Новый главреж омского ТЮЗа: «Мой недостаток – трудоголизм»

Омский ТЮЗ, на время капитального ремонта оставшийся без дома, почти полгода жил и без главного режиссера. В июле 2021-го не продлили контракт с новосибирцем Евгением Рогулькиным, не сумевшим за четыре года поставить ни одного громкого спектакля и создать театру лицо. Теперь эти надежды возлагаются на омичку. 25 января ТЮЗ объявил, что отныне кресло главрежа отдано Анастасии Старцевой. «Вечёрка» задала несколько важных вопросов выпускнице «Щуки» во время «Культурного завтрака» в ресторане «Где же кролик».

– Анастасия, вы как новый главный режиссер что можете сказать о нынешнем состоянии труппы ТЮЗа?

– Это каверзный вопрос. Если бы я была человеком одного театра или одного города, когда ты никуда не выезжаешь и тебе не с чем сравнивать, сказала бы одно. А когда ты бывал в разных театрах, когда с одним из них взял «Золотую маску» (сказка «Серебряное копытце», поставленная Старцевой в Новоуральском театре музыки, драмы и комедии, была номинирована в нескольких номинациях. Сам спектакль Старцевой «маску» в тот год не взял, но Новоуральский театр получил спецприз Национальной театральной премии – 2021 «За нестандартность репертуарного мышления». – Прим. ВО), ты понимаешь, почему эксперты выбирают тебя. Потому что речь должна быть идеальная у артистов, потому что форма у артистов должна быть тоже идеальная. И вот тебя приглашают на постановку, у тебя есть замысел – но приходишь и понимаешь, что не расходятся артисты на второй состав, ты можешь сделать только первый. А в пандемию все равно придется делать второй состав, а может, даже и третий. Естественно, ты понимаешь, что не хватает артистов.

– То есть в труппе ТЮЗа скоро появятся новые лица?

– Любой режиссер всегда набирает новую кровь, молодых артистов. Мы все с вами не обладаем эликсиром молодости. И, естественно, летом будет прослушивание в труппу. Я вам скажу даже больше: мне уже позвонили из Иркутского театрального училища и пригласили на ГЭК. Я поеду и буду смотреть, что за ребята выпускаются. Мы уже обговорили с директором Михаилом Николаевичем Мальцевым, будем искать для этого средства. Для приглашения артистов из других городов нужно иметь некое финансовое благополучие, нужно предоставить им жилье. Да, можно ограничиться и своими кадрами, но гораздо лучше привлекать в труппу и другую актерскую школу, чтобы ребята были разно оснащенными и физически, и вокально, и актерски. А в Иркутске все-таки очень достойная школа, и в Омске очень много артистов, окончивших это училище и имеющих успех в наших театрах. И у меня есть маленькое объявление: нам в труппе сейчас очень не хватает принца! Нам нужен высокий, красивый артист на роль принца.

– С молодой кровью понятно. А убирать кого-то из нынешних артистов планируете?

– Что значит «убирать»? Я вам так скажу. Сейчас мы ставим спектакль «Проделки хитрецов» о Ходже Насреддине, премьера назначена на 1 апреля. И у нас очень мощный режим работы – с 11 утра до 9 вечера. Артисты работают не две репетиции, как это обычно полагается, а три. Кто сможет справиться с таким режимом – тот справится, и будет успешен, и подтянется, и все будет хорошо. А кто не сможет, мне кажется, сам покинет театр. Потому что так работать очень сложно. Сейчас артисты испытывают некоторый шок от бешеной нагрузки, которая на них свалилась. Многие ведь не были заняты, практически не ходили в театр, один спектакль в год играли. А у нас даже артисты эпизодов постоянно на сцене. Замечательный артист Звонов, преклоняемся перед его опытом – несмотря на то, что у него эпизодическая роль, он на сцене постоянно. И даже танцует, я вам скажу.

– Выдержит ли старшее поколение актеров такой режим?

– Вы знаете, это удивительно, но они сейчас выдерживают. Они все время с нами. Я думаю, они соскучились по работе и получают удовольствие: шутят, понимают, предлагают. И это здорово. Несмотря на то что все очень устали, это интересно. Чтобы закрутить маховик спектакля, нужно приложить огромное количество энергии.

– Так происходит только с «Проделками хитрецов» или вы в целом планируете перевести на такой режим артистов?

– Это мой принцип работы. В какой бы театр я ни приехала. Наверное, какая-то такая моя способность: я человек, который может и любит долго и упорно трудиться. В резюме так и пишу: «Недостатки – трудоголик». Куча проектов и куча идей, которые нужно реализовывать.

– Будет ли соизмерима оплата труда артистов с возросшей нагрузкой?

– Это хороший вопрос, который нужно задавать прежде всего директору. Я не отвечаю за финансовую часть, но могу сказать по предыдущему своему опыту. Когда мы в театре работали очень много, росли доходы театра. И это естественно, потому что работа – это же не только спектакли, но и различные околотеатральные проекты, которые позволяют привлекать дополнительные деньги. И из этого бюджета, естественно, начинает оплачиваться артистам дополнительная нагрузка. У нас артисты даже не подрабатывали, потому что полностью погружались в театр и получали достойную оплату своего труда. И я считаю это правильным, по крайней мере мне бы хотелось к такому результату стремиться. И, буду надеяться, Михаил Николаевич поддержит эту идею и мы сможем добиться того, чтобы доходы театра составляли столько, сколько бы нам хотелось. И мы могли бы позволить себе оплачивать весь наш бешеный труд.

– С таким графиком артисты даже чисто физически не смогут подрабатывать.

– Это да. Ну, будем надеяться, у нас все задуманное получится. Понятно, что я тоже не тиран и не сумасшедший человек. И понимаю, что сейчас у нас очень плотная неделя, после которой я, естественно, скажу артистам: «Мы отдыхаем», – потому что от такой нагрузки может произойти срыв. Дам ребятам передышку, а потом снова впряжемся и снова все сделаем.

– Какой репертуарной политики вы планируете придерживаться?

– Верная политика опирается на такой важный постулат. Должны быть спектакли-хиты, на которые всегда продаются билеты, – веселые, яркие, озорные, юморные. Но не попугайский юмор, а добротные, хорошо сделанные. Должны быть спектакли фестивальные: со смыслом, с загадками, с вопросами, когда зритель выходит и до конца не может понять все задумки режиссера. И должны быть классические произведения, но с таким отношением к классике: не «махровый ТЮЗ», а спектакли-просвещение. Как бы мы ни говорили, но тесты, которые проводятся в школах, показывают, что молодое поколение в лучшем случае читает классику в кратком содержании. Поэтому и должны быть спектакли-просвещение, иначе мы просто потеряем интеллектуального зрителя. Театр требует физических и моральных усилий от всех участников процесса.

– Анастасия, расскажите о других режиссерах, которых вы планируете приглашать в Омск на постановки.

– К сожалению, у театра уже есть договоренности с некоторыми режиссерами – я не знаю их и не могу сказать, какими будут постановки в конце сезона. Не знаю, как будет решена «Дорогая Елена Сергеевна» – к сожалению, повлиять я на это не могу, потому что с режиссером этого спектакля Владимиром Вобликовым договорились еще до моего назначения, он к нам уже приезжал и даже начал свою работу. Я могу с этим только смириться, и ничего здесь не сделать. Но почему я говорю о какой-то постоянной работе и о том уровне, на который мы сейчас стараемся подтянуть всех – и цеха, и артистов; почему стараемся перейти на более высокую художественную ступень? В театр должны приезжать хорошие режиссеры, а для хорошего режиссера очень важно рабочее состояние труппы. То есть если мы сейчас задаем этот темп работы, мы должны и дальше его сохранять. Приглашаемые режиссеры тоже должны быть сильными, мощными и не лентяями. В этом есть момент конкуренции. Я люблю конкуренцию в театре: когда кто-то ставит спектакль в твоем театре лучше, чем ты, ты должен ему ответить. Это заставляет тебя взбираться еще выше, чем есть. Я думаю, мы будем стремиться к тому, чтобы привлекать в Омский ТЮЗ достойных и сильных людей.

СПРАВКА

Анастасия Старцева до назначения на должность главного режиссера поставила в Омском ТЮЗе сказку «Щелкунчик». Также в качестве приглашенного режиссёра работала в Тильзит-театре, Новом театре (Сочи), Новоуральском театре музыки драмы и комедии, Томском и Няганском ТЮЗах. Автор и режиссер проекта «Кочевые сказки» в Омской крепости.

Татьяна ПОПОВА

*