Куклы, шкуры и рога: на омском фестивале показали «Фауста» с частушками и плясками под бубен

Фестиваль «ЧАТ» открылся 1 апреля при полном зале. Аншлаг наблюдался и на третий день, когда зрители зашли в зал Лицейского театра под звучание шаманского бубна.

И после третьего звонка как будто оказались на базарной площади, куда прибыл со своей историей лицедей-скабрезник. Он пришел сюда, чтобы рассказать историю о человеке, который напрасно потратил свой второй шанс. История Фауста разворачивается под песенки, прибаутки, неприличные частушки, невероятные па и коленца.

Пластические и мимические преображения, театр Петрушки, сатирическая пародия на папу римского и шутки над местными реалиями (досталось и выставке в омском метропереходе, и «Вечернему Омску») — все это удивительно четко выстроено и переплетено. И нет ни одного выдуманного слова: основой для спектакля послужили пьеса К. Марло «Трагическая история доктора Фауста» и тексты русского скоморошьего театра, автор инсценировки (он же режиссер) Владимир Литвинов дополнил их текстами Пушкина и Гете.

В непростом жанре скоморошины, когда артисту некуда прятаться (нет театрального света, нет звучащей из динамиков музыки, нет партнеров по сцене, нет декораций), молодой и восхитительно талантливый  артист Николай Балобан, ученик прославленного Геннадия Тростянецкого, работает очень естественно. Прекрасны эпизоды, где артист моментально становится двуликим: в одном теле заключены и Фауст, и Мефистофель, и голос и лицо первого легко отличить от гласа и морды второго.

— Конечно, поначалу играть «Фауста» очень тяжело, и ты готовишь себя к тому, чтобы выдержать этот марафон. Но постепенно входишь в раж, и нельзя сказать что спектакль очень трудно дается, хотя, конечно, каждый раз стараюсь выложиться по максимуму, — говорит Николай. — Подготовку к работе с куклами я прошел еще во время учебы: у нас на курсе Геннадий Рафаилович Тростянецкий ввел дисциплину «работа с предметом», а преподавал режиссер этого спектакля Владимир Литвинов. Мы брали самые разные предметы — ложки, чашки — и превращали их в кукол, создавая из них истории. На самом деле в спектакле большой процент импровизации, потому что есть канва, а дальше на нее выстраиваются шутки, трюки. Тексты тех же частушек – у меня в запасе огромный набор, и что попадет в каждый конкретный спектакль, неизвестно до тех пор, пока эта скоморошина не начинает играться. А главная тайна этого спектакля в том, что на самом деле у него есть два финала: где Фауст попадает в ад и где Фауст попадает в рай. Выбираю финал в зависимости от того, как идет спектакль. Трудно объяснить, что конкретно влияет, — это скорее идет от внутреннего ощущения момента.

Поставив историю доктора Фауста в жанре скоморошины, «Театр открытого контакта» (именно так переводится аббревиатура в названии) не погрешил против истины. Да, миру гораздо известнее философское сочинение Гете, но прежде всего Фауст — народная история.

— Есть даже книга, где собраны разные тексты по Фаусту, в том числе кукольные комедии и разные представления, — объясняет артист. — Философской притчей эту историю сделал, мне кажется, Гете и остальные ее интерпретаторы. Это история о человеке, которому дали возможность прожить эту жизнь еще раз и который вместо того, чтобы сделать что-то хорошее, просто потратил свою вторую жизнь на удовольствия простые и низменные. В этой низменности тоже есть соприкосновение с жанром площадной комедии: в скоморошине невозможно обойтись без скабрезных шуток, иначе получится фальшь, не скоморошина. И уж если мы выбираем такой жанр, надо быть честными.

Сегодня, 4 апреля, своего выхода в «ЧАТ» ждут еще два спектакля. Актриса Лицейского театра Фариза Баткина сыграет «Материнское поле» в постановке Сергея Тимофеева, а актер Череповецкого камерного театра Игорь Горчаков покажет историю «Пока я здесь». Мы продолжим рассказывать о фестивале, в экспертном совете которого — члены жюри Национальной театральной премии «Золотая маска».

**