Омичка, расписывающая одежду красками: «Среди моих заказчиков — резиденты Кремниевой долины, бродвейский блогер и вице-мисс Америка»

«Омичка Наталья Ридная пять лет назад открыла для себя роспись одежды, а теперь ее работы носят модники не только в России, но и по всему миру. Мы поговорили с Натальей и узнали, как она стала кастомайзером, кто пользуется ее услугами и почему за работу мастерица берет десятки тысяч рублей.

 

— Как вы начали заниматься росписью одежды? Чем занимались до этого?

— Я с детства рисую, пошла по стопам отца — художника-оформителя, по образованию дизайнер. Кастомизацию одежды и обуви я открыла для себя 5 лет назад, из-за нее отказалась от карьеры в дизайне мебели и интерьеров, которой отдала более 13 лет, и на 180 градусов поменяла собственную жизнь.

— Какая роспись была первой? Храните ли ее?

— О, это интересная история! Всему виной стало… мое увлечение танцами. Меня очень вдохновляла музыка, и спустя более 15 лет после окончания института я расчехлила свои краски и кисти и расписала стену в танцевальном зале, где занималась сальсой. А потом мой тренер по танцам Аделина Шишова подкинула мне идею — почему бы не начать рисовать на одежде? Тогда именно для нее я расписала первые джинсы. Это была кастомизация в духе Дольче и Габбана: цветы, итальянский орнамент и стилизованный портрет Адели. Уверена, она хранит их до сих пор.

— Ценник на ручную работу немаленький. В среднем роспись джинсовой куртки обойдется от 15 до 30 тысяч рублей — без учета стоимости самой куртки. Естественно, мы спросили, как Наталья устанавливает цены?

— Когда пошли первые заказы, я совсем не умела устанавливать цены, творила на голом энтузиазме и брала скромную оплату за свой труд. Помню, как я рисовала ночами, а днем работала на основной работе. Потом поняла, что хобби стало больше, чем просто хобби. Клиентов становилось все больше, а дизайны становились все сложнее. Так кастомизация стала моей работой и основным источником дохода. Сейчас, конечно, цены выше на порядок — я учитываю в них все расходы, постоянно вкладываю в оборудование, выбираю только качественные материалы. Словом, отношусь к своему делу, как профессионал.

— Какие материалы используете? Есть ли сложности с ними из-за введения санкций?

— С красками для росписи одежды проблем нет — российские краски Decola отлично показали себя и испытаны временем. А вот с красками для кастомизации обуви дело обстоит сложнее. Я обожаю американские краски от бренда Angelus! Это волшебные краски для росписи обуви, и я могу рассказывать часами о том, что можно сотворить с их помощью. Каждый раз чувствую себя химиком, когда замешиваю специальные составы для покраски резины, пластика, кожи, ткани и аэрографии. Представляете, есть даже краски, которые меняют цвет в зависимости от освещения, температуры, светятся в темноте! Эти краски очень стойкие, они не смоются, если вы попадете под дождь, и даже после многочисленных чисток. Привезти такие материалы из США сейчас сложно, но возможно. Да и у меня такой внушительный запас материалов, что хватит расписать форму для целой хоккейной команды «Авангард» — и еще останется!

— Кто чаще всего обращается к вам за необычными вещами?

— Мои клиенты, как правило, — это зрелые, состоявшиеся личности, мужчины и женщины от 25 до 50 лет. У всех у них есть карьера, бизнес, они занимаются серьезными делами, но при этом в каждом из них живет творец. Это увлекающиеся, интересные люди, которые хотят выразить себя в одежде, похулиганить или просто подарить памятный подарок со смыслом себе или своим близким.

— Заказов больше поступает из Омска или из других городов? Может, были заказы из-за границы?

— Это предмет моей особой гордости, ведь на настоящий момент куртки и кроссовки с моей росписью живут на четырех континентах и радуют клиентов из более чем 15 стран. Они путешествуют больше, чем я сама.
В числе моих заказчиков — журналисты родного Омска и Санкт-Петербурга, байкеры — от Польши до Сингапура, резиденты Кремниевой долины и сотрудники Google, музыканты России и Испании, создатели спецэффектов из Германии, бродвейский блогер, вице-мисс Америка и многие другие.

— Какие самые необычные/масштабные заказы вы выполняли?

— Каждый мой проект уникален, ведь за кастомом (расписанной вещью. — Прим. авт.) стоит человек, личность, его история, чувства и эмоции. Каждый заказчик — это отдельная вселенная, правда. И мне сложно выделить кого-то одного.
Но, пожалуй, важнейшим проектом пока я считаю создание куртки для олимпийской чемпионки и лучшей гимнастки в истории Америки — Симоны Байлз. Это особенная для меня куртка — очень сложная по исполнению технически, и очень уж много эмоций в нее было вложено. А еще это подарок Симоне от ее маленькой поклонницы, юной гимнастки Арианны, которая, я уверена, тоже станет чемпионкой однажды.

А еще меня до глубины души тронул недавний заказ от парня из Австрии. Его зовут Baris, и нет, он не русский, но мечтает однажды побывать в России, ходит по Вене в шапке-ушанке, а в его наушниках на репите альбомы русских хип-хоп-музыкантов. Я создала для него куртку — неожиданный симбиоз искусства эпохи Ренессанса и русской хип-хоп-культуры. На ней соединились образы Горгоны Медузы и плачущего Ангела Haserot, вся куртка исписана текстами песен Фараона и Джизуса. Причем Baris очень хотел, чтобы каждое слово было написано исключительно на русском языке! Он очень поддержал меня в свете последних событий. И мне отрадно осознавать, что где-то там, в Европе, есть человек, который с гордостью носит куртку русского дизайнера — с русским текстом на ней.

— Какие самые необычные вещи заказывали именно омичи?

— Омск — это город, который навсегда остается в сердце. Я в этом убедилась на собственном опыте. Мне довелось создавать необычные проекты для омичей, которые в силу обстоятельств или карьеры уже покинули город. Но они захотели запечатлеть на одежде или обуви символы, которые их связывают с городом. Так я создала кеды с сыром «Омичка» и любинской сгущенкой для нашей талантливейшей виолончелистки. Они напоминают ей о родном городе, где бы она ни выступала.
Уже потом эту идею подхватила моя другая заказчица — она тоже путешествует по миру, но «Омичка» всегда с ней — на свитшоте и в сердце.

— Сколько времени в среднем уходит на один заказ?
— Все очень индивидуально и зависит от многих факторов. Например, разрабатываю ли я эскиз с нуля, отталкиваясь лишь от идеи заказчика, или у него уже есть некая готовая картинка? Если заказ по-настоящему индивидуальный, мы вместе обсуждаем образы, я делаю эскизы на iPad, идет совместное с заказчиком творчество. Только этот процесс поиска занимает иногда несколько дней.
А процесс непосредственного рисования на одежде или обуви может занимать от 5 до 40 часов. Большое количество мелких деталей, тончайшая работа с аэрографом, портретное сходство — все это требует большего времени и усидчивости. Мой абсолютный рекорд — это более 200 часов на изготовление куртки, там все: мелкие портреты, аэрография, вышивка стразами, нанесение мелкого текста трафаретами, словом, полный комплект.

— Были ли случаи, когда клиенты отказывались от заказов уже в самом конце? Почему они это делали?

— Нет, такого не было. Во-первых, я не начинаю работать над эскизом без предоплаты, мы сразу выбираем вещь для кастомизации, заказываем ее, или клиент отправляет мне свое изделие под роспись.
Я работаю с индивидуальными проектами, а это значит, что вещь создается именно под заказчика — начиная от размера, фасона и заканчивая самим сюжетом на ней. Клиенты доверяют мне как профессионалу, а я отношусь к своему делу серьезно и с душой.

Эти куртки и кроссовки для меня — больше чем просто яркие рисунки на забаву публике. Моя задача — залезть каждому клиенту в голову, душу, найти то, что вдохновляет, возрождает к жизни, становится тотемом или призывом к действию. Найти и выразить все это в красках на своем холсте. Может, звучит громко, но так уж вышло — я действительно рисую на одежде и обуви мечты человеческие.

***