«Женю можно было бы спасти»: жительница Тевриза требует ужесточить приговор для сожительницы брата, убившей его и пытавшейся скрыть это

Напомним, на прошлой неделе Омский областной суд вынес приговор 45-летней жительнице Тевриза Алене Фоминой. Несмотря на то, что изначально в этом преступлении признался ее брат Алексей Горев, женщину признали виновной в убийстве сожителя Евгения Новожилова с особой жестокостью и приговорили к 10 годам колонии общего режима. Ее родственник отделался семью месяцами исправительных работ. Кроме того, подсудимые должны выплатить сестре убитого, признанной потерпевшей, по 50 тысяч рублей.

Как выяснил «Вечерний Омск», приговором остались недовольны обе стороны. Адвокат Фоминой рассказала, что будет обжаловать решение и добиваться полного оправдания своей клиентки. Защитница надеется убедить суд высшей инстанции в том, что в убийстве виноват исключительно брат Алены.

Также мы поговорили с сестрой убитого Евгения Новожилова — Людмилой.

— Я сейчас восстанавливаюсь после операции, поэтому не смогла быть на приговоре, — рассказала «Вечернему Омску» женщина. – Но как только приду в себя, конечно, буду обжаловать приговор. Горева, который всю свою жизнь сидел, вообще освободили. На теле Жени насчитали 12 ножевых ранений, причем последние десять – когда мой брат уже истекал кровью и умирал – нанес Горев. И это причинение легкого вреда здоровью? Сейчас он живет с нами рядом.

Людмила рассказала историю своего брата. Он был знаком со своей пассией и ее братом с детства. Как выяснилось, они все родом из деревни Ураш. Евгений из многодетной семьи, у него остались еще восемь братьев и сестер. В семье Горевых тоже пятеро братьев и сестер. Они жили по соседству.

Потом Евгений уехал, женился. В браке у него родился сын, сейчас ему уже 18 лет. После развода приехал в Тевриз, жил с матерью, устроился на лесопилку и случайно узнал, что туда вернулась и Алена. Вскоре женщина со своей дочерью Катей (которой сейчас уже 20 лет) переехали жить в дом к Алексею и его матери. Прожили около двух лет, говорят, в постоянных конфликтах.

— Алена очень агрессивная, грубая, ее все в собственной семье боятся, — рассказывает Людмила. – Даже этот Алексей. Пока была жива наша мама, она еще как-то держала себя в руках. В июле она умерла, и Алена даже на порог перестала нас пускать. Говорит: «При матери вы были хозяева. А теперь я здесь хозяйка!». Пила каждый день. Мы с сестрами пекари, попробовали устроить ее к нам в пекарню хотя бы уборщицей. Но она и года не продержалась, выгнали за пьянство. Постоянно с бутылкой ходила. Женя тоже пил, да. Но он очень добрый, мягкий человек был. Наша мама его ругала, что он выпивает. Он только улыбался и отмахивался. Мол, что тут поделаешь. Но он работал, содержал и Алену, и ее дочь. И нам помогал постоянно. Бывает, придет после работы уставший, но берется колоть дрова – мне или сестре. Когда мы с ним виделись в последний раз перед его смертью, он говорил: «Так мне хочется всем вам помочь, но ничего не успеваю!» Хотя на самом деле помогал всем очень много. Алена его била. Один раз при мне сильно ударила его доской. У него потом долго ребра болели. Но он только усмехнется, пойдет в свою комнату ляжет и слушает музыку. Никогда на нее руку не поднял в ответ. Ни на кого никогда голоса не повысил. (Плачет).

В роковой день ее брат и сожительница выпивали вместе с соседкой Ольгой. Причем гостью не смутило даже наличие годовалого малыша. Она взяла ребенка с собой на попойку. И он, возможно, спас ей жизнь.

У Евгения, по словам его сестры Людмилы, всегда было странное чувство юмора. В тот вечер, подвыпив, он в шутку сделал гостье недвусмысленный намек в присутствии своей сожительницы. Алена схватилась на нож и ударила мужчину в шею и в пах.

— Соседка Оля потом мне рассказала, что попыталась убежать и позвать на помощь, — говорит Людмила. – Но Алена ей сказала: «Откроешь рот, не пожалею ни тебя, ни твое дите!». Так она и просидела с ними до приезда скорой.

Пока раненый истекал кровью, родственники начали обдумывать план действий. Алена попросила взять на себя вину брата-сидельца. Тот согласился и для вида нанес Евгению еще несколько ударов ножом. Сестра убитого считает, что его можно было бы спасти, если бы ему вовремя оказали помощь.

— Алена мне звонит в 4 утра: «Люда, вызови скорую», — вспоминает Людмила. – Я ничего не могу понять. Кому? Она помолчала, потом спокойно так говорит: «Женю порезали». Спрашиваю: «Кто, Леша?». У них просто и раньше уже были конфликты. Она снова помолчала и равнодушно так отвечает: «Ну а кто еще». Когда скорая приехала, брат еще был жив, но фельдшер сказал, что он его даже не довезет до больницы, в нем почти не осталось крови. Уже потом он сказал: если бы сразу вызвали медиков, брата можно было бы спасти даже при таких ранах. Соседи рассказали, что музыка у них стихла в 2 часа ночи. Значит, два часа они ничего не делали, чтобы помочь, пока Женя умирал. Это же оставление человека в опасности.

Именно поэтому женщина считает наказание для Горева, как для соучастника, слишком мягким.

Людмила рассказывает, что когда-то Евгений согласился приютить 49-летнего Горева в Тевризе, из жалости. Бывший сиделец во время небольших перерывов на свободе жил в деревне Ураш у своей матери. Все знали, что он бьет пожилую женщину и отбирает у нее пенсию. Его забрали оттуда, чтобы дать женщине хотя бы небольшую передышку.

— Баба Катя (мать Горевых. — Прим. авт.) всегда уважала Женю и даже после всего случившегося продолжает с нами общаться, переживала из-за его смерти, — говорит Людмила. – Алексей боялся Алену, хотя она и младшая сестра. Думали, под ее контролем будет все нормально. Я думаю, он и вину взял на себя из страха перед ней. Он вообще трус. Как-то кололи дрова, он порезал палец. Так побелел весь, чуть сознание не потерял. Сказал, что боится крови. Он точно не убийца, не способен на такое. Сидел всю жизнь только за воровство. А вот Алена – вполне, она очень жестокая.

Также Людмила рассказала, что не слишком довольна и суммой компенсации морального вреда, назначенной ей судом.

— Да я только на поездки в суд из Тевриза в Омск сколько денег по тратила, — считает женщина. – Да и не нужны мне их деньги. С чего они мне эти 100 тысяч выплатят, если нигде не работают? Мне нужно справедливое для них наказание. Считаю, что оно должно быть таким, какое изначально предлагала прокуратура: Фоминой 17 лет, ее брату – 15.

 

ПО ТЕМЕ

Брат за сестру не в ответе? В Омске отправили в колонию женщину за убийство, в котором признался её родственник (Далее…)

****