В Год народного искусства и нематериального культурного наследия народов России «Вечерка» продолжает знакомить читателей с омскими мастерами-ремесленниками – хранителями традиций, которые делают древнее искусство востребованным в современности. И одним из древнейших ремесел является гончарное дело.
Квинтэссенция стихии
– Гончарное ремесло и керамика вообще – это в наше время единственное материальное свидетельство существования цивилизации в прошлом. Золото переплавляют, железо ржавеет и превращается в прах, дерево тоже разрушается. А керамика нетленна, – беседуя со мной, гончар Андрей Задерий привычными движениями ног пускает гончарный круг. Андрей работает так же, как древние мастера, – без электричества, пользуясь механическим кругом и энергией собственного тела. Говорит, пробовал работать и на самом дорогом на сегодня японском круге фирмы Shimpo, но быстро начинала болеть спина, и он пересел за старый надежный станок, который сам сделал 25 лет назад.
Андрей рассказывает о том, что керамика не подвержена вообще эрозии, что на критских вазах, вытащенных из соленых вод океана, сохраняются орнаменты – а этим вазам семь тысяч лет. И о том, что свой взгляд на глину есть даже у эзотериков: они называют глину квинтэссенцией земной стихии, которая хранит в себе информацию обо всех когда-либо живших существах. Мы из глины вышли, в глину и уйдем.
Сегодня керамистов в Омской области можно по пальцам пересчитать. Настоящих же гончаров, которые создают крынки, квасники, миски и другую посуду в древних традициях, и того меньше. Андрей Задерий – один из них. Но выбрал это направление для себя не сразу. Как и все керамисты в доинтернетную эпоху, очень интересовался новыми глазурями с различными эффектами.
Местные мастера завидовали западным керамистам: смотрели их работы в журналах, удивлялись и думали: «Как же это сделано?» А потом интернет позволил увидеть весь спектр того, что достигли керамисты на Западе – а они достигли невероятных успехов в технологии. То есть эффект, которого омичи добивались путем десятка, сотни обжигов, оказалось, можно просто пойти в магазин и купить – для этого уже придумали эффектарные глазури. Да, они значительно дороже, но зато эффект гарантирован. Например, глазурь с золотым и перламутровым отливом стоит 1800 рублей за 200 граммов: столько же стоит килограмм недешевой, но обычной глазури. И вот для местных мастеров стал доступен весь огромный спектр материалов, плюс появился совриск – современное искусство, плюс высокие технологии. И в какой-то момент Андрей Задерий вдруг обнаружил для себя, что за этими технологиями пропало внутреннее наполнение.
– Нет энергетического вклада, только пустая форма. Да, эффектно, очень красиво, но совриск этим грешит: там нет внутреннего наполнения. Тогда я пришел к выводу, что надо держаться корней. У меня вся мастерская была оклеена фотографиями русских традиционных горшков и крынок – сделал себе такое погружение в аутентичную среду, благодаря которому подсознательно, боковым зрением считываются формы. И сразу качественный скачок происходит, я это на себе испытал, – рассказывает мастер.
Рождение гончара
К глине он пришел не сразу, не с детства – увлекся керамикой уже в сознательном возрасте.
– Я увлекающаяся натура и до глины много чем занимался – все было интересно, все хотелось попробовать. А по образованию я вообще автомеханик, потому что мечтал стать дизайнером автомобилей и сначала решил изучить матчасть, – объясняет Андрей Задерий. – После работал художником-оформителем, и вдруг поступил заказ на керамическое панно. Я обратился за консультацией к профессионалу, который уже в это время был у меня под рукой – сестра училась в Строгановке на керамике, а по этой специальности круче в СССР не было образования. Мы с ребятами создали кооператив и пригласили сестру художником, она привела с собой еще двух однокашников. Они стали брать серьезные заказы, а мы были на подхвате, как подмастерья. Мне повезло: у меня было практическое образование в непосредственной работе с крутыми керамистами. Я увлекся глиной, стал параллельно ездить в деревню к гончарам – смотрел, как они работают, учился у них. Все это происходило в конце 80-х – начале 90-х в Рязани.
А потом случился переезд в Омск, и здесь мастер продолжил постигать тонкости древнего ремесла, учился у двух профессиональных гончаров очень высокого уровня, работавших в совхозе декоративных культур. Получилось даже не просто ходить в подмастерьях, но и три недели поработать бок о бок за свободным станком.
– Я считаю, это лучшее образование, когда ты попадаешь в ауру учителя. Он тебе ничего не говорит вообще, мне никто не ставил руки, не говорил: ты неправильно делаешь. Просто: «Вот глина, вот станок, я разрешаю тебе здесь находиться», – вспоминает гончар. – Я учился так же, как в старину передавались знания, – от мастера к мастеру. Это был настоящий интенсив: каждый день приходишь и с утра до вечера пашешь.
Раздуть искру
Попасть к мастерам на учебу было непросто: во время первого посещения мастерской Андрею отказали, выставили за дверь, как только все посмотрел: «Нам некогда с тобой возиться, работать надо». Приходил снова и снова, уговаривал. И уговорил – видимо, убедились бывалые гончары в несгибаемом намерении нового ученика. Сейчас Андрей понимает, почему так происходило: говорит, и сам уже находится в таком положении, когда уже нужен настоящий ученик, который действительно хочет получить это знание, чтобы сделать его делом своей жизни. Как в известной присказке: я могу зажечь ваш светильник, но есть ли там масло? Нужен тот, кто действительно наполнен «маслом» и в ком теплится искра Божия. А раздуть ее Андрей сумеет – старается делать это всю жизнь, преподавая гончарное искусство.
Преподает не так, как практикуют гончарные школы в эпоху услуг, преподносящие гончарное искусство как хобби: в эти школы можно прийти, сделать изделие под руководством и с помощью рук мастера и радостно забрать его домой. Мастер Задерий говорит, что такие студии – тоже хорошо, они занимаются популяризацией керамики. Сам же он обучает по другому принципу: считает своим предназначением давать более глубокие знания и серьезные навыки, благодаря которым ученик будет способен собственными силами, без подсказок и тем более правок учителя создавать из глины серьезные изделия.
Гончарное ремесло, несмотря на обилие новых технологий, в корне своем остается в древнем виде: гениально придуманный нашими предками гончарный круг заново не изобретешь. А еще по сей день сохраняется самая древняя обработка глиняной посуды – лощение. Его делают еще до обжига: когда глина чуть подсохнет, ее выглаживают, отполировывают плоскими камешками – агатом, яшмой. Поверхность посуды становится блестящей без всяких глазурей. Лощеную керамику называли по цвету глины – белолощеная, краснолощеная. А бывает еще чернолощеная: посуду обжигают в закупоренной со всех сторон печи с березовыми дровами. Насквозь пропитанная активированным углем посуда становится черной и приобретает способность очищать продукты.
