Абсурдение реальности

Только не артхаус!

В начале осени Дмитрий показал в Пятом театре свой эскиз, превративший самую известную абсурдистскую пьесу Ионеско в зрелищный ситком о бессмысленности слов в семейной коммуникации. Худрук театра Никита Гриншпун предложил режиссеру продолжить эксперименты с молодыми артистами труппы и сделать репертуарный спектакль: «Только добавь к «Лысой певице» что-то еще». Отсюда и родилось название спектакля, вполне отвечающее его абсурдистскому духу.

Основой второго акта послужила пьеса «Этюд на четверых», и этот второй акт разительно отличается от первого: те же актеры, но демонстрирующие абсолютно другие грани своей актерской натуры, другую природу юмора. Настоящей профессиональной удачей спектакль стал для артиста Станислава ЛЯШЕНКО (мистер Мартин), зрителю раскрылся его недюжинный комический талант, будто специально созданный для театра абсурда.

Сделать спектакль такого жанра по-настоящему смешным было одной из первостепенных задач режиссера:

– Если театр абсурда делать несмешно, то это будет многозначительный артхаус, где «понимайте как хотите». Я очень боялся этого, и мы на самом деле были на грани, – поделился Дмитрий Лимбос. – Главный успех в том, что я подобрал команду талантливых молодых людей с чувством юмора, и они на ура взяли этот материал. Мне не нравится психологический театр, для меня театр – это все-таки зрелище, он должен быть красивый, интересный. И люблю именно такой театр, какой у нас в итоге получился. Жанр комедии, кстати, для меня новый, специализируюсь по мрачнухе и метафизике: ставил «Мухи» Сартра в тюменской драме, «Замок» Кафки в учебном театре ГИТИСа, «О, дивный новый мир» Хаксли в Театриуме на Серпуховке и так далее. В Омск приехал именно с целью поставить смешной спектакль, но, видимо, все равно получилось как всегда: комедия плюс метафизика.

Потеря слов

Было бы удивительным, однако, если бы у режиссера получилась чистая комедия: сам материал Ионеско предполагает метафизику.Метафизическая идея заведомо никогда не явится нам в реальности, но способствует ее объяснению. Равно и диалоги супругов Смит и супругов Мартин – они не лишены намека на реальность, даже сегодняшнюю, с ее отфотошопленностью и показушностью, с обес­цениванием слова в чатах, сокращением коммуникаций до «ок» и эмодзи. И все же бессмысленность диалогов максимально утрирована, доведена до абсурда (еще бы) и не является в реальности именно такой, но объясняет ее зрителю через ехидное зеркало смеха: посмотрите и задумайтесь. Мы потеряли слова как способ общения, мы слишком замкнулись на себе и не слышим друг друга – в сущности, нам друг на друга наплевать.

Абсурдные диалоги в соответствующих декорациях Федора ШМЕЛЬКИНА (это вроде бы и реальность, но какая-то странная: почему из стиральной машины спускаются гроздья зелени и зачем одной семье так много утюгов в книжных шкафах?) и сопровождающие их мастерски застроенные режиссером мизансцены – первый акт спектакля. Второй больше опирается на пластические возможности артистов, основная комедия здесь разыгрывается не словами, а движениями, и велика доля импровизаций. Здесь же, кстати, будет и «мрачнуха» – режиссер себе не изменяет. Работа над «чем-то еще» позволила актерам раскрыть для самих себя уровень владения главным инструментом – телом. Весь же спектакль дал опыт другого театра – как артистам, так и омскому зрителю. Театра непривычного, но мастерски преподнесенного. В вечере абсурда оказалось много смысла. Премьера в Пятом получилась одновременно и смешной, и умной. Лысая певица по-прежнему жива, и прическа ее все та же.

Татьяна ПОПОВА

Фото: Анна ШЕСТАКОВА

**