Солистка Музыкального театра Ирина Трусова – о воевавшем деде: «Не было ни одного случая, чтобы дед пришел с задания без «языка»»

«Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой»… В преддверии 9 Мая мы попросили известных омичей рассказать о том, как их отцы, деды и прадеды отстаивали свободу и независимость нашей Родины на полях сражений или доблестно трудились в тылу.

Ирина ТРУСОВА, заслуженная артистка России, солистка Музыкального театра и основатель вокальной школы:

– Я хорошо помню своего дедушку по маминой линии, Старцева Георгия Алексеевича. О войне он практически не рассказывал, потому что это были тяжелые воспоминания. На фронт дедушка Георгий ушел 8 октября 1942 года в возрасте 36 лет. Начинал он воевать в дивизии генерала Белобородова. Участвовал в боях под Ленинградом, под Старой Руссой. Служил в военной разведке, где его очень высоко ценили: не было ни одного случая, чтобы дед пришел с задания без «языка». Сутками лежал в засаде – в грязи, в слякоти. Однажды он со своим небольшим отрядом даже взял в плен фашистского генерала. Среди наград Георгия Алексеевича – орден Отечественной войны, медаль «За отвагу». Еще он был награжден орденом Красной Звезды, но не получил его, потому что после страшного боя под Старой Руссой, в котором из 12 тысяч солдат остались живы только 800 человек, потерялись все бумаги.

С войны дедушка вернулся в 1943 году после тяжелейшего ранения – в июне 43-го состоялся его последний бой в разведке, это был его 19-й выход за линию фронта за «языком». В этом бою его разведгруппа уничтожила около роты немецких солдат, которые на рассвете окапывались на позиции. Немцы страшно разозлились (ну еще бы!) и стали обстреливать наших разведчиков из минометов и пулеметов, стреляли разрывными пулями. Изо всей группы в живых осталось несколько человек, в том числе и дед Гоша. Немцы отсекли их пулеметным огнем, и, чтобы прорваться к линии фронта, нужно было проскочить через траншею, вдоль которой бил очередями пулемет. Дедушка прыгнул вперед – сам проскочил, а по ногам попало. Вытащил его на себе молодой парень, грузин. Деду страшно перебило ноги: как мама рассказывала, левая нога висела на малой берцовой кости. Комиссовали его по ранению. Впоследствии ему сделали железный протез, и он даже «Запорожец» водил – автомобиль ему дали как ветерану войны и инвалиду. Вот такой был герой. После войны он работал контролером качества на ремонтно-механическом заводе, вырастил с бабушкой пятерых детей, каждому сумел дать высшее образование. Помню, как мы, дети и внуки, собирались у них в гостях за большим столом… Большой портрет деда Георгия Алексеевича Старцева есть у мамы и ее братьев, и у меня, и у всех остальных его внуков. А 9 Мая я выхожу с этим портретом на шествие «Бессмертного полка».

*