью?

– Я почти никогда не делаю предварительных эскизов: замысел не приходит ко мне готовым, он проявляется прямо на холсте. Сегодня вижу одну композицию, завтра мне хочется добавить деталь, послезавтра – убрать что-то лишнее. Мне нужен материал, который позволяет работать в таком режиме: возвращаться к картине, менять, дописывать.

Этим и подкупает масло. Оно не торопит, как акварель: можно отложить работу на неделю, а потом вернуться и спокойно доделать её, перестроить фигуру, усилить нужное или убрать лишнее. Пока масло сохнет, а иногда это занимает несколько дней, у тебя есть время пожить с картиной, посмотреть на неё свежим взглядом и понять, чего ей не хватает.

Главные герои работ Евгении – дети и животные. Их особая философия хорошо перекликается с тем, о чём хочет рассказать зрителю сама художница. Её картины – о честности чувств и ценности мгновения.

– Животные и дети отличаются от нас, – размышляет омичка. – Они не участвуют в бесконечной гонке за результатом, не планируют и не анализируют. Они целиком растворены в моменте «здесь и сейчас». Я изображаю мир таким, каким он раскрывается перед ребёнком: звонким, ярким, полным деталей, которые взрослый глаз давно перестал замечать.

Картины Евгении ощущаются как возвращение в детство. На них – хитрая чародейка-лиса, выглядывающая из-под покрова ночи, сказочные северные горы, звёздное небо, предвещающее удивительные события. Язык Мовчан – сказка. Это её особый взгляд на мир.

Когда реальное соединяется с вымыслом, становится ясно: всё это сказочное и необычное можно заметить и в повседневной жизни. Достаточно лишь посмотреть на привычные вещи под другим углом.

Чаще всего, рассматривая истории, запечатлённые кистью автора, мы встречаемся взглядами с лисицей. Хитрая плутовка смотрит на нас без насмешки и не прячет глаз. У Мовчан она не просто сказочный персонаж, а мудрый зверь, проводник за пределы привычного мира.

– Туда, где мир гораздо больше и интереснее, чем наш ежедневный список дел!

– Как появился этот образ? Почему именно лиса заняла такое важное место в вашем творчестве?

– Она появилась после поездки на Алтай. Мы с семьёй тогда жили в домике у ручья, в окружении буйных папоротников, а моя дочка сидела рядом с плюшевым лисом и рассказывала ему истории. Для неё в тот момент этот лис был совершенно живым собеседником, а мир вокруг  – огромным и полным чудес. В одном мгновении соединились радость жизни и детская вера в волшебство.

Вернулась я из той поездки уже с готовым героем. Сначала родилась картина «У ручья», она стала воспоминанием о конкретном дне. Но потом лиса начала жить своей жизнью: возвращаться на холсты, меняться, обретать характер. Вот так она вошла в мои картины и осталась.

Фото автора и героини публикации