Согревали пробирки и боролись со сном: омские ученые отправились на Север, чтобы победить опасное заболевание

По призванию ученого

В 1982 году в СССР была вспышка опасного заболевания — бруцеллеза. Заболевшими становились сельскохозяйственные животные, а затем и люди, которые употребляли в пищу мясо и молоко и просто контактировали со скотом. К решению проблемы подключилась масса ученых. Среди них оказалась и Любовь Гордиенко. Её направили на Дальний Восток, где специалистов в ветеринарии было немного. Там она изучала бруцеллез у северных оленей. Но тоска по Омску, где остались родные, не отпускала, и через 13 лет она вернулась в родной город, где продолжила свою работу.

— Мы изучали инфекцию, которая протекала в северном оленеводстве, и разрабатывали средства защиты от нее. Некоторые разработанные диагностические тесты мы начали испытывать на оленях, чтобы повысить эффективность выявления инфицированных животных, — рассказывает Любовь Николаевна.

В 1999 году началась научная работа на Ямале. Добирались к оленеводам на вертолете. С собой ученые везли всё необходимое для работы — пробирки и реактивы, но вот одеться по погоде не смогли. Да и не выдержала бы мороз в -50 даже самая теплая цигейковая шуба. Поэтому на месте им выдали настоящую одежду оленеводов, сделанную из оленьих шкур, без застежек и лишних швов, куда может проникнуть мороз. Однако подходящей по размеру женской одежды не нашли и выдали засаленные мужские малицы. Потом, рассказывает Любовь Николаевна, эти одежды пришлось «очищать» специальными обрядами, потому что по местным поверьям женщинам надевать мужскую одежду нельзя. И тем более нельзя надевать кисы – сапоги из оленьих шкур. Так что пришлось довольствоваться валенками.

Ученые выезжали на пастбища и застывшими руками брали кровь у оленей. Для того чтобы кровь не застыла, пробирку быстро помещали в меховой мешочек и зажимали подмышкой. Поначалу манипуляции с оленями ненцы восприняли настороженно. Но потом поняли, что это делается для их же блага, и стали помогать ученым. Да и не справились бы городские женщины с норовистыми оленями. Мужчины накидывали на них аркан и держали, пока шел забор крови.

— Очень важно было правильно себя вести с коренным населением. Нельзя пренебрежительно относиться к их бытовым предметам. Нельзя, например, перешагивать через веревку, переходить через тропинку, которая идет от входа в чум, — рассказывает Любовь Гордиенко. – Если бы не соблюдали правила, мы бы не смогли получить то, за чем приехали.

Работать приходилось в условиях полярной ночи. С 11 до 14 часов зимой на Севере лишь небольшое просветление – сумерки. Из-за недостатка солнца приходилось всё время бороться со сном. Лето наступает лишь в июле. Но и в это время работать было нелегко из-за жары и огромных комаров. Единственное спасение от гнуса это дым. Им ненцы окуривают оленей и спасаются сами.

Север не отпускает

В одну из летних экспедиций на Север Любовь Гордиенко взяла свою 15-летнюю дочь Лену. Городской ребенок быстро привык к бытовым неудобствам – мытью посуды в речке, сну в спальнике на земле. Все неудобства компенсировали впечатления о совсем непохожей на нашу жизни. И конечно, красавцы-олени, подойти так близко к которым удается далеко не каждому. Неудивительно, что, повзрослев, Елена выбрала делом своей жизни ветеринарию.

— Душа рвется вернуться на Север. Он не отпускает. Те, кто там побывали, хотят вернуться снова и снова. Люди, которые вместе пережили эти полярные ночи, бытовые трудности, становятся близкими на всю жизнь, — говорит Любовь Николаевна.

За 20 лет многое в жизни коренных народов Севера изменилось. Цивилизация и современные средства пришли и к оленеводам, однако и сегодня они предпочитают городским квартирам чумы и бережно хранят свои традиции.

Ну а итогом многолетней работы омских ученых стала вакцина от бруцеллеза. Сегодня северных оленей прививают, защищая не только животных, но и людей.

Фото из архива Любови Гордиенко